mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Две Феодоры

Ещё по теме мифология правителей Средневековья

Грешная святая императрица
Составитель курса Сергей Иванов о порочных императрицах, корыстных филологах и о том, кто, как и зачем пытается изменить прошлое / Курс № 2 Исторические подделки и подлинники

Феодора, жена Юстиниана: жадная, развратная и циничная — в описании современника, раскаявшаяся грешница, ставшая святой, — в описании другого святого. ©

Ещё в курсе №2


Двор императрицы Феодоры. Фрагмент мозаики в базилике Сан-Витале, Равенна, VI век

Противоречивое житие Феодоры, жены Юстиниана.

Свидетельства о жизни византийской царицы Феодоры (500–548; на троне с 527 года) чрезвычайно противоречивы. С одной стороны, она героиня разнообразных исторических сочинений (прежде всего — скандального памфлета Прокопия Кесарийского о нравах византийского двора). С другой — о ней идет речь в рассказах о жизни божьих угодников. Святой Димитрий Ростовский /патриарх, проповедник и писатель конца XVII — начала XVIII века/ упоминает ее в своих «Житиях святых» — правда, в связи с мужем Юстинианом /память благоверного царя Юстиниана и царицы Феодоры чтят 14 ноября/: «Так, живя в чистоте и благочестии, он царствовал 39 лет и мирно скончался о Господе. За заслуги Церкви и за благочестие он причислен по смерти к лику святых. Вместе с ним причислена к лику святых и его супруга, царица Феодора, которая была сначала грешницей, но потом раскаялась и провела остаток жизни в чистоте и благочестии».

Сегодня уже точно известно, что «Тайная история» — исторический подлинник. Прокопий, имевший возможность непосредственно наблюдать жизнь Феодоры, описывал не только ее юность, но и ее замужнюю жизнь как имеющую мало общего с благочестием. Например, так: «Никто никогда не видел, чтобы Феодора примирилась с тем, кто досадил ей, даже после его смерти. Но и сын умершего, словно нечто, принадлежавшее отцу, заполучив в наследство вражду василисы, передавал ее до третьего колена. Ибо ее пыл, крайне расположенный возбуждаться для того, чтобы губить людей, был совершенно не способен к умиротворению».

Как же случилось, что эта противоречивая женщина была признана святой?
Судя по описанию Прокопия, юность Феодоры и вправду была яркой:

«Часто в театре на виду у всего народа она снимала платье и оказывалась нагой посреди собрания, имея лишь узенькую полоску на пахе и срамных местах, не потому, однако, что она стыдилась показывать и их народу, но потому, что никому не позволялось появляться здесь совершенно нагим без повязки. В подобном виде она выгибалась назад и ложилась на спину. Служители, на которых была возложена эта работа, бросали зерна ячменя на ее срамные места, и гуси, специально для того приготовленные, вытаскивали их клювами и съедали. Та же поднималась, ничуть не покраснев, но, казалось, даже гордясь подобным представлением. <...> С таким безграничным цинизмом и наглостью она относилась к своему телу, что казалось, будто стыд у нее находится не там, где он, согласно природе, находится у других женщин, а на лице. Те же, кто вступал с ней в близость, уже самим этим явно показывали, что сношения у них происходят не по законам природы. Поэтому когда кому-либо из более благопристойных людей случалось встретить ее на рынке, они отворачивались и поспешно удалялись от нее, чтобы не коснуться одежд этой женщины и таким образом не замарать себя этой нечистью. Для тех, кто видел ее, особенно утром, это считалось дурным предзнаменованием».
Прокопий Кесарийский, «Тайная история»

Однако историк конца XIX — начала XX века Шарль Диль, автор многих работ по истории Византии, в своих «Византийских портретах» замечает, что «еще при жизни ее [Феодоры] необычайное счастье так поражало современников, что константинопольские обыватели для объяснения его выдумывали самые невероятные истории, множество всяких сплетен, тщательно собранных Прокопием для потомства в „Тайной истории“. После смерти Феодора стала еще больше достоянием легенды».


Актриса и куртизанка Феодора до знакомства с императором Юстинианом. Франция, 1888 год

Сам Диль рисует ее портрет так: Феодора совсем еще девочкой была привезена родителями в Византий и выросла в развращенной столице империи. Когда ее отец, дрессировщик медведей, скоропостижно умер, матери пришлось «сойтись с другим мужчиной», тоже из цирковых. Девочка росла среди актеров цирка, обе сестры ее уже имели успех на сцене, и все трое стали посещать светские собрания, где «познакомились с грязными прикосновениями и нескромными разговорами». Довольно рано Феодора стала пленять народ как актриса, принимая участие в живых картинах, «где она могла выставлять без всякого прикрытия свою красоту, которой гордилась, и в пантомимах, где могли проявляться вполне свободно ее веселость и живой комизм».

«Сверх всего остального она обладала исключительно страстным темпераментом и быстро добилась успеха, и не только на сцене. В профессии, не требующей добродетели, она развлекала, забавляла и скандализировала Константинополь. На сцене она решалась на самые нескромные выходки и показывалась самым откровенным образом. В городе она скоро прославилась безумной роскошью своих ужинов, смелостью речей и множеством любовников. Ей не было тогда и двадцати лет».

В общем, заключает Диль, немудрено, что в таких обстоятельствах у нее было «мало развито нравственное чувство».

И вот в разгар своей славы Феодора исчезает со сцены светской жизни. Историки установили, что в ту пору она сошлась с любовником — правителем одного из городов римской провинции, была им брошена и осталась без средств к существованию. Тогда ей пришлось перебраться в египетскую столицу — Александрию, которая кроме того что была большим коммерческим центром, также известна с IV века как одна из столиц христианства. Богословские споры, религиозные фанатики всех мастей — в такой обстановке оказалась Феодора. Тут она попала под влияние некоторых церковных деятелей, в частности святителя /чин святых высшей степени священства — архиереев/ Тимофея IV Александрийского и будущего святого Севира Антиохийского /Антиохийский патриарх (512–518 годы), основатель севирианства. Почитается некоторыми древневосточными церквями как святой/, обращавшегося с проповедями к женщинам. Так что, пишет Диль, «когда она возвратилась в Константинополь, это уже была женщина более положительная, зрелая, чувствовавшая усталость от скитальческой жизни и безумных приключений; она старалась, искренно ли или нет, вести самую уединенную и целомудренную жизнь. Одно предание гласит, что она жила в маленьком домике, скромно и честно, занималась пряжей и охраняла дом, как римские матроны доброго старого времени. Тут она и встретилась с Юстинианом». Юстиниан влюбился до безумия, сошелся с ней сначала как с любовницей, потом ее возвел в сан патрикии, осыпал всевозможными милостями, богатствами и наделил полномочиями.

Вероятно, здесь и начинается другая Феодора — «великая императрица, занимавшая значительное место возле Юстиниана и часто игравшая в делах правления решающую роль, женщина ума выдающегося, редкой сообразительности, энергичная, существо деспотическое и высокомерное, неистовое и страстное, настолько сложное, что часто могла всякого сбить с толку».

В течение двадцати одного года царствования Феодора вникала во все государственные и церковные дела, ко всему приложила руку: назначала и смещала пап, патриархов, министров и генералов, не боялась открыто противостоять воле Юстиниана и даже заменять своими приказами его собственные. Влияние ее на мужа не всегда было положительным и часто оборачивалось печальными последствиями, но историки все же отдают должное тому, что часто она правильно оценивала интересы государства.

Одна из самых ярких политических побед Феодоры — усмирение бунта, названного словом «Ника»: бунтовщики объединились против Юстиниана, сожгли центр города (храмы, термы, сенат) и выдвинули в качестве претендентов на престол племянников бывшего императора Анастасия — Ипатия и Помпея. Юстиниан, забрав деньги и сокровища, хотел бежать, но Феодора произнесла в синклите вдохновенную речь, в результате которой все одумались, вооруженные силы были приведены в готовность, бунтовщики подкуплены, разделены и перебиты, претенденты на престол казнены, и порядок восстановлен.

Действительно (и тут все историки соглашаются), колеблющийся и нерешительный Юстиниан много своих решений не смог бы провести без жены. А его неоценимый вклад в политику государства и церкви Димитрий Ростовский перечисляет в «Житиях...»: он вел успешные войны с врагами Византийской империи, издал полное собрание римских законов, предпринял немало забот к распространению христианства и искоренению язычества, закрыв языческие школы в Афинах и поручив преподавание инокам, крестил с помощью епископа Иоанна Эфесского 70 тысяч язычников в Малой Азии и построил для обращенных 90 церквей. Борясь с монофизитами, он составил песнь «Единородный Сыне и Слове Божий», которую и сейчас исполняют в литургиях, созвал Пятый Вселенский собор для осуждения несторианской ереси и прекращения раздора в церкви. Издал закон об обязательном праздновании Рождества, Крещения, Воскресения Господня и Благовещения. Кроме того, Юстиниан построил множество храмов, самый величественный из которых — храм Святой Софии в Константинополе.

Даже критически настроенный Прокопий отмечает верность и единодушие супругов по многим вопросам: «[Юстиниан и Феодора] в своей совместной жизни ничего не совершали друг без друга. Долгое время всем казалось, что они всегда совершенно противоположны друг другу и образом мыслей, и способом действий, но затем стало понятно, что они намеренно создавали такое представление о себе, чтобы подданные, составив о них единое мнение, не выступили против них».


Императрица Феодора. Испания, XIX век

В частности, дружба Феодоры с монофизитами (она вернула их из изгнания и разрешила пользоваться своим дворцом для служб и уставной жизни) объяснялась историками как дальновидная милость и благоволение
к диссидентам, что в случае их победы могло гарантировать Юстиниану милость теперь уже к нему и его династии.

Конечно, пишет Диль, возможно, что в «силу своего властолюбивого характера и привычки подчинять все целям своей политики Феодора иногда несколько нескромно вмешивалась в дела, ничуть ее не касавшиеся». Здесь имеются в виду браки, которые любила устраивать императрица. Вот как Прокопий описывает этот ее обычай в «Тайной истории»:

«...все браки она устраивала с неким божественным могуществом. До совершения брака люди не устраивали никакой помолвки по добровольному согласию. Но у каждого мужчины жена объявлялась неожиданно, и не потому, что она ему понравилась, что в обычае даже у варваров, но потому, что того пожелала Феодора. И то же самое приходилось претерпевать женщинам. Зачастую она удаляла новобрачную из брачного чертога, оставив новобрачного в одиночестве лишь потому, что это ей не нравилось, как в ярости говорила она».

Феодора действительно считала институт брака святым и пеклась о его упрочении, иногда заставляя силой почитать священные узы. По словам одного историка, она также была «по природе склонна помогать женщинам, попавшим в беду». Сама пройдя через нужду и унижение, она пользовалась своим влиянием, чтобы облегчить участь падших женщин и актрис или же тех, кто неудачно вышел замуж и с кем дурно обращались.

«Феодора радела и о том, чтобы придумать наказания для тех, кто грешил своим телом. И вот, собрав более пятисот блудниц, которые торговали собой, только чтобы не умереть с голоду, и отправив их на противолежащий материк, она заключила их в так называемый монастырь Раскаяния, принуждая их переменить образ жизни. Некоторые же из них ночью бросились с высоты и таким путем избавились от нежеланной перемены».

К концу Феодориной жизни Севир именует ее «царицей, которая чтит Христа». Для Иоанна Эфесского /Иоанн Эфесский (ок. 507–586) — епископ Асийский/ она — «правоверная царица». Михаил Сириянин /Михаил Сириянин — историк, патриарх Антиохии с 1166 по 1199 год/ свидетельствует, что она заботилась ο мире церквей больше, чем муж, и побуждала его работать в этом направлении. Умело двигая политические фишки, Феодора и Юстиниан сохранили единство империи и церкви.

29 июня 548 года Феодора умерла от рака. Память о ней для Юстиниана была священной, он имел обыкновение клясться ее именем, а те, кто хотел понравиться императору, напоминали ему о прекрасной и мудрой царице, которая «быв тут, на земле, его верной сотрудницей, молила теперь Бога о своем супруге». 

Источники: Диль Ш. Византийские портреты. М., 1994. || Карташев А. В. Вселенские Соборы. Париж, 1963. || Прокопий Кесарийский. Тайная история. М., 1993.

Подготовила Юлия Богатко
«Arzamas», 29 января 2015
Tags: архивы_источники_документы, бл_восток и магриб, версии и прогнозы, женщины, интересно, история, книги и библиотеки, литература, мифы и мистификации, нонсенс, нравы и мораль, опровержения и разоблачения, писатели и поэты, пороки, правители, религии, святые, семья, средневековье, турция и византия, христианство, эпохи
Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments