mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Три директивы 22 июня 1941 года #3/3

Ещё из мифологии и архивов ВОВ

Оперативно-стратегический аврал
В армии понимали пагубность оперативного замысла, но не смели перечить Сталину / Статья 2000 года

«НВО» завершает цикл публикаций (см. «НВО» # 38 и 44 за 1999 г.), посвященных анализу трех директив, выпущенных 22 июня 1941 г. Главным Военным Советом - так в первые дни Великой Отечественной войны называлась Ставка Верховного Главного Командования. На наш взгляд, все три статьи позволяют по-новому взглянуть на начальный период войны и, что более важно, оценить уровень руководства войсками не с позиций профессионального историка, а с точки зрения квалифицированного офицера-оператора, участвующего сегодня в планировании боевых действий. ©

Другие части


Особую актуальность такому взгляду придает то, что большинство неудач и даже поражений отечественных ВС в последние десятилетия связаны с разрывом между политическим руководством и военным планированием.

Особую актуальность такому взгляду придает то, что большинство неудач и даже поражений отечественных ВС в последние десятилетия связаны с разрывом между политическим руководством и военным планированием.

Директива # 3 Главного Военного Совета была подписана в десятом часу вечера 22 июня 1941 г. Уже почти сутки шла война. Однако советское высшее военно-политическое руководство до сих пор пребывало в неведении относительно истинного развития событий на советско-германском фронте. Обстановка по-прежнему оценивалась неверно, временами чересчур оптимистично. В Кремле еще ничего не знали.

Поскольку Директива # 3 довольно значительна по объему, будем приводить ее по частям. Вначале, как обычно, излагаются выводы из оценки противника:

"1. Противник, нанося главные удары из Сувалкского выступа на Олита и из района Замостья на фронт Владимир-Волынский, Радзехов, вспомогательные удары в направлениях Тильзит, Шяуляй и Седлец, Волковыск, в течение 22.6 понес большие потери. Достиг небольших успехов на указанных направлениях.

На остальных участках госграницы с Германией и на всей госгранице с Румынией атаки противника отбиты с большими для него потерями".

Помимо крайне неуместной в данном случае краткости выводы, к сожалению, в корне неверны. Оценка сложившейся обстановки не соответствует действительности. Объективно охарактеризованы только два направления ударов - из района Замостье в направлении Луцк, Ровно (выражение "на фронт Владимир-Волынский, Радзехов" следует считать явно некорректным) и Сувалки, Олита.

Об ударе 2-й танковой группы генерала Хайнца Гудериана в направлении Брест, Барановичи в Директиве # 3 - ни слова. Что касается вспомогательного удара в направлении Седлец, Волковыск, то никаких особо активных действий в этом направлении противник не вел. Наоборот, немцы старались, насколько это было возможным, избежать сильного давления на советские войска на участке Щучин, Ломжа, Цехановец, Семятыче в целях окружения возможно большего количества частей и соединений 3-й и 10-й армий Западного фронта, оборонявшихся на Белостокском выступе.

"Достиг небольших успехов на указанных направлениях". Тут надо определенно убрать частицу "не". "Понес большие потери", "атаки противника отбиты" - это, к сожалению, из области желаемого.

Далее, после выводов в оперативных документах обычно следует замысел предстоящей операции, а именно излагаются направления главных и других ударов, способ ведения операции (избранный вариант перехода в наступление, формы оперативного маневра, последовательность разгрома противостоящих группировок противника и развития успеха, порядок огневого поражения врага); состав группировок войск и их оперативное построение, меры по обману противника, исходные районы, рубежи и время перехода в наступление.

Итак, замысел.

"2. Ближайшей задачей войск на 23-24.6 ставлю:

а) концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкскую группировку противника и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки;

б) мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиации Юго-Западного фронта и других войск 5 и 6 А окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Владимир-Волынский, Броды. К исходу 24.6 овладеть районом Люблин".

По существу, затевается сложнейшая операция группы фронтов на окружение и уничтожение противника; операция, требующая организации безупречного взаимодействия на оперативно-стратегическом и оперативном уровнях, бесперебойной связи, хорошей подготовки штабов и войск. Фактически это планируемый переход в контрнаступление на всем советско-германском фронте. Между тем, чтобы переход в контрнаступление стал реальностью, необходимо соблюдение определенных условий. Во-первых, должна быть достигнута стабилизация линии фронта и ликвидированы опасные прорывы; во-вторых, завоевано господство в воздухе; в-третьих, создано превосходство в силах на избранных направлениях ударов; в-четвертых, вскрыто отсутствие у противника оперативных резервов, наконец, система управления войсками противника должна быть нарушена. Ни одно из классических условий перехода в контрнаступление к 23 июня 1941 г. выполнено не было.

К слову сказать, первую операцию подобного масштаба нам удалось провести только в ноябре 1942 г. под Сталинградом. До этого немцы придерживались мнения, что стратегические операции на окружение являются уделом только вермахта, поскольку в этом случае весьма высоки требования к подготовке штабов и войск; русскую армию считали способной только на лобовые, фронтальные удары.

Жестокая академия войны

Ближайшая задача в директиве указана, а про дальнейшую - ни слова. Между тем ближайшая и дальнейшая задачи определяются в целях четкого определения последовательности разгрома противостоящей группировки противника. Поскольку в данном конкретном случае предпринимается операция группы фронтов, то ближайшая задача должна заключаться как минимум в разгроме главных сил первого оперативного эшелона противника и овладении важными районами, обеспечивающими развитие наступления.

Дальнейшая задача должна состоять в завершении разгрома первого оперативного эшелона противника, нанесении поражения его оперативным резервам, овладении важными районами в глубине, обеспечивающими достижение конечных целей операции.

Однако в Директиве # 3 указана только ближайшая задача, причем и она-то сформулирована нечетко - "овладеть районом Люблин (Сувалки)". Каковы в таком случае размеры этого района? А сам-то Люблин (Сувалки) брать штурмом? Обойти? Кто будет обеспечивать внешний фронт окружения? А кто внутренний? Каковы будут меры по исключению деблокирования окруженной группировки противника? Нет ответа. Помимо этого, ни слова не говорится о порядке огневого поражения противника. Нет ясных указаний о создании группировок войск и их оперативном построении, мерах по обману противника, не определены исходные районы, рубежи и время перехода в наступление┘

Таким образом, если это и замысел, то далеко в неполном виде. Обозначены лишь направления ударов и сроки выполнения задач. Многие крайне необходимые детали упущены.

Те же самые военачальники через три года управляли войсками по-другому. Вот, например, директива Ставки ВГК командующему 1-м Украинским фронтом от 25.11.44 г. # 22071:

"1. Подготовить (вот одно из самых ключевых слов - подготовить! - А.М.) и провести наступательную операцию с целью, разгромив во взаимодействии с 1 Белорусским фронтом кельце-радомскую группировку противника, не позднее 10-11 дня наступления овладеть рубежом Пиотркув, Радомско, Ченстохов, Заверце, Мехув, Бохня; в дальнейшем развивать наступление в общем направлении на Калиш.

2. Главный удар силами пяти общевойсковых армий (45 стрелковых дивизий), двух танковых армий, четырех танковых и механизированных корпусов нанести с Сандомирского плацдарма в общем направлении на Хмельник, Малогощ, Радомско.

Оборону противника прорвать западнее Сташув силами трех армий (13, 52 и 5 гв.) на одном участке протяжением 30 км по фронту.

На участок прорыва привлечь шесть артиллерийских дивизий и создать плотность артиллерии и минометов (от 76-мм и выше) не менее 220 стволов на один километр фронта прорыва".

Далее в директиве командующему 1-м Украинским фронтом (пункты 3-9) излагаются порядок использования второго эшелона фронта, мероприятия по прикрытию флангов ударной группировки фронта, порядок использования танковых армий, определяются состав резервов, разграничительные линии, ответственность за обеспечение стыков.

Десятый и одиннадцатый пункт имеет смысл привести полностью.

"10. Начало наступления согласно полученным Вами указаний.

11. Боевые приказы и все распоряжения армиям на операцию представить в Генштаб.

Ставка Верховного

Главнокомандования

И. Сталин,

Антонов".

То есть в целях сохранения тайны срок наступления сообщен командующему войсками 1-го Украинского фронта Верховным Главнокомандующим лично, а разработка операции находится под неусыпным контролем Генштаба. Кстати, на подготовку операции отводилось почти 45 суток.

Оказывается, все возможно. Подробно сказано и о ближайшей задаче, и дальнейшей, и откуда наступать, и какими силами, и порядок развития успеха, и огневое поражение, и состав группировок войск, и их оперативное построение. Та же армия, те же командиры, только прошедшие суровую школу войны.

Соревнование в безграмотности

Однако вернемся к злополучной Директиве # 3. После замысла операции в ней ставятся задачи фронтам.

"3. Приказываю:

а) Армиям Северного фронта продолжать прочное прикрытие госграницы.

Граница слева - прежняя.

б) Армиям Северо-Западного фронта, прочно удерживая побережье Балтийского моря, нанести мощный контрудар из района Каунас во фланг и тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки.

Граница слева - прежняя.

в) Армиям Западного фронта, сдерживая противника на варшавском направлении, нанести мощный контрудар силами не менее двух мехкорпусов и авиации фронта во фланг и тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее совместно с Северо-Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки.

Граница слева - прежняя.

г) Армиям Юго-Западного фронта, прочно удерживая госграницу с Венгрией, концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5 и 6 А, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта, окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь, к исходу 24.6 овладеть районом Люблин. Прочно обеспечивать себя с краковского направления".

Однако сразу и не поймешь, чем замысел операции в этом документе отличается от задач фронтам. Практически одни повторы.

В задачах войскам необходимо было указать четко - боевой состав фронта, полоса наступления, направление главного (может, и другого) удара или сосредоточения основных усилий, ближайшую и дальнейшую задачу, разграничительные линии, исходный район для наступления, порядок ввода в сражение подвижной группы фронта.

И, наконец, главное. Директивой # 3 нарушена вся логическая последовательность работы звеньев управления, которая должна выглядеть следующим образом. Верховный Главнокомандующий отдает указания о подготовке наступательной операции, определяет время на ее подготовку, сроки и продолжительность, особенности ее проведения. Командующий войсками фронта на основе этих указаний принимает решение на операцию, утверждает его у Верховного и вместе со своим штабом приступает к разработке плана операции. В назначенное время докладывает о готовности войск фронта к проведению операции и получает подтверждение Верховного Главнокомандующего о дате начала операции. Примерно такая же последовательность работы должна соблюдаться и в нижестоящих звеньях.

Что касается Директивы # 3, то для подготовки стратегической наступательной операции подобного масштаба (с учетом реального состояния советских войск на 22 июня 1941 г.) потребовалось бы не менее двадцати - двадцати пяти суток. А тут - ночь на подготовку, с утра начинать, послезавтра - достичь целей операции. Непонятно, чего тут со стороны Иосифа Сталина больше - безумия, упрямства или элементарной неграмотности в военном деле.

Сроки настолько неправдоподобные и смехотворные, что не имеет смысла их обсуждать. Однако в войсках, к великому сожалению, началось "социалистическое соревнование". Подчиненными инстанциями стали приниматься "встречные социалистические обязательства" - командующие войсками фронтов и армий, с легкой руки вождя включившись в это безумное соревнование, ставили объединениям и соединениям совершенно нереальные задачи, которые попросту нельзя было выполнить физически. Постановка нереальных задач объясняется как почти полным незнанием обстановки, так и стремлением безоговорочно выполнить Директиву # 3 Главного Военного Совета, переложив определенную долю ответственности на подчиненные войска.

Полученные боевые задачи немедленно доводились до войск, причем задачи ставились на ходу, в спешке, нередко в устной форме. Времени на планирование и подготовку операций и боевых действий не отводилось. В поставленных задачах часто указывалось: "Вступить в бой немедленно!".

Победителем в этом суматошном "соревновании", как и следовало ожидать, стал вермахт.

Стой там - иди сюда

Наиболее показательна и трагична в этом отношении судьба 8-го механизированного корпуса (мк) (12-я, 34-я танковые, 7-я моторизованная дивизии) Юго-Западного фронта генерал-лейтенанта Дмитрия Рябышева. Рассмотрим на примере этого корпуса, как "оперативно-стратегическое творчество" Ставки отражалось в войсковых "низах".

Стремление командующих Юго-Западным фронтом и 26-й армией почти моментально отреагировать на приказ вышестоящей инстанции или на ставшие известными им изменения в обстановке приводило к тому, что 8-й мк получал большое количество сменявших и часто исключавших друг друга распоряжений. В штабах Юго-Западного фронта и 26-й армии, видимо, подзабыли классическое выражение - "приказ-отмена-беспорядок".

Итак, по приказу командующего 26-й армией 22 июня 1941 г. 8-й механизированный корпус поднят по тревоге и получил приказ к исходу дня сосредоточиться в районе Чишки, Ваниковичи, Райтаревичи.

В 20.40 22 июня корпус, не успев полностью сосредоточиться в указанном районе, получил приказ командующего Юго-Западным фронтом сосредоточиться в районе Куровице, Винники, Борыничи и войти в подчинение 6-й армии.

К 11.00 23 июня 1941 г., когда соединения и части корпуса еще находились на марше, был получен устный приказ командующего 6 А о повороте корпуса и сосредоточения его в районе Яворов, Грудек Ягельоньски, Ярына. Корпус (уже без танковых полков 12-й тд и артполка 7-й мд, которые находились к тому времени в Куровице) сосредоточился в указанном районе к полуночи 23 июня 1941 г.

Однако не закончив сосредоточение и в этом районе, 8-й мк получает новую задачу - сосредоточиться в районе Буск, Задвуже, Островчикк, Полны.

В соответствии с планами командующего Юго-Западным фронтом генерал-полковника Михаила Кирпоноса 8-й механизированный корпус после перегруппировки должен был перейти в атаку в 7.00 25 июня 1941 г. и к 12 часам выполнить ближайшую задачу - выйти в район Чарукув, Боремель, Берестечко, Звиняче. Однако этот приказ штабом корпуса был получен только в 9.20 25 июня во время совершения очередного марша (т.е. уже два с половиной часа, как 8-й мк должен был наступать), но части корпуса к этому времени находились в движении.

Командующий Юго-Западным фронтом, учитывая состояние соединения, перенес срок атаки на 9.00 26 июня 1941 г. Но и к этому времени корпус выйти в исходный район для наступления не смог, так как 7-я мд еще совершала марш по труднопроходимой местности. К тому же рубеж перехода в атаку 8-го мк был определен по карте, без предварительной рекогносцировки. Гладко было на бумаге, однако на местности сразу после рубежа развертывания оказалась непроходимая для танков болотистая пойма небольшой реки.

Так 8-й мк вступил в крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны (по количеству боевых бронированных машин, принимавших участие в танковом побоище в районе Луцк, Броды, Дубно, эта битва значительно превосходит масштабы Прохоровского сражения июля 1943 г. Объединяет их только одно - неоправданно большие потери наших танкистов как в первом, так, к сожалению, и во втором случае).

В 2.30 27 июня 1941 г. поступил устный приказ командующего Юго-Западным фронтом - "8-му мк отойти за линию пехоты 37-го стрелкового корпуса и усилить ее боевой порядок своими средствами. Выход начать немедленно".

Кстати сказать, это был весьма толковый приказ генерал-полковника Кирпоноса. Но далекая Москва отменила дельное решение командующего Юго-Западным фронтом, и в 6.00 27 июня корпус получает второй приказ командующего о наступлении с 9 утра того же дня в направлении Броды, Верба, Дубно.

Делегатом связи штаба корпуса половина колонны боевых машин 12-й тд в составе 25 тяжелых и средних танков немедленно повернута кругом (!) и в качестве передового отряда отправлена в направлении Дубно с задачей захватить его. Что самое поразительное - захватили!

В ходе боев 26-29 июня 1941 г. в танковом сражении в районе Дубно, Берестечко, Грицеволя, Броды корпус понес большие потери. Начальник автобронетанкового управления Юго-Западного фронта генерал-майор танковых войск Моргунов, докладывая Военному совету ЮЗФ о состоянии механизированных корпусов на 1 июля 1941 г., отметил: "- 8-й механизированный корпус небоеспособен. В районе Броды и Дубно 80-90% боевой материальной части уничтожено на поле боя и не эвакуировано, так как территория занята противником. Остатки группируются в районе Черняхов, Чистулув"

Аналогичная участь постигла и 4-й, 9-й, 15-й, 19-й, 22-й механизированные корпуса Юго-Западного фронта. Почему же так вышло? Почему вполне боеспособные соединения оказались наголову разбиты дивизиями 1-й танковой группы, значительно уступающими им по боевой мощи и численности? Судите сами: 979 танков 4-го мк, 899 - 8-го, 749 - 15-го не смогли противостоять 700 танкам 1-й группы армий "Юг" вермахта.

Разбиты до вступления в бой

Причины оперативно-стратегического характера в основном уже перечислены. Стоит остановится только на нескольких моментах. Совершение беспрерывных многосуточных маршей под ударами авиации противника, при недостатке горючего и невозможности проводить плановое обслуживание танков и другой техники приводило к тому, что к полю боя войска подходили предельно измотанными, отдельными соединениями и частями, а в наступление переходили с ходу без должной артиллерийской и авиационной подготовки и поддержки, зачастую на широком фронте. Мощного и одновременного удара не получалось (одни части заканчивали атаку, другие начинали, третьи только подходили к полю боя), поэтому сопротивление даже небольших сил противника преодолевать не удавалось. Задача оставалась невыполненной.

В таблице приведены данные о том, сколько еще до начала боев, не сделав ни одного выстрела, 8-й механизированный корпус прошел.

Цифры умопомрачительные, вызывающие по меньшей мере ужас у профессионала. Максимум, что может пройти механизированное соединение из исходного района до рубежа перехода в атаку, - 40-50 км. Но не 500!

В течение 22-29 июня 1941 г. ни одного часа для обслуживания материальной части и отдыха личного состава в 8-й мк не выделялось. В ходе маршей корпус потерял более половины (!) материальной части (по всей видимости, этот печальный рекорд так и остался до сих пор непревзойденным). Как правило, марши корпусом совершались всего по двум маршрутам, тогда как соединению, подобному 8-му механизированному корпусу (около тысячи танков и множество колесных автомобилей и тракторов), требовалось не менее семи маршрутов (минимум по два на дивизию и один на части корпусного подчинения и тыл корпуса). Два маршрута выдвижения, отведенные корпусу, помимо всего прочего были заняты и другими войсками фронта, а это приводило к перемешиванию частей и к фантастическим пробкам. Дорожно-комендантская служба на маршрутах выдвижения организована не была. Средство "рассасывания" пробок было фактически одно - угрозы применения оружия и заурядное рукоприкладство.

Одним из самых слабых мест оставалась организация взаимодействия, наладить которое командующим и командирам не позволяли уже упомянутые жесткие временные рамки. Взаимодействие организовывалось поверхностно, в общих чертах, как правило, по карте, без соответствующей работы на местности.

Вот свидетельства некоторых участников боев и сражений:

Подполковник Сухоручкин, временно исполняющий обязанности командира 10-й тд 15-го мк:

"- боевая работа дивизии, характеризующаяся почти беспрерывным участием в боях и совершением больших маршей в трудных условиях, потребовала исключительно большого напряжения сил со стороны всего личного состава. Личный состав по нескольку суток подряд не имел ни одного часа отдыха, и тем не менее поставленные боевые задачи абсолютным большинством выполнялись самоотверженно. За период боевой работы имеется огромное количество фактов самоотверженной, мужественной и героической борьбы с врагом отдельных людей, экипажей и подразделений"

"- не было никакой возможности произвести надлежащий технический осмотр, что не могло не отразиться на работе машин. Условия эксплуатации машин были неимоверны тяжелыми"

Полковник Пушкин, командир 32-й тд 4-го мк:

"- за время военных действий боевая материальная часть дивизии прошла в общей сложности 950 км. Перебрасываясь с одного участка на другой, дивизия израсходовала большую часть моторесурсов, не участвуя в боях; например, в первые три дня дивизия совершила марш в 350 км"

Полковник Аникушкин, командир 37-й тд 15-го мк:

"- за весь период боевых действий дивизия ни в одном случае не имела достаточного времени на подготовку наступления"

"- дивизия в составе 15-го мк за период боевых действий прошла около 1500 км без остановки, по времени обеспечивающей производство технического осмотра и восстановление материальной части боевых и транспортных машин"

"- в результате проведенных боев десятки и сотни командиров в дивизии проявили отвагу и мужество в борьбе за Родину с фашистской сворой захватчиков"

Бесславная гибель армады

Возвращаясь на оперативно-стратегический уровень, следует отметить, что предпринятые в соответствии с Директивой # 3 фронтовые и армейские контрудары не привели к разгрому вторгшегося противника, а лишь нанесли ему некоторые потери и замедлили темпы его продвижения. В то же время неоправданная активность советских войск стоила им больших потерь в живой силе и боевой технике, особенно в танках.

Механизированные корпуса практически потеряли боеспособность. Потери в танках были неимоверные. Так, только в танковом сражении в районе Луцк, Дубно, Броды с нашей стороны было потеряно 2 тыс. 648 танков.

Помощник командующего войсками Юго-Западного фронта по танковым войскам генерал-майор Вольский докладывал заместителю народного комиссара обороны СССР генерал-лейтенанту танковых войск Федоренко: "┘на 1 августа Юго-Западный фронт не имеет в своем составе механизированных соединений как боевых сколоченных единиц┘"

Фактически это означало только одно - в ходе приграничных сражений танковые и механизированные войска РККА, созданные с таким трудом в предвоенные годы, были полностью разгромлены. Это прямое следствие Директивы # 3. Восстановить танковый парк и превзойти неприятеля по количеству и качеству боевых машин неимоверными усилиями и жертвами удалось только год спустя.

Таким образом, из всего возможного спектра решений высшим советским руководством в начале войны было выбрано самое неудачное - плохо обученные войска со слабо подготовленными штабами были брошены практически в самую невыгодную для них форму боевых действий - в гигантское встречное сражение, в котором в итоге одержали верх далеко не превосходящие численно, а лучше управляемые и обученные германские войска.

Что касается руководства РККА и фронтов, то по большей части понимая пагубность и трагические последствия навязываемых высшим руководством решений, оно не имело смелости и настойчивости отстоять свои взгляды перед Иосифом Сталиным и его ближайшим окружением. Это надо рассматривать в первую очередь как результат психологической атмосферы, сложившейся в результате массовых казней в армии и в стране во второй половине 30-х гг. Кроме того, летом 1941 г. самое тягостное впечатление на высших военачальников Красной Армии произвел расстрел руководства Западного фронта. Военачальников оперативно-стратегического уровня нельзя расстреливать за служебные упущения. Общественное мнение и суд собственной совести для них будут гораздо страшнее. А казненные за оперативные заблуждения генералы рано или поздно обретают ореол мучеников и героев.

Основа основ наших сокрушительных поражений летом 1941 г. заключается в особенностях характера лидера государства - Сталина, в его порочном стиле руководства страной и Вооруженными силами. Вождь всех народов, видимо, искренне считал, что собственная всемогущая воля может превзойти любые границы. Кроме того, Сталину явно не хватало стратегического и оперативного предвидения, необходимой военной подготовки и опыта руководства военными действиями. Отсутствие чувства меры и упрямство Сталина чуть не привели советское государство к катастрофе в первую военную кампанию - убедить вождя в необходимости здравых с оперативно-стратегической точки зрения шагах летом и осенью 1941 г. было практически невозможно.

=== ТАБЛИЦА ===

# Районы сосредоточения 12-я тд 34-я тд 7-й мд Средний

пробег

1. Выход в район

северо-западнее Самбор 90 83 70 81

2. Переход в район Куровице

и поворот корпуса на Яворов 210 215 220 215

3. Переход в район Буск 114 115 110 113

4. Выход в исходный район

для контрудара 86 88 85 86

Всего 500 501 485 495

Андрей Михайлов
«Независимая газета. Военное обозрение», 24 марта 2000
Tags: 40-е, армия, архивы_источники_документы, версии и прогнозы, вов и вмв, военные, вопросы и ответы, даты и праздники, идеология и власть, история, критика, мифы и мистификации, мнения и аналитика, оборона, правители, сталин и сталинизм, факты и свидетели
Subscribe

promo eto_fake март 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments