mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Социализм в СССР и капитализм в Германии в 1920-1930-хх. Сравнение уровня жизни #1/3

Ещё об уровне жизни при социализме здесь, здесь и здесь

О качестве жизни в СССР в 1920-1930-е годы
Социализм vs Буржуазия

Аннотация. Развитие системы социального обеспечения в СССР сравнивается с лучшими достижениями в данной области, что дал трудящимся капитализм, в лице немецких социал-демократов. ©



Обложка журнала «Вожатый», 1920-40-е

В СССР социальное обеспечение создавалось рабочими и служило эмансипации всех, относившихся ранее к «низшим классам», почему стало мощным средством социального подъёма. При капитализме в те же самые годы в более богатых странах оно было создано буржуазной публикой для её собственных целей — контроля «красной угрозы», удержания трудящихся в повиновении. Поэтому она, независимо от добрых намерений авторов, стала неотделима от классового пренебрежения по отношению к «опекаемым», их унижения, присущего любой капиталистической «заботе о бедных». С проверкой «честности намерений» получателей помощи, их «сортировкой» и «утилизацией», что вела в Аушвиц.

У лиц, негативно или скептически относящихся к СССР, есть мнение, что уровень жизни в СССР был ниже, чем в благословенном 1913-м году аж до 1950-х гг.

Фраза интересна

а) аномально высоким расхождением мнения с тем, как было на самом деле, и

б) тем, что как всякое уродство, прекрасно показывает идеологический источник данного мнения (в то время как идеологические источники правдоподобных мнений не так заметны и скрыты). В своём суждении автор следует либеральной идеологеме, что всякое общество может быть устроено только так, что индивиды частным образом зарабатывают себе денюжки, а затем из заработанной суммы оплачивают все свои «инфраструктурные расходы» — на образование, здравоохранение, на нейтрализацию разных жизненных рисков. Поэтому при капитализме главный показатель качества жизни – это доход в деньгах, и сторонник капитализма даже помыслить не может, что общество может быть устроено как-то иначе.

Например, так, как был устроен СССР – когда общество предоставляет гражданам ресурсы образования и здравоохранения бесплатно, также как берёт на себя самые разные социальные риски, а потом и квартплату, чтобы, не имея материальных проблем, каждый мог развивать свой талант, и общественное богатство прирастало за счёт полноценной реализации тех талантов, которые при капитализме заняты борьбой за выживание. Рациональность капитализма – в рациональной организации этой самой борьбы, чтобы выявить лучших из тех, что есть, рациональность коммунизма – в освобождении людей от её тягот, чтобы выявить таланты «завтрашнего дня», которые сейчас не проявляются, поскольку задавлены этой борьбой, в которой «люди сметки и люди хватки побеждают людей ума». А для прогресса умы важнее, чем хватка.

Поэтому я напишу о социальной инфраструктуре СССР в 1920-1930-е годы, услуги которой доставались трудящимся бесплатно, и которые следует плюсовать к качеству жизни, выраженному в привычной сегодня зарплате, плюс мясо, молоко, хлеб, жильё и проч.

Социальные обязательства СССР были максимальными по сравнению со всеми развитыми странами того времени, и выполнялись в наибольшей степени, для наибольшего %% человек и пр. Конечно, если сравнивать по годам; по мере развития страны, а на Западе — и по мере успехов классовой борьбы и страха перед успехами советского коммунизма социальные обязательства тоже росли.


___
Это коротенький детский фильм 1937 года «Воздушное приключение»

Вообще, капитализм искусственно создаёт ситуацию, когда жизненно необходимых ресурсов для развития не хватает на всех, кто-то исключается из круга допущенных к столу (выражение Мальтуса). Сейчас трудящимся в развитых странах не хватает нормального образования и здравоохранения, в развивающихся странах или в развитых 100 лет назад — нормального питания, отдыха и квартир, но, так или иначе, при капитализме всегда будет «давка на входе», позволяющая отобрать наиболее хватких, цепких и пронырливых, поставив им в подчинение остальных. Если же «давки на входе» нет, человек для человека становится не проблемой и не конкурентом, а помощью и ресурсом для развития — поэтому коллективизм плюс отсутствие эксплуататоров позволяет выполнять большие социальные обязательства при меньших ресурсах, чем и пользовался СССР до 1970-х гг.


Надо сказать, что для трудящихся капитализм неприемлем прежде всего тем, что не позволяет заработать себе на образование и лечение, на страхование всех перечисленных рисков, — только на поддержание штанов, да и то не всегда. До 1930-х гг. нормой жизни для трудящихся была немецкая поговорка «Работа есть, но не прокормит», и только страх распространения коммунистической революции в Европе – плюс плоды колониального грабежа – заставили вводить нормы «социального государства», свободу профсоюзной деятельности и т.п. Во Франции – с победой Народного Фронта в 1936 г., в США – с новым курсом Рузвельта и т.п.

Понятно, что к царской России это не относится. Там (как и в других странах периферии) был классический капитализм, без всяких социалистических прививок, начавшихся с Германии 1918-1919 гг., то есть рабочие и крестьяне не имели гарантии даже всё время быть сытыми и иметь крышу над головой. Про качественное образование/лечение/пособие по старости, при производственной травме и т.п., можно было рассчитывать в этом плане только на милость хозяина, на счастливый случай и т.п. А это всё – события исключительные, а никак не социальная норма; нас же интересуют именно нормы.

То есть, сколько бы богатства не создала рыночная экономика, без разного рода «социалистических прививок» система не позволяет труженику улучшить своё положение – и этим стимулирует его «бросить своих» и быстрее стать собственником, переложив бремя безработицы, нужды и голода на тех, кто остался. Сытенькие наёмные работники запада [но не пролетарии], соответственно, перекладывают бремя на страны периферии.

Советское государство брало на себя образование, здравоохранение граждан, а также множество самых разнообразных рисков, с которыми сталкивается человек от родильного дома до могилы. Понятное дело, что одно только это повышало качество жизни в СССР по сравнению с Российской империей, где каждый должен был решать свои проблемы в одиночку, особенно если принадлежал к социальным низам, а «верхам» ничто не мешало свои проблемы переложить на «низы».

Государство декларировало готовность безвозмездно поддерживать трудящегося во всех основных видах рисков — безработица, болезни, беременность, материнство, инвалидность, старость, вдовство и похороны (обычное страхование снимает эти риски на коммерческой основе и больше выгодно страховщику чем страхуемому). Важно подчеркнуть, что в царской России отсутствовала сама идея социальной поддержки во всех перечисленных случаях, власти и огромное большинство работодателей это рассматривали как «вредное баловство», и только благодаря революции идеи социального страхования пришли в нашу жизнь.


По мере того, как страна оправлялась от последствий гражданской войны, она последовательно начинала исполнять всё больше социальных обязательств перед всё большим числом граждан, в первую очередь в области медобслуживания, охраны материнства и детства, ликвидации неграмотности, поддержки при инвалидности (особенно на производства), сперва для рабочих и служащих, потом для всех горожан, потом вообще для всех граждан СССР.

Принципиальное положение о социальном страховании трудящихся, основной целью которого было «доставление средств к существованию лиц, лишившихся основного заработка или его части по причине утраты трудоспособности» было принято в октябре 1918 г. Но только в 1921 г. декрет СНК о страховании лиц, занятых наёмным трудом, обеспечил пенсии для престарелых рабочих и служащих, имеющих серьёзные болезни. Эту категорию называли «инвалидами старости», чтобы отличать их от инвалидов в силу бытовых или производственных травм, которых общество тоже поддерживало. И лишь в феврале 1930 г. ЦИК и СНК СССР утвердили положение о пенсиях и пособиях по социальному страхованию (См. «Советская социальная политика 1920-1930-х гг.: идеология и повседневность». М.: 2007).


Этот документ гарантировал жителям городов ту норму социального обеспечения, которая была декларирована в 1918 г. И хотя колхозники до 1950-х гг. оставались вне рамок государственной системы социального страхования, и находились в кооперативной (Устав сельхозартели 1935 г. обязывал отчислять на соответствующие нужды 8% ***), достигнутое уже в 1930-е было прогрессом, невиданным для страны. Ведь до 1917 г. в обществе не было самой идеи ухода на пенсию по достижении определённого возраста, надо было работать до смерти или полного износа, рассчитывая на поддержку лишь от друзей или родственников. А уже в 1924-1928 гг. ежемесячные пенсии в связи с безработицей/долговременной нетрудоспособностью составляли от 31 до 36% средней оплаты труда, а пособия по временной нетрудоспособности достигали 95% от среднего заработка.

Специальные меры предпринимаются по трудоустройству инвалидов, преодолевая нежелание директоров их трудоустраивать при рыночной экономике нэпа. Для обучения и переобучения инвалидов (в первую очередь, бывших красноармейцев и других инвалидов гражданской) в 1920-е годы создана сеть специализированных артелей и кооперативов, им бронировали рабочие места на предприятиях, действовали специальные советы по их трудоустройству в областях, районах и крупных городах. 16.03.1931 при Наркомате соцобеспечения учреждён специальный Совет по трудоустройству инвалидов, и решение правительства было забронировано 2% рабочих мест на всех предприятиях для трудоустройства данной группы граждан.

Уже в декабре 1917 г. женщинам гарантированы отпуск и финансовая поддержка в связи с рождением и уходом за ребёнком, право на получение алиментов через суд в случае отказа отца от материального обеспечения ребёнка, право на аборт по желанию женщины, ограничение женского труда на вредном производстве и в ночную смену, запрет внеурочных работ для женщин.

Понятно, что всё перечисленное резко повысило уровень жизни в СССР уже в 1930-е годы.


Система институтов, поддерживающих материнство и детство, начала создаваться сразу же в первые дни Советской власти. Уже 28.12.1917 учреждены Отдел охраны материнства и младенчества при Наркомате государственного призрения, впоследствии перенесённый в Наркомздрав, и начали открываться его отделения на всех уровнях – женские и детские консультации (пункты охраны материнства и младенчества), в царской России отсутствовавшие в принципе. Межведомственный орган – Союз защиты детей в главе с наркомом просвещения, созданный 4.01.1919 – объединял представителей наркоматов здравоохранения, труда, социального обеспечения и продовольствия.

Совету предоставлялась вся полнота власти в деле охраны здоровья детей, организации их питания и снабжения по всей республике. Отдел охраны материнства и младенчества работал с женотделами , профсоюзами и отделами охраны труда. Уже к декабрю 1920 года было развёрнуто около 1500 различных учреждений по охране материнства и младенчества, из них 567 яслей, 108 домов матери и ребёнка, 197 консультаций, 108 молочных кухонь, 267 приютов для грудных детей и домов ребёнка.

В 1919 году в Москве были открыты первые курсы инструкторов-организаторов охраны материнства и младенчества, а в 1920 году такие курсы работали уже в 9 крупных городах.

Далее, при партийных комитетах были созданы женотделы для социальной, медико-гигиенической и просветительской работы среди трудящихся женщин. При их участии и по их требованиям происходило формирование системы помощи и воспитания детей и сети учреждений, заботящихся о здоровье матери и ребёнка. Они также занимались вопросами женского труда, безработицы, проституции, равенства мужчин и женщин в трудовом, гражданском и семейно-брачном праве, в области образования, охраны женского труда, материнства и младенчества.

Благодаря женотделам резко увеличилось женское участие в политике, особенно на местном уровне. Женотделы появились даже в мусульманских областях СССР. В эту же сторону работали постановления СНК РСФСР «Об использовании женского труда на производстве, в государственном и кооперативном аппарате» от 8.12.1930 и одноимённое постановление Наркомтруда СССР от 19.05.1931. Достижение равноправия и увеличение социального статуса женщин достигалось специальными мерами по повышению квалификации работниц, вовлечение их в традиционно-мужские профессии, в том числе в сферу управления и руководства в промышленности.

Например, в нечуждой мне республике Немцев Поволжья для этой цели на протяжении 1920-1930-х гг. открывались специальные курсы повышения квалификации. В 1920-х гг.были открыты Марксштадский, Зельманский, Краснокутский техникум, потом – Немецкий пединститут с вечерним отделением и рабфаком. К началу 1934 года здесь училось 934 чел., половина из них – девушки. В 1936/37 учебном году на первый курс было принято 789 студентов, и тоже около половины были девушки.

И если в 1920-х гг. директорами школ и выше были в основном мужчины, то в 1930-х женщины стали преодолевать «стеклянный потолок» и двигаться вверх по служебной лестнице. Наркомат просвещения Немецкой АССР стала Е.Функ, начальником управления средних школ наркомпроса стала А.Гринемайер, ещё восемь учительниц избраны депутатами Верховного Совета АССР. Директором Немецкого пединститута была А.Пауль, инспектором наркомпроса – преподаватель комвуза А.Фрай, директором сельскогохозяйственного института – М.Кромберг. Награждение ударников педагогического мастерства также не обходило и женщин; в 1934 г. в республике наградили 22 учителя, в 1939 г. – 34-х, половина из них женщины. В 1940 г. в СССР прошло первое массовое награждение сельских учителей, и в республике немцев Поволжья 17 сельских учительниц были награждены орденами Ленина, Трудового красного знамени, медалями «За трудовое отличие» (Советская социальная политика 1920-1930-х гг.: идеология и повседневность, с.336-338).

А орденоносцы, также как и стахановцы, лётчики или депутаты, тогда входили в число наиболее почитаемых членов общества.


___
Источники: см. текст и работу Аллена (1998с). Хантер и Зюрмер (1992, стр. 41) предлагают свои подчеты городского и сельского потребления. График приведенный нами получен путем их суммирования и деления на численность населения

В той же республике немцев Поволжья женотделы взяли на себя повышение культурного уровня, просвещение мужей и детей, что также работало на рост равноправия. Просвещали в области гигиены, семейных отношений, организации быта, воспитания детей с помощью лекций и докладов, бесед на женских и делегатских собраниях. Доклады были «быт и здоровье», «О заразных болезнях», «женщина во время беременности», «Охрана материнства и младенчества».

Для проведения занятий приглашались специалисты. В течение одного только 1925 г. представителями Наркомздрава республики проведено 256 лекций и 672 беседы по теме охраны материнства и младенчества. Женотделы организовывали экскурсии. Так, первый женотдел г.Покровска провёл экскурсию в Саратовский музей гигиены и санитарии, где женщинами прочитали лекцию о венерических заболеваниях. Второй райженотдел организовал экскурсиюв Саратовский дом матери и ребёнка, в Дом беспризорной матери. Для мусульманок организовали экскурсию в бактериологическую лабораторию, с объяснением причин заразных болезней.

Вопросы гигиены и воспитания горячо интересовали как городских, так и сельских женщин, об этом говорит масса вопросов, задававшихся после прослушивания докладов, во время экскурсий. Несмотря на все усилия соввласти, врачей катастрофически не хватало, и в 1923 г. облженотдел добился от облздрава разрешения на обучение сельских повивальных бабок в родительных приютах области. Эти подготовленные женщины несли просвещение в село, выступали на женских собраниях с докладами, рассказывали о том, почему нельзя доверять старым повивальным бабкам. Драматические и юридические кружки ставили инсценировки «Суд над матерью в плохом уходе за ребёнком», «Суд над мужем, заразившим жену сифилисом». В конце 1920-х гг. был организован культпоход в деревню с целью борьбы с невежеством, грязью, шинкарством, пьянством. Проводились беседы и лекции о гигиене, вреде пьянства.


В 1926 г. при Втором райженотделе г.Покровска в качестве опыта был сформирован кружок домоводства под руководством врача СЭС. Женщины изучали доброкачественность продуктов на базарах, в пекарнях, в колбасных цехах. При женотделе проводились занятия по уходу за детьми, на которых они помогали сотрудникам женской консультации в обследовании детей на дому, открывались курсы по уходу за грудными детьми, по воспитанию ребёнка.

Благодаря всей этой работе в 1930-х гг. сильно увеличилась персональная ответственность женщин за здоровье и воспитание своих детей, которой раньше практически не было. Минимум знаний в этой области, который был сформирован работой 1920-х гг., ко второй половине 1930-х стал для матерей обязательным (Советская социальная политика…, с.339).

Именно имея в виду такое самоуправление народа, Ленин говорил что «мы социализм протащили в повседневную жизнь», так бывшие подданные царя становились гражданами и участвовали в управлении страной. Никакая такая самодеятельность не была возможна в Империи, и буде возникла, немедленно пресекалась как смутьянство, даже если исходила не от рабочих-крестьян, а от благонамеренных земцев.

Выполнив свою функцию, в 1930 г. женотделы были слиты с обычными профкомами и месткомами.

Теперь о медицине: уровень медпомощи населению и её доступность для бедных/провинциалов и пр. прямо и сильно влияет на качество жизни. До 1917 года масштаб медицинской помощи населению был более чем скромным, буквально капля в море (в отличие от успешного развития бизнеса частно-практикующих брачей, обслуживающих «чистую публику»).

По данным 1910 г. «в 34 земских губерниях действовало 2123 больницы, в том числе: 1715 сельских (в среднем на 13 кроватей), 331 уездная (в среднем на 45 кроватей) и 32 губернских (в среднем на 190 кроватей), а также 45 психиатрических на 23,5 тыс. кроватей.


В 34 земских губерниях числилось 1818 врачей, что составляло 14 % всех врачей России. Земству принадлежали 1197 лечебных заведений (57 % всех больниц страны) с числом кроватей в 24715 – около 35 % общего числа кроватей всех больниц и клиник России.

Кроме того, в этих губерниях у земской медицины было 22 фельдшерские и фельдшерско-акушерские школы и 14 акушерских школ. В 21 губернии были санитарные бюро, в 16 – санитарные врачи губернских земств в уездах, в 14 – оспенные телятники и в 6 – бактериологические институты с пастеровскими отделениями.

В среднем одна лечебница приходилась в Центральной России на 100 селений и 20 тыс. жителей, в восточных районах Европейской России – на 300–400 селений и 50–60 тыс. жителей. … на огромной территории – Сибирь, Дальний Восток, Кавказ, Средняя Азия – ни земств, ни земской медицины не было.

Крайне слабой оставалась организация так называемой городской и фабрично-заводской медицины, которая была способна обеспечить медицинской помощью лишь незначительную часть населения. Только в Москве и Петербурге благодаря активной деятельности прогрессивных врачей удалось открыть несколько амбулаторий и создать первые пункты помощи на дому беднейшему населению. В других городах амбулаторная помощь, подведомственная местным органам власти, практически отсутствовала.

На многих фабриках, заводах, промыслах медицинская помощь была фиктивной. Даже там, где на фабричную медицину затрачивались значительные суммы, они из-за отсутствия надлежащей организации дела часто расходовались малопроизводительно. В Московской губернии в 1880-х годах из 150 тыс. рабочих только 67 тыс. пользовались настоящей, а не фиктивной медициной [61]. На лично осмотренных Г.В. Хлопиным в 1897 г. волжско-каспийских рыбных промыслах, имеющих более 50 тыс. рабочих, только на двух крупных промыслах оказалось два врача в удовлетворительных больницах; на остальных 637 промыслах не было ни лечебниц, ни фельдшеров.

Фабрики были источниками эпидемий в окрестных деревнях. В России не существовало специального санитарно-фабричного законодательства. В Европейской и Азиатской России, по данным медицинского департамента за 1890 г., числилось всего 702 фабричных и заводских больницы с 7289 кроватями. Врачебный персонал состоял из 209 врачей мужчин и 9 женщин-врачей. Зная, что рабочее население составляло 1578 тыс. человек [59], можно установить, что 1 больница приходилась на 2247 рабочих, 1 кровать — на 216 рабочих, 1 врач приходился на 7238 рабочих

… Неудовлетворительная постановка медико-санитарного дела на фабриках и заводах не позволяла хорошо организовать статистику заболеваний и даже несчастных случаев. По исследованиям Ф.Ф. Эрисмана, на 1000 человек ставильщиков на московских фабриках приходится от 277 до 303 увечий ежегодно. На сахарных заводах получал травмы 1 человек из 14, на паровых шерстомойках –1 из 5. Особенно высока была смертность населения горных заводов. Она превышала смертность сельского населения тех местностей, в которых заводы находились. Мужчин умирало значительно больше, чем женщин. Этим объясняется значительный перевес женщин над мужчинами в заводском населении [59, C.218].».

___
Б.Б.Прохоров. Система здравоохранения в России в ХХ веке, ещё интересное исследование в тему Никита Мендкович. Народное питание и крах российской монархии

При большевиках сразу же стало совсем по-другому. Несмотря на голод, вооружённую интервенцию и гражданскую войну, партия сразу же начала исполнение медицинской части своих обязательств по сбережению и развитию народа. Цитирую из того же Прохорова:

«Важнейшим документом было положение-декрет ВЦИК от 22 декабря 1917 г. «О страховании на случай болезни», которое обязывало больничные кассы оказывать застрахованным – рабочим, служащим и членам их семей – бесплатную медицинскую помощь. Оно положило начало осуществлению принципа бесплатной, общедоступной и квалифицированной помощи трудящимся, наметило программу организации медицинской помощи рабочим.

В июле 1918 г. в Москве проходил V Всероссийский съезд Советов. Вместе с другими органами управления был учрежден и Народный комиссариат здравоохранения (Наркомздрав) РСФСР, в котором предусматривалось создание санитарно-противоэпидемической секции как государственного санитарного органа.

Первым наркомом здравоохранения России стал Н.А. Семашко. Декретом правительства при Наркомздраве на правах совещательного органа был создан Центральный медико-санитарный совет, в работе которого при обсуждении важнейших вопросов принимали участие представители рабочих организаций. В качестве консультационного органа был организован Ученый медицинский совет, сыгравший заметную роль в объединении научных медицинских сил страны.

В ноябре 1918 г. при Наркомздраве организована секция по борьбе с туберкулезом и подсекция по борьбе с сифилисом. В 1918 г. в Москве был открыт принципиально новый тип лечебно-профилактического учреждения – туберкулезный диспансер, в 1921 г. организован венерологический диспансер. В 1919–1920 гг. для больных сыпным тифом дополнительно было развернуто 250 тыс. коек, на железнодорожных станциях и пристанях организованы санитарные пропускники, где все прибывающие, особенно это относилось к военным, мылись в бане, а их одежда подвергалась дезинсекции. Знаменитые «вошебойки» сыграли важную роль и во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

В 1920 г. была восстановлена разрушенная медицинская сеть, а общее число медицинских учреждений по сравнению с 1914 г. возросло на 40 %.

Даже в то сложное время было понимание того, что без помощи науки нельзя решить стоящие перед страной проблемы, в том числе и в области здравоохранения. В 1920 г. был организован Государственный институт народного здравоохранения (ГИНЗ), в котором были объединены научно-исследовательские институты санитарно-гигиенического и микробиологического профиля, а также институты экспериментальной биологии, биохимии, туберкулеза и некоторые другие.

24 января 1921 г. было принято постановление Совета народных комиссаров (Совнаркома) «Об условиях, обеспечивающих научную работу академика И.П. Павлова и его сотрудников».

Значение широких оздоровительных мер, вовлечение населения в работу по здравоохранению, санитарному просвещению подчеркнул XII Всероссийский съезд Советов (7–16 мая 1925 г.), заслушавший отчет Н.А. Семашко о деятельности Наркомздрава. В докладе были сформулированы принципы социалистического здравоохранения:

– государственность здравоохранения как важнейшей социальной сферы,

– плановость осуществления широкомасштабных оздоровительных мер,

– бесплатность и общедоступность медицинской помощи и других услуг по профилактике болезней,

– профилактическая направленность, означавшая приоритетность общих оздоровительных мер по сравнению с частными задачами лечебной медицины,

– широкое привлечение и опора на активность широких масс трудящихся,

– опора на науку, которая была готова отдавать практике накопившийся избыток нового, взывающего к апробации [50].

По инициативе Наркомздрава Советом народных комиссаров РСФСР были приняты декреты «О мерах по борьбе с эпидемиями» (1919 г.), «О санитарной охране жилищ» (1919 г.), «О мерах по улучшению водоснабжения, канализации и ассенизации в республике» (1921 г.), «Об обязательном оспопрививании» (октябрь 1924 г. – дополнение к декрету 1919 г.) и др. Эти декреты положили начало санитарному законодательству в стране.

15 сентября 1922 г. вышел декрет Совнаркома РСФСР «О санитарных органах Республики» (Известия ВЦИК. 16 декабря 1922 г.). Этот декрет обозначил задачи санитарно-эпидемиологической службы как государственного санитарно-контрольного органа. Декрет предусматривал дальнейшее развитие и укрепление санитарной организации – санитарная охрана воды, воздуха, почвы, пищевых продуктов, учреждений общественного питания, жилищ, мест общественного пользования, а также определял меры по предупреждению инфекционных заболеваний и борьбы с ними, по охране здоровья детей и подростков, по санитарному просвещению и физической культуре, санитарной охране труда и санитарной статистике.

…Первостепенное значение среди медицинских мероприятий уделялось охране материнства и младенчества. 9 марта 1920 г. вся деятельность по охране материнства и младенчества была передана в ведение Наркомздрава. Повсеместно в стране создавались консультации для обслуживания не только больных, но и здоровых детей, силами предприятий и общественных организаций проводились недели ребенка, недели охраны материнства и младенчества. Важную роль в охране материнства и младенчества сыграл организованный в 1922 г. Центральный научный институт охраны материнства и младенчества.

По сравнению с 1913 г. в 1925 г. младенческая смертность снизилась в 2 раза [к сожалению, недостатки любой социальной системы – это продолжение её достоинств. Повышенная смертность во время голода 1932-1933 гг. была связана с тем, что умирали те, кто при том положении дел с медициной, которое было до 1917, до голода бы просто не дожил и умер бы раньше от «глоточной» или кишечной инфекции. Если нормировать смертность по уровню медицины в 1930-е и 1910-е годы, то смертность от голода в первом случае будет существенно ниже, чем во втором – Автор].

…В отчете IX Всероссийскому съезду Советов о деятельности Наркомздрава за 1921 г. указывалось, что число учреждений по охране материнства и младенчества возросло с 34 в 1918 г. до 2419 в 1921 г. В это время работало 1402 яслей, 470 приютов для детей в возрасте до 3 лет, 135 домов матери и ребенка, 118 молочных кухонь, 216 консультаций.

Становление и развитие здравоохранения в эти трудные годы задерживала нехватка врачей и другого медицинского персонала. Предстояло не только принять меры по резкому увеличению числа специалистов, но и провести реформу медицинского образования, связанную с новыми задачами и новым содержанием советской медицины. В 1918–1922 гг. было открыто 16 новых медицинских факультетов университетов. С 1922 г. начал выходить специальный научно-практический журнал «Гигиена и санитария» (первые 10 лет он назывался «Гигиена и эпидемиология»).

В 1920 г. создан Тропический институт, а в 1921 г. при Наркомздраве организована Центральная малярийная комиссия, а на местах – малярийные станции и пункты. 12 мая 1924 г. Совнарком издал декрет «О мероприятиях по борьбе с малярией», который обязывал хозяйственные органы осуществлять по указанию Наркомздрава мероприятия по борьбе с малярией. 27 июня 1924 г. состоялся V Всероссийский съезд здравотделов, прошедший под лозунгом «От борьбы с эпидемиями к оздоровлению труда и быта» и уделивший много внимания вопросу синтеза лечебной и профилактической медицины, внедрению диспансерного метода обслуживания населения.

Решению неотложных задач организации медицинской помощи сельскому населению способствовал I съезд участковых врачей (декабрь 1925 г.). В работе этого съезда принимали участие свыше 1000 человек. Одновременно Совнарком издал декрет «Об обеспечении сельских местностей медицинской помощью и об улучшении материально-бытового положения участкового медицинского персонала». Декретом предусматривалась 20 % надбавка к зарплате через каждые 3 года службы на селе, а также бесплатная квартира, отопление, освещение, транспорт».

То есть по всем заявленным позиция видно, что меры партии и правительства сильно и действенно подняли уровень жизни трудящихся масс в СССР по сравнению с дореволюционным временем уже в 1920-1930-е годы, несмотря на жертвы и разрушения Первой мировой войны, в которую втянули страну ради обслуживания французских кредиторов режима, и гражданской войны, развязанной белыми, чтобы этих кредиторов обслуживать и впредь.

Tags: 20-е, 20-й век, 30-е, архивы_источники_документы, бедные и богатые, геополитика и территории, германия, гитлер, гражданская война, демография и социология, европа, женщины, законы и конституция, запад, идеология и власть, исследования и опросы, история, капитализм и либерализм, красные и белые, ложь и правда, льготы и соцзащита, медицина и здравоохранение, мифы и мистификации, народы, общество и население, олигархат и корпорации, опровержения и разоблачения, пенсии и пенсионеры, польша, правители, противостояние, рабочие и крестьяне, революции и перевороты, реформы и модернизация, российская империя, семья, современность, социализм и коммунизм, справедливость, ссср, сталин и сталинизм, статистика, страны и столицы, труд, уровень жизни, факты и свидетели, экономфинбиз, эпохи
Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments