mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Средневековья никогда не существовало

Еще мифология Средневековья

5 мифов о западном Средневековье
Эксперты ПостНауки развенчивают мифы о жизни Европы в «Темные века»

ПостНаука развенчивает научные мифы и объясняет общепринятые заблуждения. ©



Мы попросили наших экспертов рассказать об устоявшихся представлениях о жизни средневековой Европы и причинах их формирования.

Средние века были периодом женоненавистничества

Галина Зеленина — кандидат исторических наук, доцент Центра библеистики и иудаики РГГУ

Это неправда. Я бы сказала, что это утверждение верно только в ситуации какой-то не очень корректной бинарной альтернативы; если вам нужно выбрать между мизогинией (женоненавистничеством) и, скажем, матриархатом, то придется, конечно, выбрать мизогинию. Типологически это утверждение из нашей эпохи кое-где победившего феминизма сродни ренессансному или просветительскому определению Средневековья как периода упадка культуры и невежества — высокомерная оценка предков эволюционировавшими потомками.

«Период мизогинии», казалось бы, должен означать, что вокруг него были совсем иные периоды. Между тем средневековые критики женщин основывались на ветхозаветных, раннехристианских и античных авторитетах, а следующая за Средневековьем эпоха Ренессанса не предлагала такого уж возрождения для женщин, а, напротив, стала эпохой их вторичного «закрепощения».

Скорее, следует говорить о гендерной иерархии и женской служебности и объективации, можно говорить, как это делают феминистские историки, о двух репрессивных институтах мужской власти — о семье и церкви, понимая, что все это отнюдь не исключительная особенность Средних веков.

Большая часть того, что мы знаем о средневековом нормативном, декларативном отношении к женщине, происходит из клерикальных текстов, чьи авторы не имели — по крайней мере, не должны были иметь — особых контактов с женщинами и транслировали отнюдь не преобладающие в обществе настроения, а позицию новозаветной литературы, патристики и др.

Реальное отношение к женщине, по-видимому, сильно разнилось в зависимости от социального слоя и в любом случае отличалось от прескриптивного и вообще от изображаемого в литературе, но и последнее было достаточно разнообразно и отнюдь не гомогенно мизогинистично: инвективы в адрес «евиного племени» соседствовали с марианским культом, и, наоборот, высоты филогинии в куртуазной культуре — с обличениями женской натуры, распутной, лживой, переменчивой, завистливой и скупой, в главном учебнике этой культуры — трактате «О любви» Андрея Капеллана.

Надо иметь в виду хронологические различия. Как писал замечательный французский историк Бернар Гене, «любому медиевисту понятно, что Средневековья никогда не существовало: кому придет в голову засунуть в один мешок людей VII и XIV столетий?» Причем движение шло не по пути прогресса, если считать прогрессом изживание мизогинии. Так, эпоха могущественных аббатис, осмеливавшихся успешно перечить архиепископам, сменилась эпохой, когда проповедницам запретили проповедовать, а визионеркам запретить получать откровения не сумели, зато интерпретацию этих откровений стал контролировать, если не осуществлять, мужчина-духовник.

Вообще уход в монастырь и церковная карьера были способом избавиться от своей женской второсортности — за счет отказа от сексуальности, ведь, как говорил апостол Павел, «нет мужского и женского во Христе». Одним своим крылом раннее христианство производило гендерную революцию и утверждало идеал гендерного равенства в безбрачии и во Христе, другим же утверждало «традиционные ценности», устами того же Павла предписывая женщине «покорность, смирение, чадородие». В христианской доктрине и впоследствии в позднесредневековой практике возобладала вторая позиция, что не мешает нам помнить о первой.

В средневековой Европе существовали тайные рыцарские ордена

Олег Ауров — кандидат исторических наук, доцент, ведущий научный сотрудник лаборатории античной культуры Школы Актуальных Гуманитарных Исследований РАНХиГС, доцент кафедры всеобщей истории ИАИ РГГУ

Это неправда. Хотя, как и любой миф, миф о тайных рыцарских орденах как атрибуте Средневековья имеет определенные основания. Миф вообще никогда полностью не является вымыслом. Всегда часть — это реальные факты, явления, события, но никогда миф не является абсолютным вымыслом.

Рыцарство, как и рыцарские ордена, несомненно, один из атрибутов эпохи Средневековья. Собственно говоря, на этом можно было бы и закончить. Все зависит от того, откуда мы начинаем отсчет эпохи Средневековья. Если мы начинаем Средневековье с периода, последовавшего за падением Западной Римской империи, то рыцарства как привилегированного слоя профессиональных конных воинов еще не существовало. Жорж Дюби, главный специалист в этом вопросе, возводил истоки рыцарства только к X веку, то есть когда добрая половина Средневековья была уже позади. Рыцарские ордена возникают еще позже — только в начале XII века. Если учесть, что Средневековье заканчивается концом XV века, то на период рыцарских орденов остается порядка 300–400 лет и не больше.

Рыцарские ордена — это в первую очередь церковные учреждения, точно так же как ордена монашеские. Но как в христианской традиции невозможно представить себе тайный монашеский орден, точно так же невозможно представить себе в европейском Средневековье и тайный рыцарский орден. Наоборот, принадлежность к ордену подчеркивалась. Существовал целый ряд рыцарских процедур, ритуалов, символов, которые ни в коем случае не скрывались, а, наоборот, всячески выставлялись наружу.

Рыцарство имело много общего с монашеством. Сама по себе идея сообщества, живущего вне мира и следующего определенному уставу — это монашеская идея. Монахи приносили три монашеских обета: первый из них — обет бедности как отказ от владения имуществом; второй — обет послушания; и третий — обет целомудрия, — точно так же и рыцари, начиная с первых двух рыцарских орденов, каковыми являлись ордена госпитальеров и тамплиеров, приносили соответствующие монашеским обеты. В некоторых возникавших позднее орденах обет целомудрия не приносился, орденов на самом деле было не так уж мало, и рыцарь вполне могу иметь семью, но большую часть времени не проживал вместе с ней. Аспект, связывающий рыцарство и монашество, обычно в широких представлениях о Средневековье не присутствует.

Средняя продолжительность жизни в Средние века была очень низкой

Михаил Бойцов — доктор исторических наук, профессор кафедры политической истории НИУ ВШЭ, заведующий Научно-учебной лабораторией медиевистических исследований НИУ ВШЭ

Это сомнительно. У нас нет надежной статистики практически ни для одной страны и ни для одного периода Средневековья. Однако заведомо ясно, что демографическая ситуация не могла быть одинаковой в разное время, в разных регионах и в различных социальных группах. Историки согласны более или менее лишь в том, что высокой была детская смертность, притом в семьях не только крестьян, но и знати. Что же касается продолжительности жизни тех, кто все же стал взрослым, ее трудно оценить. Королевские и княжеские генеалогии дают противоречивые сведения, а генеалогий крестьянских или даже рыцарских у нас за небольшим исключением нет. О людях в преклонных годах, притом сохранивших разум и силы, мы нередко читаем у средневековых историков. Карл Великий, Оттон I, Фридрих I Барбаросса скончались в возрасте около семидесяти лет, папа Целестин III дожил примерно до девяноста, а знаменитый венецианский дож Энрико Дандоло лишь немного не дотянул до столетнего юбилея.

Конечно, можно привести не меньше и противоположных примеров: император Оттон II умер на двадцать восьмом году жизни, а его сын Оттон III — на двадцать втором. Какие из этих случаев более показательны? Может быть, красноречивее всего слухи, распространившиеся по Франции после кончины Филиппа IV Красивого. Королю было сорок шесть, и многие современники решили, что он пал жертвой яда или проклятия тамплиеров. Следовательно, в их глазах государь скончался существенно раньше положенного. Во всяком случае, частые утверждения, будто в Средние века люди доживали обычно лет до 25–28, кажутся очень сильным преувеличением. Конечно, случались страшные пандемии, голодовки и войны, приводившие к массовой смертности, но отнюдь не так часто и повсеместно, как мы это себе представляем. И даже при всех этих бедствиях доля людей старше 50 лет в целом неуклонно росла, по меньшей мере с XII века. Во Франции XIV–XV веков свидетельства о 60, 70 и даже 80-летних людях, имевших влияние в политике, военном деле и культуре, настолько часты, что историкам приходится признать серьезное численное увеличение этой возрастной группы населения.

Сексуальные отношения в Средние века были допустимы только в рамках моногамного брака

Галина Зеленина — кандидат исторических наук, доцент Центра библеистики и иудаики РГГУ

Это неправда. Сексуальные отношения, как известно, могут и всегда могли быть самые разные в смысле их характера и участников, причем чем экстравагантнее они, тем меньше мы о них знаем.

Если говорить о норме, диктуемой, например, церковью: сексуальные отношения должны реализовываться в рамках гетеросексуального моногамного брака, — то да, с определенными послаблениями в адрес мужчин, и в этом смысле мы недалеко от Средних веков ушли.

Если говорить о практике, то она, разумеется, выходила за эти рамки во всевозможных направлениях. Наиболее толерантным было отношение к внебрачным сексуальным связям мужчин, особенно с женщинами низшего статуса. На распространенность добрачных сексуальных отношений, очевидно, указывает высокий брачный возраст (25 лет и выше), например, в Северной Европе в позднее Средневековье.

Упорное насаждение папством целибата в конце XI века говорит о том, что целибат не соблюдался, об открытом сожительстве монахов с конкубинками свидетельствует уже в XII веке и Пьер Абеляр, а еще позже толстый похотливый монах (или кюре) становится частым героем фаблио. Примерно до XII века, до осуществления церковью жесткой репрессивной политики, существовала и не особенно скрывалась и монашеская гомосексуальная субкультура; exempla повествуют о трагических финалах незаконных романов монахов с монахинями и так далее. Настойчивые запреты межконфессиональных сексуальных контактов указывают на то, что таковые имели место, разумеется, без всякого брачного прикрытия.

Вольное сексуальное поведение мужних жен, расхаживающих по гулянкам, заводящих себе любовников и зачинающих от них детей, которых потом воспитывает муж, становится общим местом в позднесредневековой городской сатире и оставляет «в рамках моногамного брака» лишь детей, вне зависимости от их биологического происхождения. Никто не отменял и проституцию, существовавшую в разных формах (бродячие проститутки, организованные бордели) и одобренную даже Отцами Церкви и средневековым правом ради отвращения мужской сексуальной агрессии от «честных женщин».

Наконец, позднесредневековые судебные документы зафиксировали и случаи скотоложества: при обвинительном приговоре сексуального либертина сжигали на костре в одном мешке с животным-соучастником, например, с овцой.

И наоборот, если обратиться к самому браку, то основное правило куртуазной культуры, высказанное Андреем Капелланом, гласило: нет любви в браке. Что касается брачного секса, то он тоже не одобрялся и терпелся только прокреации ради, причем, как предписывал Блаженный Августин, следовало допускать лишь обузданное соитие с благими намерениями, а не «сладострастие» с его «беспорядочными и непристойными движениями». Идеалом представлялся целомудренный брак, примером коего служил брак Марии и Иосифа, и таковой прямо предписывался женатым священникам, которые, начиная с определенного чина, должны были трансформировать свои супружеские отношения в братско-сестринские и жить с супругой раздельно.

Образованными людьми в Средние века были исключительно монахи

Михаил Бойцов — доктор исторических наук, профессор кафедры политической истории НИУ ВШЭ, заведующий Научно-учебной лабораторией медиевистических исследований НИУ ВШЭ

Это неправда. Конечно, в Средневековье при многих монастырях были школы, и среди них встречались просто замечательные, из которых выходили крупные ученые. Однако не во всех монашеских обителях ценили образование и даже не во всех братствах. Так, святой Франциск относился к школьному знанию недоверчиво, что, правда, не помешало появлению среди францисканцев весьма ученых людей. Но, главное, образованными были отнюдь не одни лишь монахи.

Во-первых, образование требовалось клиру — белому духовенству (а это совсем не то же самое, что монашество). Епископские школы при кафедральных соборах играли важную роль уже в раннем Средневековье. Некоторые из них получили широкую известность, как, например, школа в Шартре в XII веке. Во-вторых, далеко не вся светская знать состояла из безграмотных людей — а высшем обществе образованные люди отнюдь не были редкостью. Порой юных аристократов отдавали учиться в монастыри, но они получали и домашнее образование. Более того, именно дворцы становились порой центрами учености и образования. Так, небольшой кружок образованных людей вокруг императора Карла Великого называли Академией, а действительно крупная школа действовала несколько веков подряд в Магнавре — одном из главных константинопольских дворцов. С подъемом городов, начавшимся в Западной Европе в XI веке, крупные школы стали возникать и там, чем не преминули воспользоваться состоятельные горожане. По большей части из таких школ и будут с XII века вырастать университеты. Но уже до первых университетов в Болонье и Париже славилась медицинская школа в Салерно (с IX века), где, кстати, среди уважаемых профессоров были женщины. В медицинской школе в Монпелье (с XII века) разрешалось преподавать мусульманам и иудеям. Так что и помимо монахов в средневековой Европе людей образованных было вовсе не так мало.

Иллюстрация: Алиса Сербиненко
© «ПостНаука», 21 января 2015
Tags: европа, жизнь и люди, мифы и мистификации, мнения и аналитика, нравы и мораль, общество и население, опровержения и разоблачения, религии, средневековье, турция и византия, ученые, факты и свидетели, эпохи
Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments