?

Log in

No account? Create an account
 
 
11 Август 2015 @ 03:03
Немыслимые безумцы / Слава Сталину и Советскому Союзу! #1/2  
Ещё из мифологии ВМВ, а также План операции «Немыслимое»: Сталин мог взять Лондон || Операция "Невообразимо": Черчилль против СССР || Второй фронт: правда и мифы || Ложные идолы Запада. Уинстон Черчилль

Операция «Немыслимое» или несостоявшийся блицкриг Уинстона Черчилля
70 лет назад, 1 июля 1945 года, должна была начаться Третья мировая война… / История ВМВ: факты и интерпретации. Александр Пронин

Операция «Unthinkable» («Немыслимое»), разработанная по указанию премьер-министра Англии У. Черчилля британским Штабом военного планирования в глубочайшем секрете даже от других штабов, предусматривала военный поход на СССР сразу же по окончании Второй мировой. ©

Другие части проекта


В планы операции входили разгром советских войск на территории бывшего нацистского рейха и новое вторжение в Советский Союз, а также тотальное разрушение с воздуха советских городов с использованием ядерного оружия. Силы, предназначавшиеся для блицкрига по образцу германского, включали бы как англо-американские войска, так и немецкие, польские и венгерские дивизии.

События и факты, изложенные в этой статье, могут показаться невероятными. В них на самом деле трудно поверить, как трудно поверить здравому человеку в возможность подлого предательства того, кого он считал союзником и другом. И, тем не менее, вероломное предательство замышлялось и фактически было совершено. Почти семь десятилетий информация о нем держалась в строжайшем секрете и лишь недавно стала достоянием гласности.

Причем произошло это непреднамеренно. Началось все с того, что британский журналист Т. Майер опубликовал свою книгу «Когда львы рычат: Черчилль и клан Кеннеди». В книге, в частности, шла речь о рассекреченном в США документе ФБР, в котором английский экс-премьер Уинстон Черчилль в 1947 году просит американского сенатора Сэмюэля Бриджеса убедить президента Соединенных Штатов Гарри Трумэна сбросить атомную бомбу на Москву, а заодно подвергнуть ядерной бомбардировке еще четыре десятка крупнейших промышленных центров СССР.

Таким «радикальным» способом Черчилль рассчитывал остановить «коммунистическое завоевание» Запада. Документы, подтверждающие эти поистине людоедские планы, хранятся в Национальном архиве Великобритании.

Для сначала надо вспомнить, как складывалась обстановка на фронтах победной весной сорок пятого.

К апрелю 1945 г. Красная Армия освободила территорию Польши, Венгрии, Румынии, Болгарии, частично — Чехословакии. Как советские, так и англо-американские войска стремительно продвигались по территории агонизирующего нацистского рейха. При этом шло негласное соревнование: кто быстрее подойдет к Берлину и возьмет его. У советских войск в этом плане было неоспоримое преимущество: 13 апреля они заняли столицу Австрии Вену, а 16 апреля приступили к операции по взятию Берлина. 25 апреля случилась историческая встреча американских и советских войск на Эльбе у города Торгау.

На Тихом океане японские войска были выбиты практически со всех захваченных ими территорий, а японский военно-морской флот разгромлен. Однако сухопутные войска Японии еще представляли собой мощную силу, борьба с которой в Китае и на самих Японских островах могла, по расчетам американского командования, затянуться до 1947 года и потребовать больших жертв. Это делало США кровно заинтересованными в помощи Советского Союза, который на Ялтинской конференции сорок пятого года дал обязательство выступить против Японии после победы над Германией.

Тайная разработка плана войны против СССР – по сути, развязывания Третьей мировой – началась в начале апреля 1945 года, еще до подписания Акта о капитуляции нацистской Германии.

Сэр Уинстон лично придумал кодовое слово для его обозначения – Unthinkable, что в переводе на русский означает «Немыслимое». Что хотел сказать этим названием Черчилль? Что речь идет лишь о гипотетической возможности военного столкновения с Советами в случае чрезвычайного обострения обстановки? А может быть (что скорее всего), он просто понимал, что союзники совершают немыслимую подлость против Советского Союза, вынесшего на себе главную тяжесть борьбы с фашистским зверем и спасшего мир, включая, разумеется, западные демократии, от коричневой чумы? Кроме того, будучи трезвым реалистом, сэр Уинстон, возможно, отдавал себе отчет, что сокрушить СССР и его Вооруженные Силы в 1945 году невозможно, что это дело немыслимое и заведомо обреченное на провал, потому и присвоил плану развязывания Третьей мировой столь экзотичное название, в корне противоречившее духу и боевым традициям британской армии, привыкшей воевать только с тем противником, над которым под силу было одержать победу. Разумеется, после распоряжения премьера в Лондоне закипела совершенно секретная работа над замыслом и деталями внезапного сверхмощного удара по советским войскам в Берлине и Восточной Германии.

Но советское руководство узнало о планировании операции «Немыслимое», ее далеко идущих целях, привлекаемых силах, ближайших, последующих и конечных задачах уже спустя считаные дни после начала этой работы.

Как явствует из недавно рассекреченных документов Главного разведывательного управления, уже 18 мая 1945 г. военный атташе в Лондоне генерал-майор И.А. Скляров прислал в Москву, в Центр (ГРУ ГШ РККА) телеграмму, на которой кроме грифа «Совершенно секретно» стоял и другой гриф – «Сверхмолния». Это не принятое в повседневной практике атташата обозначение указывало на то, что экстраординарную телеграмму из Лондона следовало расшифровать в первую очередь и немедленно доложить высшему руководству страны, а именно И.В. Сталину и его ближайшим соратникам по Государственному Комитету Обороны и Ставке Верховного Главнокомандования.

Военный атташе в Англии генерал-майор Скляров докладывал Центру абсолютно достоверные сведения, полученные его подчиненным подполковником И.М. Козловым от секретного агента, зашифрованного буквой «X». Со слов агента, 15 мая 1945 г. Штаб объединенного планирования военного кабинета Великобритании приступил к разработке плана войны против СССР – плана «Unthinkable».

«Х» (его подлинное имя до сих пор строго засекречено, и возможно, ГРУ не откроет его вообще никогда!) информировал Москву, что разработка плана «Немыслимое» ведется под покровом строжайшей тайны, и в ней принимают участие несколько высокопоставленных специалистов по военному планированию, в том числе генералы Пик и Томпсон, зам. начальника отдела планирования полковник Барри, полковник Танджи и некоторые другие авторитетные сотрудники.

Агент «X» был постоянно на связи с сотрудником военного атташата СССР подполковником Козловым и за время войны передал в Москву большое количество важнейших сведений.

Сведения эти раскрывали замыслы как командования вермахта и заправил нацистской Германии, так и союзников по антигитлеровской коалиции. Так, «X» сообщил о секретных переговорах, которые вел в Швейцарии представитель американского Управления стратегических служб (военная и политическая разведка) Аллен Даллес с эсэсовским генералом Карлом Вольфом. 18 же мая 1945 года «X» информировал Центр, что 15 мая в обстановке строжайшей секретности состоялось первое совещание по разработке операции «Немыслимое». Проводил совещание отвечавший за разработку плана генерал Томпсон. Свою речь он начал с того, что предупредил участников рабочей группы, что «все подготовительные мероприятия должны проводиться в условиях особой секретности» и что Уинстон Черчилль хочет «преподнести хороший урок Сталину, навязать Советскому Союзу англо-американскую войну, нанести Советам внезапный и ужасный удар».

Исходными постулатами для разработчиков плана «Unthinkable», по словам агента «X», должны были служить намерения Черчилля «отогнать русских на рубеж восточнее линии Керзона и затем заключить мир».

Агент «X» сообщал также, что Объединенный комитет начальников штабов сразу заявил: «Невозможно составить план на основе такой ограниченной операции, и он должен будет составить план тотальной войны против Советского Союза».

По особому указанию Черчилля англо-американские войска на Европейском континенте приводились в полную боевую готовность и должны были начать боевые действия против советских воинских частей 1 июля 1945 г.

Буквально до сегодняшних дней мало кто ведал, каким образом Сталин сумел сорвать планы коварных «союзников», почему мы вынуждены были спешно брать Берлин, против кого английские инструктора в апреле сорок пятого натаскивали нерасформированные дивизии немцев, сдавшиеся им в плен, почему был с нечеловеческой жестокостью уничтожен Дрезден в феврале 1945-го и кого именно англосаксы хотели этим запугать.

Легенда о «честных союзниках – США и Великобритании» всячески у нас приветствовалась, что в СССР, что в перестроечные времена. Да и документов тогда было опубликовано немного – этот период скрывали по многим причинам. Правда, в последние годы сами англичане и американцы стали частично открывать архивы того периода, ведь опасаться теперь некого – СССР уже нет.

Итак, 1 июля 1945 года 47 английских и американских дивизий без всякого объявления войны должны были нанести сокрушительный удар не ожидавшим такой беспредельной подлости от союзников наивным русским.

Удар должны были поддержать 10-12 немецких дивизий, которых «союзники» держали нерасформированными в Шлезвиг-Гольштейне и в южной Дании, их ежедневно тренировали британские инструкторы: готовили к войне против СССР. По идее, должна была начаться война объединенных сил всей Западной цивилизации против России – впоследствии в «крестовом походе» против «коммунистической заразы» должны были участвовать и другие страны, – Польша, затем Венгрия... Война должна была привести к полному разгрому и безоговорочной капитуляции СССР. Конечная цель была закончить войну примерно на том же рубеже, где планировал ее закончить Гитлер по плану «Барбаросса»: Архангельск – Сталинград.

Англосаксы намеревались сломить нас тотальным бомбардировочным террором - изуверским уничтожением крупнейших советских городов: Москвы, Ленинграда, Владивостока, Мурманска и др. Опустошительные удары должны были наносить армады «летающих крепостей» - пресловутых американских бомбардировщиков Б-29. Сколько миллионов советских людей должны были сгинуть в жесточайших «огненных смерчах», которыми были стерты с лица земли Гамбург и Дрезден, разрушен Токио... Теперь это собирались сделать с нами, верными союзниками.

Впоследствии в мемуарах Черчилль так обрисовал сложившуюся весной 1945 г. ситуацию: «Уничтожение военной мощи Германии повлекло за собой коренное изменение отношений между коммунистической Россией и западными демократиями. Они потеряли своего общего врага, война против которого была почти единственным звеном, связывавшим их союз. Отныне русский империализм и коммунистическая доктрина не видели и не ставили предела своему продвижению и стремлению к окончательному господству». Из этого, по оценке Черчилля, неумолимо проистекали конкретные практические выводы для западной стратегии и политики.

Советская Россия, только усилившаяся в ходе Второй мировой войны, выросла в смертельную угрозу для всего «свободного» мира; необходимо было создать новый фронт против ее стремительного продвижения.

Этот фронт в Европе должен был простираться как можно дальше на восток; главная цель англо-американских армий — Берлин; захват Чехословакии и вступление американских войск в Прагу имеет важнейшее значение; Вена, а лучше вся Австрия, должна управляться западными державами…

В последующем агент «X» сообщил подробности плана операции. Согласно добытым им сведениям, Черчилль положил в его основу следующие важнейшие соображения: англосаксы наносят удар по советским войскам ориентировочно 1 июля 1945 года без предупреждения, с максимальной внезапностью; моральное состояние британских и американских вооруженных сил и общественное мнение обязательно будут «на 100 процентов надежным»; немецкая армия и возможности поверженного Третьего рейха и его союзников «будут использованы против Советов с максимальной силой»...

К разработке плана «Unthinkable», по данным агента, по решению генерала Томпсона были привлечены начальник британской военной разведки генерал Синклер и его доверенный сотрудник подполковник Стокдэйл.

«X» также передал, что план «Unthinkable» в общих чертах «требует выполнить неожиданное клещевое движение двумя армейскими группами. Одна группа движется с севера Германии, другая из района Лейпцига как можно быстрее в центр Польши. Это будет сопровождаться мощными воздушными налетами на важнейшие центры коммуникаций и ключевые железнодорожные мосты на главных речных преградах (Одер, Шпрее, Висла). Дополнительное наступление должно начаться в Австрии по рубежу Линц – Вена. Специальные силы на авиаматках должны быть переброшены в Черное море, чтобы разбомбить кавказские и бакинские нефтеперегонные заводы и нефтяные промыслы (это замышлялось англичанами еще в 1940 году, и разработчики операции «Немыслимое» просто извлекли из шкафа застарелый скелет, дожидавшийся своего часа). Также рассматривалась, и очень серьезно, «вероятность воздушной и морской операции против Санкт-Петербурга».

План сухопутной кампании предполагал нанесение двух главных ударов в Северо-Восточной Европе в направлении Польши.

В целом согласно указаниям Черчилля общие силы союзников, задействованные в операции, должны были составлять: 50 пехотных, 20 бронетанковых, 5 воздушно-десантных дивизий, а также войска вермахта и Польши. К открытию боевых действий союзники планировали полностью вооружить и переформировать не менее 10 германских дивизий. Всего в реализации плана «Unthinkable» должны были принять участие не менее 83 дивизий общей численностью много больше одного миллиона человек…

Планировалась также оккупация обширной советской территории, с целью свести материальный и людской потенциал СССР до уровня, при котором «дальнейшее сопротивление Советов было бы невозможным». В политическом плане замысел всей операции представлял собой образец англосаксонского целеполагания: навязывание русским политической воли Британской империи и Соединенных Штатов.

Новости из Лондона оказались для нашего руководства полной и, очевидно, обескураживающей, неожиданностью.

Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, что в первых числах мая сорок пятого года Сталин и Черчилль многократно обменивались личными, а порой секретными и весьма доверительными посланиями. Черчилль, как явствует из опубликованной переписки, послал Сталину восемь пространных писем и получил столько же в ответ. Верховный Главнокомандующий и британский премьер обстоятельно обсудили серьезнейшие проблемы послевоенного устройства Европы и предпринимали попытки согласовать позиции своих правительств. В частности, дискутировался вопрос о союзном контроле за обстановкой в итальянской провинции Джулия, обсуждалась также подготовка совещания о зонах ответственности союзников в Европе и деятельность Европейской консультативной комиссии. Кроме того, лидеры победивших держав согласовывали время и порядок объявления о Дне Победы.

Сопоставляя факты, невольно поражаешься тому поистине безграничному лицемерию, с которым сэр Уинстон вел «заинтересованный» диалог с советским лидером, одновременно вынашивая планы его физического уничтожения.

В послании от 9 мая Черчилль от имени всей британской нации выражал Сталину «сердечные приветствия по случаю блестящей победы», которую Красная Армия и народы СССР одержали, «изгнав захватчиков со своей земли и разгромив нацистскую тиранию», а также заявлял об уверенности, что «от дружбы и взаимопонимания между британским и русским народами зависит будущее человечества». Далее британский премьер-министр, как теперь стало ясно, с наигранным добросердечием, писал: «Здесь, в нашем островном отечестве, мы сегодня очень часто думаем о Вас, и мы шлем Вам из глубины наших сердец пожелания счастья и благополучия. Мы хотим, чтобы после всех жертв и страданий в той мрачной долине, через которую мы вместе прошли, мы теперь, связанные верной дружбой и взаимными симпатиями, могли бы идти дальше под сияющим солнцем победоносного мира». Это послание Черчилль завершал весьма красноречивыми словами: «Я прошу мою жену передать Вам все эти слова дружбы и восхищения».

Сталин, уже оповещенный о замыслах союзников, отвечал Черчиллю менее эмоционально, в более конструктивном и деловом ключе, переводя обсуждение с восторженных всплесков на конкретные проблемы послевоенного устройства Европы, в частности, необходимости наделить Польшу, столь сильно пострадавшую от германского нацизма, весомой долей земель в немецкой Силезии. Но разговор он вел, подчеркнем, в не менее дружелюбном, приветливом тоне.

В истории, увы, не осталось документальных свидетельств, как советский вождь отреагировал на донесение военного атташе из Лондона о том, что Уинстон Черчилль, клянущийся ему в вечной дружбе, отдал приказ разработать план нападения на советские войска и СССР. Можно лишь предполагать, что документ, врученный ему начальником ГРУ Кузнецовым, вызвал у Сталина реакцию недоумения и множество вопросов…

Кстати, в этот период Верховный Главнокомандующий вел оживленную переписку и с президентом США Гарри Трумэном. Из Москвы в Вашингтон было направлено 8 личных посланий Трумэну и получено от него 5.

Судя по содержанию этих писем, переписка велась в конструктивном тоне, и хотя ее участники придерживались своих принципиальных позиций, они демонстрировали глубокое уважение к мнению своего партнера-оппонента и терпеливо искали способы компромиссных развязок возникавших проблем.

 
 
 
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 5
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
 
LiveJournal: pingback_botlivejournal on Август, 11, 2015 13:37 (UTC)
Немыслимые безумцы / Слава Сталину и Советскому Союзу!
Пользователь dimka34 сослался на вашу запись в своей записи «Немыслимые безумцы / Слава Сталину и Советскому Союзу! #1/2» в контексте: [...] Оригинал взят у в Немыслимые безумцы / Слава Сталину и Советскому Союзу! #1/2 [...]