mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Как и когда «убивали» Сталина #4/4

Ранее

У Никиты был весьма веский мотив поливать грязью Сталина: есть все основания считать, что в конце жизни Сталин был уже недееспособен, а все приписываемые ему преступления, начиная с уничтожения оппозиции в Ленинграде, совершил Хрущев со своей компанией (это Берия, конечно, Маленков и прочие известные личности). Скажем, мы теперь знаем на основании документальном, что Абакумов не имел отношения к фальсификации дел, более того, противодействовал фальсификации, за что и был расстрелян уже после смерти Сталина, при Хрущеве, но в фальсификации дел обвинял его именно Хрущев, именно Хрущев публично объявил Абакумова чуть ли не главным участником «банды Берия». Да, грызню ребята устроили хорошую. Я, например, не вижу ничего фантастического в том, что Жданов действительно был отравлен противниками, причем яд ему ввели, разумеется, врачи, вольно или невольно, свои или чужие: видимо, даже несколько уколов поставили (уколы, впрочем, не врач ставит, а медсестра). Собственно, избивали-то в Ленинграде любимчиков Сталина. Видимо, смерть Жданова выбила у Никиты последние подпорки, и его понесло. Врачей, конечно, тоже зажал Никита сотоварищи: во-первых, месть мерзавцам, а во-вторых, Сталина окоротил, охрану к нему свою приставил, ведь охранники «срослись» с убийцами в белых халатах, в чем тоже ничего фантастического не видно.


Чтобы увидеть воочию, кто был в партии главный в последние годы жизни Сталина, достаточно посмотреть на весьма удачную фотографию с Девятнадцатого съезда партии. В середине президиума, между двумя военными, как видите, выдающийся деятель международного коммунистического движения, член КПСС с 1918 года… Справа от него Булганин, далее через человека от Булганина Маленков; больше я никого отличить не могу. Посмотрите на них внимательно: ребята — кровь с молоком, щеки из-за спины видать, поперек себя шире, а жалкий обрюзгший старик в светлом френче позади них — это Сталин. Неужели этот жалкий старик — тот самый демон, тиран и деспот? Чего ж его тогда в президиум-то не пустили? Места не хватило? Некоторые думают, что на этом съезде Сталин почти не присутствовал, но может быть, делегаты просто не видели его за жирными спинами лучших его учеников?

Следует также учесть, что на этом съезде легендарная коммунистическая партия большевиков, ВКП(б), была переименована в коммунистическую партию без большевиков, КПСС, причем «вдохновителем и организатором» новой партии выступил Никита. Именно он читал на съезде доклад об уставе новой партии — новый «вдохновитель и организатор», что видно, мне кажется, даже без очков.

Далее же, на Октябрьском пленуме после съезда, Сталин был удален из генеральных секретарей ЦК новой партии, КПСС:

Еще при первом послесталинском «коллективном руководстве» вышел Энциклопедический словарь, где в биографии Сталина прямо и недвусмысленно написано следующее: «После XI съезда партии, 3 апреля 1922 пленум Центрального Комитета партии по предложению В.И. Ленина избрал И.В. Сталина генеральным секретарем ЦК партии. На этом посту И.В. Сталин работал до октября 1952, а затем до конца своей жизни являлся секретарем ЦК» (Энциклопедический словарь в 3 томах. М. 1955, т. III, стр. 310).
___
А. Авторханов. Загадка смерти Сталина. Журнальный вариант // Новый мир. 1991, № 5.

Как видите, Никита навел порядок, утвердив «ленинские нормы и принципы», которые, впрочем, никогда и нигде не были напечатаны или изложены устно.

Сталин тоже выступил на съезде с очень короткой речью, но, скорее всего, никто его не понял, кроме учеников во главе с Хрущевым, которых он, кажется, пытался запугать своей уже определенной отставкой или смертью. В речи своей Сталин показательно обратился к иностранным коммунистам с несколько расплывчатым призывом не воевать против братской советской партии:

Было бы ошибочно думать, что наша партия, ставшая могущественной силой, не нуждается больше в поддержке. Это неверно. Наша партия и наша страна всегда нуждались и будут нуждаться в доверии, в сочувствии и в поддержке братских народов за рубежом.

Особенность этой поддержки состоит в том, что всякая поддержка миролюбивых стремлений нашей партии со стороны любой братской партии означает вместе с тем поддержку своего собственного народа в его борьбе за сохранение мира. Когда английские рабочие в 1918 — 1919 годах, во время вооруженного нападения английской буржуазии на Советский Союз [Советского Союза тогда еще не было] организовали борьбу против войны под лозунгом «Руки прочь от России», то это была поддержка, поддержка прежде всего борьбы своего народа за мир, а потом и поддержка Советского Союза. Когда товарищ Торез или товарищ Тольятти заявляют, что их народы не будут воевать против народов Советского Союза (бурные аплодисменты), то это есть поддержка, прежде всего поддержка рабочих и крестьян Франции и Италии, борющихся за мир, а потом и поддержка миролюбивых стремлений Советского Союза. Эта особенность взаимной поддержки объясняется тем, что интересы нашей партии не только не противоречат, а, наоборот, сливаются с интересами миролюбивых народов. (Бурные аплодисменты). Что же касается Советского Союза, то его интересы вообще неотделимы от дела мира во всем мире.

Возникает вопрос, собиралась ли в конце 1952 года гидра мировой буржуазии протянуть свои мерзкие щупальца к СССР? Где основания даже для беспокойства? За несколько лет до съезда, до успешных испытаний советской атомной бомбы в 1949 году, положение было гораздо хуже и гораздо опаснее, но «вдохновитель и организатор» тогда особого беспокойства не проявлял, даже Черчилля публично отругал. Не предположить ли в таком случае, что Сталин просто пугал учеников анархией, которая могла возникнуть, по его словам, после смерти его или публичного отстранения от власти? И речь на съезде, возможно, лишь подкрепляла запугивание, мол сам-то я верю, извольте убедиться, что после смерти моей будет анархия и интервенция, почему и призываю иностранных коммунистов к содействию. Впрочем, Никита был не из пугливых.

Поразительное дело, Сталин к концу жизни потерял не только власть, но даже уважение товарищей по ЦК, даже верный Молотов вышел из подчинения. Если соответствует действительности распространяемая теперь некоторыми сочинителями истории стенограмма Октябрьского пленума ЦК КПСС 1952 года, сделанная, как утверждают, первым секретарем Курского обкома Леонидом Ефремовым, то власть Сталина в ЦК равнялась уже нулю. Вдумайтесь, на пленуме, если верить стенограмме, Сталин упрекал Молотова за то, что тот «под шартрезом» дал разрешение английскому послу распространять в СССР английские газеты и журналы. Слушайте, это вещи, совершенно невообразимые для Молотова,— даже «шартрез» с английским послом, не говоря уж о каких-то обещаниях «под шартрезом», бдительно не согласованных за неделю со «вдохновителем и организатором» всего мыслимого и немыслимого. Этак-то расслабиться аскетический и замкнутый Молотов мог только на полной свободе, совершенно ясно сознаваемой им. Конечно, пленум мог признать действия Молотова «под шартрезом» ошибочными (английская пресса, впрочем, выходила позже в СССР, во всяком случае коммунистическая газета Morning Star — в свободной продаже, везде, правда без перевода), но сам факт политических действий Молотова, не зависящих более от «вдохновителя и организатора», просто потрясает. Подумайте, ведь Сталин критиковал Молотова как равный, ведь не материл же келейно, а пленуму докладывал о его ошибках, вынося их на общее обсуждение. Это ли не загадочные «ленинские нормы и принципы»?

Таким образом, демонизировать Сталина начал Хрущев, благополучно приписав ему собственные преступления, совершенные в борьбе за власть в партии и, следовательно, в стране. Не стоит, конечно, думать, что Сталин был ангел и вообще никаких преступлений не совершал,— это не так, но Сталин-то свои преступления совершал отнюдь не ради личной власти, а ради будущего страны, как это ни поразительно. Хрущев очень красочно расписал в своем известном докладе на Двадцатом съезде, как по воле Сталина уничтожали верных ленинцев, красу и гордость партии, но ловко обошел вопрос о мотиве и, главное, цели Сталина. Верные Хрущеву либералы вслед за своим кумиром полагают, что Сталин при помощи уничтожения настоящих большевиков укреплял свой «культ», но на каких же основаниях делается этот вывод? Отсутствие же оснований весьма способствует демонизации Сталина, ведь демон совершает зло без какой-либо причины, просто потому, что он демон и ему так положено.

Хрущев наверняка прекрасно понимал мотив действий Сталина и его цель, причем согласен был со Сталиным наверняка всецело и искренне, но не мог он вывалить это съезду… Тогда пришлось бы распустить коммунистическую партию, а мог ли пойти на это новый «вдохновитель и организатор»? Возможно, он допускал подобный исход и даже потихоньку склонялся в сторону финансового либерализма, но верные коммунисты следующего поколения во главе с Брежневым остановили его.

Сегодня уже можно отвлечься от басен Хрущева и верных ему либералов, взглянув на мир трезво и даже цинично, определив наконец «ленинские нормы и принципы». Ленин со своими большевиками вовсе не собирался строить социализм в России — его интересовала мировая революция и власть в мире. Видимо, за ним кто-то стоял с деньгами, «капиталист» европейский или американский, так как иначе он с десятками своих соратников едва ли смог бы паразитировать всю жизнь на средства неизвестного происхождения (он и все его ближайшие соратники много лет нигде не работали, вообще ничего не зарабатывали, хотя, словно в насмешку над собой, называли себя «рабочей партией»). Да, кое-что ему давал разбой в России, но не так уж и много, если раскинуть на агитацию и толпу голодных дегенератов, партию. Основные средства поступали, видимо, все же от «капиталиста» — откуда же еще? Если люди не зарабатывают денег и даже воруют немного, то должен быть источник «доброхотных даяний», не так ли? Разумеется, если бы Ленин взял власть в Европе и США, стоявшего за ним «капиталиста» немедленно повесили бы на ближайшей осине в ходе обострения классовой борьбы, предсказанного еще Марксом, даже цитату бы нашли, но это дела не меняет, да и «капиталист», вероятно, мог понять простейшие вещи: он был всего лишь «попутчик», как выражались большевики.

После просто чудесного захвата власти в России Ленин опять же ни о каком социализме даже не помышлял: экономические отношения остались прежними, капиталистическими, только в несколько раз упал уровень жизни (разумеется, на сей счет при Сталине было создано доступное коммунистам идеологическое объяснение). Несмотря на декларации и красочные заставки, например образование в 1922 году Союза Советских Социалистических Республик, социализм в привычном нам понимании его, сталинском, при Ленине так и не появился и даже не обозначился (частная собственность была отменена только во второй половине тридцатых годов, хотя «процесс пошел», как говаривал один выдающийся деятель, годами десятью раньше, с началом «коллективизации»). А в декларации об образовании СССР утверждалось опять же не столько социалистическое, сколько мировое государство — решительный шаг «по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику». Сталин был, как мы знаем, против: он выступил со своей теорией «построения социализма в отдельно взятой стране» — вынужденно или нет, не важно, дела это не меняет. Собственно, социализм и собирался строить Сталин, а ленинцы хотели строить мировую империю, единое мировое государство. Да, может быть, они не сходились лишь в последовательности действий, но теперь и это дела не меняет.

После захвата власти, ленинцы немедленно начали грабить, растаскивать по карманам народное достояние и сплавлять ценности за границу (все равно ведь будет мировая революция, будет конфисковано, а пока можно бесплатно поживиться). Сегодня можно видеть, например, просто чудовищное количество икон в Европе и США, составивших многие коллекции,— все это и многое другое продали ленинцы (идеологическое объяснение существует и на этот счет: спасали страну от голода). Не известно точно, кто остановил грабеж, но кто же это мог быть просто в принципе? Догадаться, кажется, несложно…

Хороший и, может быть, решающий удар по ленинцам нанес в середине двадцатых годов, как ни странно, Гитлер, объявив в своей книге всех большевиков евреями и, следовательно, потомственными паразитами, а Россию — исконным врагом Германии. По мере усиления Гитлера к концу двадцатых годов со словами его приходилось считаться все более, но что же могли противопоставить ему ленинцы со своей неудавшейся мировой революцией? Усиление Гитлера поставило на мировой революции жирную точку, и следовало хоть как-то определяться на будущее… После усиления Гитлера, конечно, и Сталин усилился со своей теорией «отдельно взятой страны», а что мог противопоставить ему «троцкистско-зиновьевский блок» и прочие враги народа кроме спеси да магических заклинаний о верности революции? Здесь начинается сталинский социализм.

Видимо, уже в конце двадцатых годов, с самого начала построения социализма, Сталин столкнулся даже не с противодействием, а с дегенеративной пустотой ленинцев. Даже не для построения социализма, а ввиду совершенно неизбежной будущей войны с гитлеровской Германией следовало отказаться от большевицкого интернационализма, еврейского, верно, по природе своей, и переводить страну обратно, на национальные рельсы, восстанавливать русскую культуру, которую с остервенением уничтожали и унижали большевики. Ну, и что же Сталин должен был делать с бандой паразитов и дегенератов, которая долгие годы складывалась на его глазах? Если он решил, что этот сброд исправит уже только могила, то есть ли основания возражать ему, учитывая дела ленинской банды? Да, сначала он думал, что их можно выслать за границу, как поступили с Троцким, но за границей Троцкий в конце концов продался американской разведке и начал притязать на власть в СССР, пописывая критические статейки под американской охраной на вилле в Мексике [2]. Тут уж даже не Сталин — ребенок бы догадался, что буквально так же повели бы себя ленинские соратники Зиновьев и Каменев, трусы и изменники по сути своей, а равно и все прочие высокопоставленные большевики. Разумеется, эти бешеные псы служили бы ради личной своей власти и выгоды кому угодно, хоть бы и самому дьяволу, так что в преддверии войны с фашистами Сталин поступил с ними совершенно правильно.

Причина популярности Сталина, не доступная либеральным поклонникам Хрущева, проста: он не только остановил разграбление национального достояния и «революционный» дегенеративный распад, но и уничтожил хищную банду дегенератов, «ленинскую гвардию». Если бы он этого не сделал, то шансов выжить в будущей войне у страны не было. Да, вполне возможно, что при репрессиях пострадали частью и мало причастные люди, и нормальные, и не успевшие вовремя «отмежеваться», но что же делать было? Как их нужно было делить? Лес рубят — щепки летят, как сказал в те годы некто действительно умный.

Нынешние либералы, как ни странно, не понимают простейших вещей, хотя современники Сталина понимали суть происходившего, «самоочищения» партии от скверны. Вот выдержка из предсмертного письма Бухарина Сталину от 10 декабря 1937 года:

Есть какая-то большая и смелая политическая идея генеральной чистки а) в связи с предвоенным временем, b) в связи с переходом к демократии. Эта чистка захватывает а) виновных, b) подозрительных и с) потенциально подозрительных. Без меня здесь не могли обойтись. Одних обезвреживают так-то, других — по-другому, третьих — по-третьему. Страховочным моментом является и то, что люди неизбежно говорят друг о друге и навсегда поселяют друг к другу недоверие (сужу по себе: как я озлился на Радека, который на меня натрепал! а потом и сам пошел по этому пути…). Таким образом, у руководства создается полная гарантия.

Ради бога, не пойми так, что я здесь скрыто упрекаю, даже в размышлениях с самим собой. Я настолько вырос из детских пеленок, что понимаю, что большие планы, большие идеи и большие интересы перекрывают все, и было бы мелочным ставить вопрос о своей собственной персоне наряду с всемирно-историческими задачами, лежащими прежде всего на твоих плечах.

Мне кажется, здесь сказано предельно ясно — ошибка только в одном слове: вместо «потенциально подозрительных» следовало написать — потенциально опасных. Трудность же лишь в понимании исторической и, главное, этнической обстановки того времени — неких этнических дегенеративных процессов, по итогам которых и возможна стала «Октябрьская революция», т.е. воцарение в России ряда ленинских дегенератов, называвших себя «революционерами».

Кстати еще сказать, смертный приговор Бухарину был вынесен Военной коллегией Верховного суда на основании решения какой-то «комиссии», куда входили не только Берия и Ежов, но и знакомый нам член КПСС с 1918 г. — Н.С. Хрущев, см. статью о Бухарине в «Википедии», где есть ссылки на источники. Так кто же уничтожал верных ленинцев? Коварный наймит иностранных разведок? Впрочем, Бухарин при волюнтаристе верным ленинцем не считался, реабилитирован не был: хотя бы здесь волюнтарист был последователен.

Личная власть Сталина родилась лишь во второй половине тридцатых годов, но уже во время войны заметно усиливаются его ученики, Хрущев и прочие, причем они вполне независимы в своих решениях. Скажем, в тридцатые годы не было «проработок» писателей (это когда вызывают в ЦК и изысканно матерят за отсутствие «партийности» в творчестве), но с сороковых годов это становится чуть ли не нормальным, даже публично иной раз «прорабатывают», как Жданов и Хрущев. Жданов даже и не матом умел, редкое в партии искусство: «поэзия взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и молельней» (о поэзии Ахматовой). Всякий, кто знает деяния Хрущева на поприще культуры, я полагаю, без труда догадается, чья это идея — «прорабатывать» на уровне ЦК. Что же касается Сталина, то у него для влияния на писателей был Максим Горький, а не дежурный матерок.

«Культ личности» Сталина родился совершенно естественно и даже, я думаю, закономерно, иначе и быть не могло. Поскольку Ленин думающих людей не терпел, их расстреливали или в массовом порядке высылали за границу, то в «молодой советской республике» с думающими людьми было очень плохо, поначалу даже многие писатели творили с грубейшими грамматическими ошибками. Оставшиеся же думающие люди предпочитали либо помалкивать, чтобы не расстреляли, либо сами уезжали за границу, что было возможно до некоторого укрепления сталинского социализма, примерно до начала тридцатых годов (Сталин, конечно, и здесь был по-своему прав: нельзя выпускать, стране думающие люди нужны). Происшедший еще в революцию дегенеративный развал страны и частично народа, конечно, ощущали на себе все граждане, но у большинства никаких мыслей не было и почерпнуть их было негде, так как самым умным в стране по жуткому стечению обстоятельств оказался разве что Бухарин… Конечно, большинство населения видело, что Сталин совершил нечто положительное, нечто поправил, победил внутренних врагов (ведь кто-то же испортил людям жизнь), но осмыслить его деяния, тем более публично, было некому. Человек же, полезные деяния которого не поддаются осмыслению, обычно и считается гением, или постигшим то, что не ведомо другим. До некоторой степени, впрочем, оценка Сталина объективна: он действительно предотвратил окончательный дегенеративный развал, хотя и весьма жесткими мерами. Нельзя, конечно, утверждать, что окончательный распад последовал бы непременно, но это было весьма вероятно, тем более в ходе войны с гитлеровской Германией.

Стоит отметить вопреки волюнтаристу, принцу Эдди, генералиссимусу льдов и прочим балаболкам: «культ личности» сыграл чрезвычайно положительную роль в нашей истории, от чего вполне закономерно не могли отвлечься многие современники Сталина, когда либералы во главе со своим буйным и своенравным кумиром поносили его за «преступления режима». Все поклонники Сталина были коммунисты, хоть бы и «беспартийные коммунисты» (была такая партия), но отнюдь не такие коммунисты, которых уничтожил Сталин,— это были уже воспитанники социализма, сталинские соколы-коммунисты, патриотические. Люди они большей частью были простые, и мало кто из них смог бы объяснить даже свои чувства: «нас вырастил Сталин на верность народу», как в высшей степени верно написал какой-то поэт. Прекрасно, что сплотил их на верность народу хотя бы «культ личности», если уж больше ничего по тем временам у народа не осталось в силу обстоятельств или, возможно, судьбы…

Нынешним последователям буйного Никитушки, головушки забубенной, кажется, что восхвалявшие Сталина, например, поэты (все без исключения) «спасали себе жизнь» и явно были неискренни, но откуда же проистекает их убеждение? Возможно, были такие случаи, всякое случается, но многие наверняка были предельно искренни. Со Сталиным, раз уж ничего больше не осталось, связывали тогда всё, всю жизнь и даже надежду на будущее: «Сталин — нашей юности полет», каковые поэтичные слова запомнились из тех времен А.А. Зиновьеву, написавшему книгу «Нашей юности полет». Вероятно, так оно и было — отчего же и нет? Есть ли основания не верить людям? Вот пишет Зиновьев:

Я пел эту песню и не чувствовал в ней фальши. Я чувствовал в ней что-то другое, гораздо более страшное, чем фальшь, а именно: всесокрушающий ураган великой истории.

Почему бы и нет? Может быть, с возникновением «культа личности» народ начал приходить в себя, а дегенеративные процессы по меньшей мере были приостановлены, хотя полное выздоровление не наступило, возможно, даже в наши дни. В помянутой же песне нет фальши — просто она написана полуграмотным человеком, но выражение «нашей юности полет» просто блестящее, недаром же в название у Зиновьева вошло.

Либеральные современники Сталина любили посудачить о страхе, который рождал в них «режим», возвеличивая этот страх даже в назидательном смысле, но стоит ли нормальному человеку поэтизировать страх за собственную шкуру? Много ли шкура-то стоит по сравнению с мировой революцией, хоть бы и насквозь либеральная? Разве же можно явление планетарного масштаба свести к страху за собственную шкуру? Неужели либералы думали, что в столь чудовищном искажении потомки смогут лучше понять сталинское время?

В истории разных народов случаются времена, когда жизнь человеческая уже ничего не стоит, и если рассматривать эти времена с точки зрения ценности человеческой жизни, то понять в них не удастся ровным счетом ничего. Один человек, каков бы он ни был, не может привести общество к развалу, напрочь разложив его нравственные основы, а вот вывести обезумевших слепцов может даже один зрячий — хоть бы и путаной тропинкой, как ветхозаветный Моисей. Кто же знает, куда идти?

«Октябрьскую революцию» сделал Великой только Сталин, это его идеология, им привитое своим соколам восприятие жизни. Конечно, относительно легко было вбить это в голову людям, у которых в голове умещалось полтора постановления ЦК, редко больше, но несколько позже в величие «революции» поверили даже некоторые умные люди. Большинство же умных современников восприняло большевицкий грабеж и уничтожение культуры как конец света, Блок даже написал почти пророческие стихи в 1914 г., которым помешал окончательно стать пророческими только Сталин:

И пусть над нашим смертным ложем
Взметнется с криком воронье.
Те, кто достойней, Боже, Боже,
Да узрят царствие твое.

А впрочем, Бунин полагал, что Блок человек недалекий. Не стоит, пожалуй, принимать это всерьез.

Заключение

Хрущев уже полностью захватил власть в ЦК к концу 1952 года, хотя формально еще не стал первым секретарем ЦК, и потому он просто не мог убить Сталина — нет мотива, а немотивированные поступки совершают даже не все душевнобольные. Да и Сталин находился уже в том возрасте, когда поздно бороться за власть — хотя бы потому, что силы уже не те, а силы для борьбы нужны очень большие. Предположение же, что в борьбе за власть убил Сталина коварный Берия, «мусаватистский» и английский шпион, достойно только самого Хрущева: это чушь полная. Некоторого внимания среди бредней заслуживают только обвинения в попытке «реставрации капитализма». У кого-то на уме, возможно, и правда была «реставрация капитализма», возможно даже у самого Хрущева, хотя вполне возможно также, что это выражение у них было вместо дежурного матерка. Вообще, львиная доля тех страшных преступлений, за которые они могли с легкостью расстрелять, никогда не существовала ни в едином праве: «групповщина и фракционность», «оппортунизм и ревизионизм», «семейственность и кумовщина» («нарушение ленинского принципа подбора кадров»), «волюнтаризм и субъективизм» и т.п. Даже одни только «ошибки и перегибы» или даже «упущения и недочеты» могли стоить человеку головы. А не допустить «перегиба» было довольно сложно, так как трудно было и угадать иной раз, где в настоящее время проходит «генеральная линия партии», столь же загадочная иной раз, как «ленинские принципы», которые Ленин, очевидно, забыл записать связно для своих последователей. Вот товарищ Ежов не уловил «смену курса», и все — враг народа, расстрел.

Рассматривать сегодня многие их обвинения серьезно может только такой же маньяк, как они: если, допустим, Берии пришили «попытку реставрации капитализма», «работу на мусаватистскую разведку» и «шпионаж в пользу Англии», то отсюда еще никоим образом не следует даже то, что Берия хотел восстановить капитализм (хотя и отрицать это нельзя). Наверно, это и есть тот самый «глубокий язык», но боюсь, что перевести с него на человеческий не сможет даже принц Эдди…

Я думаю, они не только не убивали Сталина, но даже боялись его смерти: даже отстраненный от генеральной власти он все же был полезен им всем — своим авторитетом, раскрученным рекламным образом, да и советом всегда мог помочь, так как даже самый умный и изворотливый среди них, Хрущев, по сравнению со Сталиным просто круглый болван. Кроме того, нужно помнить, что отстранили они Сталина от власти келейно, на пленуме, но в глазах народа ответственность-то за происходящее в стране лежала на Сталине. Поэтому, если у Никиты были свои идеи, а вождю нации нужны свои великие теоретические идеи, он должен был со Сталина пылинки сдувать, ведь пока отвечал за все Сталин… Так и вышло: на Сталина удалось повесить все последние дела ЦК.

Убить они его могли только в том случае, если он стал им обузой, например в случае паралича после инсульта. При этом они наверняка плакали, как дети, потерявшие отца: он был для них больше, чем учитель,— отец. Хрущев, правда, предал его наверняка на следующий же день после смерти, но тут ведь не человеческие отношения, а политика: вождю нации нужны свои великие теоретические идеи, а что может быть лучше разоблачения тирана и уничтожения «культа личности»? Все равно ведь культ теперь не нужен, правда?

Вполне возможно, что возвышаться Хрущев начал по воле Сталина: после войны Сталину пора уже было подумать о преемнике, который бы крепил «завоевания социализма» после его смерти. Требовалось же некоторое время, чтобы воспитать, создать приемлемый для народа образ… Хрущев должен был нравиться Сталину: из рабочих, идеальный партийный стаж (максимальный приемлемый, с 1918 г.), крепкий хозяйственник, авторитетный руководитель, не позволял себе «уклонов» от «генеральной линии», правых, левых, а также любых иных, работал в провинции, справился с партийной работой в Москве, решителен, хотя и грубоват, да, но чистый, естественный и неподражаемый народный тип: «Обратно пекёть» (снова жарко). Ходили, впрочем, слухи, что преемником был Маленков, но это было, вероятно, основано на том, что Маленков просто дольше работал рядом со Сталиным. Сам Маленков отказывался от этой чести — может быть, по скромности.

Во всем этом деле, откровенно говоря, удивляет меня только одно: почему Сталин сам не переименовал партию еще в тридцатых годах, после расправы над большевиками? Ведь целесообразно это сделать было бы именно тогда, когда партия «самоочистилась» и даже переродилась. Может быть, он не хотел столь откровенных и показательных действий? Война помешала? А потом вроде и окончательно прижилось название? Или после войны он уже не вполне дееспособен был? Мысль исключить имя большевики из названия партии принадлежит, несомненно ему (в хрущевскую голову она прийти не могла, это исключено), но отчего же позволил он распоряжаться своими находками Хрущеву? Значит ли это, что Хрущев и правда был преемником Сталина? Но как тогда понять странную речь Сталина на съезде? Может быть, больше сказать нечего было, а прощаться было бы глупо?

Поучительная басня об убийстве Сталина была порождена в хрущевском ЦК, возрождена в брежневском и завершение свое идеологическое обрела в горбачевском. Что ж, Сталин породил в идеологии «Великую Октябрьскую Социалистическую Революцию», при помощи Сталина с ней и расправились, причем с той же большевицкой целью, против которой сталинские соколы боролись со словом «революция» на устах,— для грязной наживы. Престарелые соколы, конечно, были недовольны, но их и не спрашивали — их время вышло, юности полет остался позади, а кумира их попытались списать в расход на пугало для здорового потребителя. Да и правильно: что такое идея против куска колбасы и новых ботинок, не говоря уж о новом автомобиле? Пыль это и прах, ничто, безумный вымысел тирана.

Любопытно, однако, что списать Сталина в расход не удалось: даже при массированном поливании грязью совершенно разными авторами, от Солженицына до принца Эдди, отец и учитель, как ни странно, все еще остается значимым историческим лицом для большого количества людей, как показывают разного рода опросы. Поэтому борьба будет продолжена: пока даже память об отце и учителе не будет втоптана в грязь, современный большевизм, называемый теперь либерализм, будет находиться в крайней опасности и не сможет утвердиться в умах. Кто же знает, что будет завтра? Нынешний финансовый строй, придуманный, по совести говоря, одним выдающимся деятелем международного коммунистического движения, отнюдь не столь крепок, как сталинский рубль, поэтому возлюбить отца и учителя способен даже самый отстраненный от политики здоровый потребитель и даже часть либералов — требуются лишь подходящие условия, см. о них у бессмертного Ильича, проделавшего очень большую теоретическую работу, тоже, надо полагать, за доллары. От любви к долларам в отличие от многих большевиков и либеральных кумиров был свободен отец и учитель, а это важнейшая составляющая святости в любой религии.

Отец и учитель для многих еще при жизни своей превратился в символ, в символ борьбы за свободу, за мир, за культуру, да и вообще за все самое светлое и прекрасное, что только знает человечество. Да, это самый настоящий культ личности, но я понять не могу, что именно здесь плохо в самой сути, если отвлечься от личности? Даже, знаете ли, совершенно не ясно, почему это не соответствует «ленинским нормам и принципам». Если же не нравится личность, то зачем же упирать именно на культ? Или, может быть, даже не личность раздражение вызывает, а то, что она символизирует? Я понять не могу, чем для Никиты после смерти Сталина «культ личности» Ленина отличался от «культа личности» Сталина? Здесь была какая-нибудь принципиальная разница? Почему одного он вытащил из мавзолея, а второго оставил? Ленин большевиков не расстреливал? А что, остальные не люди? Не перечитать ли на всякий случай Маркса?

Противоположное отношение к отцу и учителю в нашем обществе, конечно, потрясает: едва ли найдется другое историческое лицо, которое вызовет совершенно противоречивые оценки, не согласные вообще ни в чем. И это, мягко говоря, не нормально. Когда отношение к отцу и учителю в нашем обществе будет единым, но не в рамках той или иной победившей идеологии, а на более прочной, разумной и нравственной основе, тогда и общество будет единым и даже нормальным. Но настанет ли хоть когда-нибудь светлое царство истины?
_______
[1] См.: http://www.safran-arts.com/42day/history/h4apr/h4apr26.html. Страница эта довольно большая, см. там статью под заголовком 1967 Stalin's daughter holds press conference in New York.
[2] Факт, уличающий Троцкого, сообщил П. Судоплатов, но оценку ему почему-то не дал. Человека, который раздавил Троцкого в Мексике, каждый день избивали в мексиканской тюрьме, пытаясь добиться имени его, и продолжалось это ровно до тех пор, пока один из высокопоставленных испанских изменников, узнавший имя от матери Меркадера, не выдал его империи добра.


Дм. Добров
«Крохи», 19 октября 2010
Tags: 50-е, антисталинизм, архивы_источники_документы, берия, биографии и личности, версии и прогнозы, вопросы и ответы, воспоминания, госбезопасность и разведка, даты и праздники, заговоры и конспирология, идеология и власть, известные люди, книги и библиотеки, культ личности, ложь и правда, мифы и мистификации, мнения и аналитика, общество и население, память, писатели и поэты, политика и политики, правители, противостояние, пятая колонна, революции и перевороты, репрессии и цензура, русофобия и антисоветизм, секреты и тайны, смерти и жертвы, ссср, сталин и сталинизм, факты и свидетели, фальсификации и мошенничества, хроника, хрущев, эпохи
Subscribe

  • Тайна Колоссов Мемнона

    Видимо, последняя фотография выдающегося памятника, прославленных Колоссов Мемнона, в нильской воде. 1965 год. Хотя Асуанский гидроузел был…

  • «У кого чего болит, тот о том и говорит»

    Здравствуйте В данном случае говорит с помощью ГРАФФИТИ. Это Лейпциг. Германия. 2012 год от Рождества Христова. Гитлер…

  • «Крым отжали. На очереди Днепр.»

    Здравствуйте Возвращаясь в 2012 году из путешествия по Европе, в районе Смоленска обратили внимание на маленькую речушку. Оказалось: Российская…

promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments