?

Log in

No account? Create an account
 
 
05 Август 2015 @ 04:44
Азербайджанские мифы о Карабахе #15/15, Ч.2/2  
Начало

Г. Чичерин М. Литвинову: "Лозанна, 19 декабря 1922 г. Уважаемый товарищ,... Я должен отметить, что Риза Hyp говорил нам, что за последнее время Москва пыталась брюскировать и запугивать угрозами Ангору, грозя разрывом прежних отношений и т.д. По словам Риза Нура, такое брюскирование и угрозы достигают обратной цели. Напуганная Ангора склонна в результате этого в гораздо большей степени искать опоры в западных государствах... Турки вообще представляют предстоящий им договор как турецкий Брест-Литовск... Тов. Раковский остроумно замечает, что наша позиция по отношению к туркам напоминает позицию левых эсеров в момент подписания нами Брестского договора... Положение дел, создаваемое нынешними условиями союзников по вопросу о проливах, будет для Турции невыносимо. Все ее силы будут направлены на то, чтобы избавиться от этого невыносимого положения. Риза Hyp прибавил, что еще в 1920 г. и затем в 1921 г. в Москве турки предлагали нам заключить с ними союз, когда он приезжал в Харьков и затем в Москву... По его словам, турки хорошо понимают, что наплыв к ним западного капитала поведет к их порабощению и сделает их эксплуатируемой страной... Они теперь энергичнейшим образом изгоняют вон чужие элементы. Ультимативно настаивают на уходе греческого населения, туркизируют банки и коммерческие предприятия и т.д. Их экономическая жизнь будет носить боевой национальный характер, направленный острием против Запада.... Турки будут иметь полную возможность защищать пути, ведущие внутрь Малой Азии. В результате турки будут иметь возможность развивать в Малой Азии свое национальное государство... Я со своей стороны считаю вопрос о наших будущих отношениях с Турцией весьма сложным, заслуживающим самого тщательного и внимательного изучения. Ни в коем случае не следует его решать сплеча и не следует теперь предпринимать каких-либо непоправимых шагов. Это один из важнейших вопросов нашей политики, и при решении его необходимы величайшая осторожность. С коммунистическим приветом. Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1985. л. 56-58).

Г. Чичерин М. Литвинову: "Лозанна, 21 декабря 1922 г. Уважаемый товарищ,... Во вторник вечером я с тов. Воровским был у Исмета и имел с ним продолжительную беседу. Он, конечно, ставил мне те же вопросы, которые Реуф ставит в Ангоре Аралову: "Если Вы хотите, чтобы мы порвали, скажите, что, по-Вашему, мы должны делать: если мы возобновим войну, дадите ли Вы нам деньги и оружие?"... Исмет подчеркивал свое лояльное отношение к нам. Есть действительное некоторое различие между поведением турецкой делегации здесь и поведением ангорского правительства. Конечно, турецкая делегация сообщает нам далеко не все. В общем и целом, она, однако, держит нас в курсе своих переговоров и предварительно совещается с нами о своих шагах... Совершенно не то было в Ангоре; по-моему, главное преступление было совершено турецким правительством тогда, когда оно за нашей спиной предварительно столковалось о проливах. Что предварительный сговор был, это несомненно. Это видно из разговоров т.т. Мдивани и Аралова с Мустафой Кемалем и другими, о которых нам стало известно еще до моего отъезда из Москвы... Грехопадение турецкого правительства произошло, может быть, в Мудании, может быть в разговорах с Франклином Бульоном, но, во всяком случае, в какой-то момент еще до приезда тов. Мдивани в Ангору. Теперь Турция только расхлебывала то, что было тогда заварено, причем Исмет во многом сокращал и ограничивал зло, произведенное тогда в Ангоре... С коммунистическим приветом Г. Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1985. л. 62-68).

Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 24 декабря 1922 г. Уважаемый товарищ, Вчера я имел продолжительный разговор с глазу на глаз с Исметом пашой... Я сказал, что из английских сфер распространяется слух, что Керзон предложил Исмету расторгнуть Московский русско-турецкий договор. Исмет ответил мне, что Керзон открыто этого не предлагал, но делал такие намеки: "Вы, турки, нам грозите, Вы имеете договор и даже секретные статьи с Москвой. Это мешает соглашению". Исмет, по его словам, самым решительным образом заявил, что Турция имеет и сохраняет с Россией дружественные отношения и дружественный договор. Керзон после этого этих намеков уже не делал и говорил о русско-турецких отношениях как о факте... Относительно армян турки продолжают самым твердым образом настаивать, что остающиеся в Турции армяне должны быть на общем основании, как все турецкие граждане. Национальный очаг для армян они абсолютно отвергают...С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1985. лл. 82-88).

Г. Чичерин М. Литвинову: "Лозанна, 24 декабря 1922 г. Уважаемый товарищ, Армянский вопрос достиг критического момента. Во вторник или в среду будет решающее заседание комиссии. Вчера у меня была делегация Всемирной филармянской лиги. Их президиум состоит из швейцарцев; во главе его женевский профессор Навилль. Президиум из четырех человек был у меня, выражая горячую благодарность за то, что Советская Россия сделала у себя для армян, и настойчиво просил нашего вмешательства в пользу создания для армян национального очага. Судьба армян вызывает живейшее сочувствие во всем мире: петиция о предоставлении им национального очага, представленная в Лозанне, собрала пять миллионов подписей во всех странах мира. Только Россия может спасти остальное армянское население своим вмешательством, ибо только Россия может добиться создания армянского национального очага. Я указал на то, что Россию отстранили от всех других вопросов, кроме проливов. Так пусть те, которые заварили кашу, ее расхлебывают, армяне страдают потому, что Антанта сделала из них свое орудие, так пусть она расхлебывает это; до сих пор Англия вооружает дашнаков в Керманшахе, в Тавризе и в горах Карадага против советских республик; так пусть Англия компенсирует тех, которых она использует. Филармяне со всем этим соглашались, но указывали, что другого выхода нет. Я сказал, что, если не удастся создать национального очага, придется распределить армянских беженцев и поселить их в разных странах. Мы изучим вопрос о том, сколько армян и где можно было бы поселить в южной России. Тов. Раковский сказал, что некоторую часть можно поселить на Украине.

Сегодня утром у меня был Нурандунгиян. Он говорит, что дашнаки теперь совсем присмирели и работают с ним рука об руку, отложив старые партийные счеты; они теперь, якобы, в восторге от того, что Советская Россия сделала для армян и перестали бороться против Советской власти. Я повторил Нурандугияну, что в Москве мы рассмотрим вопрос о том, сколько и где можем поселить армянских беженцев. Он выразил сомнение, чтобы армянам удалось приспособиться в таком холодном климате. Армянский вопрос очень сильно волнует общественное мнение в Англии и в Америке. Во Франции к нему абсолютно равнодушны. Как раз по этому вопросу произошли сильные разногласия между Францией и Англией: Керзон в комиссии со свойственной ему грубостью ругал по этому вопросу турок, он сказал: "До войны в Турции было 3 миллиона армян; теперь их остается 150 тысяч; где остальные? Неужели они сами себя убили?" Произошел резкий инцидент, после которого "Тан" выступила со статьей против Англии. На Керзона наседают всевозможные английские общества и федерированные церкви Америки. Исмет ни в коем случае не допустит армянского очага. Посмотрим, что из этого выйдет. С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1985. лл. 97-98).

Г. Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 26 декабря 1922 г. Уважаемый товарищ... Сегодня большой скандал: комиссия о меньшинствах выслушивает армянскую делегацию, вследствие чего турецкая делегация демонстративно будет отсутствовать. Исмет по этому поводу посылает ноту протеста. Армянское правительство к этой делегации не имеет отношения, ибо армянское правительство есть советское правительство, связанное с Турцией Карсским договором и не принимающее никакого участия в Лозаннской конференции. Принимать же на заседании конференции подданных Турции в качестве международно признанной величины равносильно признанию организации турецких армян фактическим правительством. Турция этого, конечно, переварить не может... С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1985. лл. 108-110).

Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 30 декабря 1922 г. Уважаемый товарищ, Сегодня утром мы представили конференции меморандум, заключающий в себе нашу платформу по восточному вопросу. Сенсация большая, никто этого не ожидал, известие об этом с быстротой молнии разнеслось по Лозанне, и в данный момент нас одолевают журналисты. Мы нарочно тянули с представлением меморандума, чтобы дать назреть вопросам и развернуться конфликтам. Дальше ждать нельзя было, ибо на будущей неделе союзники намерены представить туркам свой проект прелиминарного договора, причем с целью запугивания турок англичане усердно распространяют слухи, что это будет нечто вроде ультиматума. Именно теперь, перед этим критическим моментом, притом в момент праздничного затишья, когда внимание менее отвлечено другими предметами, было наиболее уместно выступить с нашим меморандумом. Это будет вроде вадемекума наших единомышленников по восточному вопросу, и через многочисленные находящиеся здесь мусульманские организации он проникнет на восток и сыграет большую роль. Он закрепляет наше политическое положение на Востоке и должен послужить базисом наших дальнейших отношений с турецким народом, какие бы фокусы ни выкидывали турецкие паши. После представления нашего меморандума нам остается только следить за дальнейшими событиями. Надо будет еще выбрать момент для представления нашего заявления с мотивированным отказом подписать конвенцию о проливах. Надо также быть начеку ввиду постоянно меняющейся ситуации. Неизвестно еще, что будет. С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1985. лл. 125-126).

Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 1 января 1923 г. Уважаемый товарищ... Сегодня Риза Hyp впервые говорил нам подробно о переговорах с Честером. Его сведения совпадают с тем, что мы уже знаем из других источников. Он говорит, что, когда американцы слишком назойливо требуют создания армянского национального очага, турки говорят, что в таком случае прекратят переговоры с Честером, и это сейчас же действует. Любопытно, что в то время как секретарь турецкой делегации Решид Савфет говорил Сабанину, что турки участвуют в составлении того окончательного договора, который имеет целью классифицировать вопросы и отделить принятое от непринятого, Риза Hyp, наоборот, говорит, что все это делается без турок. По-видимому, Решид Савфед все это делает без ведома турецкой делегации. Он служит больше французам, чем туркам. Риза Hyp подтверждает, что теперь этот проект перестали связывать с ультиматумом. Вначале англичане приняли очень грозный тон. Но на турок, по его словам, эти угрозы перестали производить впечатление, и англичане якобы теперь перестали угрожать. Посмотрим, состоится ли завтра ожидаемый приезд к туркам членов английской рабочей партии. Мысль о приглашении таковых была подана туркам нами. С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1988. лл. 1-3).

Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 2 января 1923 г.... Здесь разнесся и уже попал в газеты слух о том, что Ангора отвергла концессии Честера и прервала с ним переговоры. Риза Hyp сказал нам, что, когда Чайльд слишком наседал с армянским национальным очагом, турки дали знать в Ангору, чтобы прервали переговоры с Честером. Эти способы давления подействовали, и Чайльд стал гораздо сговорчивее по вопросу об очаге. Этим объясняется известие о мнимом перерыве с Честером. Турки надеются на Честера для получения денег, которое избавило бы их от необходимости занимать у англичан...Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оп.1. д. 1988. лл. 6-8)

Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 6 января 1923 г.... Вы уже знаете, что Баррэр едет в Париж, а для противодействия ему одновременно едет генерал Вейгонд. Очевидно, Керзон и Баррэр столковались относительно того, чтобы перед самою поездкой последнего произвести выгодный для себя маневр; на сегодня, следовательно, как раз перед отъездом Баррэра назначено заседание комиссии о капитуляциях. Керзон, несомненно, хочет достигнуть обострения между Францией и Турцией как раз перед предстоящими в Париже совещаниями о Лозанне. Этот маневр ясен. Сегодня утром произошло нечто другое, для меня менее ясное; на заседании комиссии о меньшинствах союзники единым фронтом с невиданной до сих пор резкостью стали настаивать на создании армянского национального очага. Произошла бурная сцена, и Риза Hyp демонстративно ушел с заседания - факт, происшедший в первый раз во время конференции сегодня. Мне непонятно, почему Керзону понадобилось разыграть эту сцену на армянском вопросе, ибо как раз армянский вопрос менее других интересует французов, и, как Вы, вероятно, помните, "Тан" уже нападал на Баррэра за слишком энергичную поддержку Англии в армянском вопросе. Возможно, что Керзон хотел напугать турок, чтобы что-нибудь вырвать у них по вопросу о капитуляциях для оправдания политики Баррэра. Сегодня турки крайне раздражены и говорят в самом воинственном тоне. Однако Риза Hyp сказал Сабанину: "Если будет разрыв, он не должен произойти со стороны турок". Разнообразнейшие источники говорят о том, что того же держатся и англичане. Ни те, ни другие не хотят рвать, а столковаться не могут... Не верно, что наша официальная роль кончилась, ибо нет еще окончательного текста проливной конвенции, но утверждение, что нами приобретено много новых симпатий, совершенно верно. С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1988. лл. 22-25).

Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 6 января 1923 г.... Армянами, по-видимому, Керзон оперирует при своих маневрах, но, конечно, он не будет из-за них вести войну. Он сумел поссорить Францию с Турцией, и теперь Франция судорожно держится за Англию. Этим Франция лишает себя плодов парижского разрыва, который мог бы ей развязать руки. В восточном вопросе теперь Франция больше нуждается в Англии, чем Англия во Франции... Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1988. лл. 30-31).

Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 9 января 1923 г. Уважаемый товарищ... Кемалисты в своей двуличной политике спекулируют на нашей изолированности. На Исмета произвело сильное впечатление, когда я упомянул в разговоре с ним (в осторожнейшей форме) о наших непосредственных парижских связях. Кемалисты выезжают на том, что считают нас, во-первых, изолированными и, во-вторых, неизменно верными принципиальной восточной политике, ведущей к дружбе с Турцией. Они поэтому думают, что могут делать с нами все, что угодно... Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1988. лл. 37-38). Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 10 января 1923 г. Уважаемый товарищ... Несколько дней тому назад французское правительство пережило весьма неприятное разоблачение одного секрета. Происходили в другом месте некоторые сепаратные франко-турецкие переговоры, о которых я узнал, но не писал Вам вследствие чрезвычайной секретности этого дела. Однако Риза Hyp на одном заседании по поводу финансовых вопросов заявил Баррэру: "Ведь этот вопрос уже разрешен". Баррэр также, как и другие, об этом ничего не знал, ибо об этом были ультрасекретные переговоры за спиной Англии и за спиной Баррэра. Французское правительство теперь так наказано этой неприятностью, что до поры до времени боится всяких секретных контактов... Здесь в Лозанне Антанта уступает туркам по всей линии. Капитуляции фактически отменены, Антанта отказалась от специального надзора представителя Лиги Наций над положением меньшинств. Турция является действительным победителем. Вчера вечером тов. Красин вместе со мной отдал визит Исмету, который признал, что союзники за последние дни сдают одну позицию за другой. Исмет сказал, что он ясно сознает, что это есть результат русско-турецкого единого фронта, и что необходимо и на будущее время сохранить этот единый русско-турецкий фронт. Все успехи турок были достигнуты благодаря этому крупнейшему дипломатическому фактору. Надо сообщить это Аралову с тем, чтобы он в Ангоре упоминал об этом заявлении Исмета... С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. I. Д. 1988. лл. 39-43).

Г. Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 13 января 1923 г. Уважаемый товарищ,... Я уже писал Вам, что ситуация за последние дни характеризуется сплошными уступками союзников туркам по всем пунктам. Сегодня произошло нечто новое: в подкомиссии по финансовым делам происходили безрезультатные споры о каком-то частном вопросе; Керзон вдруг отозвал председателя подкомиссии Бомпара, который вслед за тем заявил, что в понедельник будет созвана специальная комиссия для немедленной ликвидации всех вообще спорных вопросов. Другими словами, Англия прибегает к героическим мерам для немедленного доведения до конца конференции. Однако тут же французы заявили, что это есть мысль Керзона, и что они все не торопятся. Роли теперь переменились. Раньше французы спешили кончить до постановки вопроса о репарациях в Париже, а англичане оттягивали все вопросы, которые интересуют французов. Теперь, наоборот, англичане хотят поскорее избавиться от ближневосточных вопросов, а Франция тянет, чтобы иметь этот способ воздействия на Англию... Из решений конференции за последние дни могу указать на следующие как важнейшие... Союзники перестали требовать создания национального очага для армян. Союзники согласились на то, чтобы национальными меньшинствами признавались только немусульмане... Турецкие законы признаются обязательными для всех, за исключением семейного и наследственного права, о которых сделана особая оговорка. Для меньшинств вводятся те же общие постановления о контроле Лиги Наций, которые имеются в ряде других договоров; союзники отказались от назначения особого контролера от Лиги Наций для Турции...С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1988. лл. 52-54).

Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 27 января 1923 г. Уважаемый товарищ, Ваша телеграмма по поводу предоставления земли армянам содержит заявление от имени правительства СССР. Необходимо всем указать, что нельзя выступать на международной арене от имени СССР до того, как произведен ряд формальностей. Прежде всего, необходимо, чтобы Конституция СССР была утверждена четырьмя входящими в союз правительствами, что, насколько мне известно, еще не состоялось. После этого должно быть произведено официальное уведомление всех правительств, с которыми имеются сношения, о том, что вместо таких-то правительств начало существовать правительство СССР. При этом возникает ряд осложнений, которые надо заранее обсудить. Для этого, несомненно, потребуется содействие специалистов. Необходимо соглашение с правительствами о том, что договоры, заключенные РСФСР, перейдут на СССР. С другой стороны, надо установить судьбу договоров, заключенных с УССР и с кавказскими республиками. Довольно сложным будет вопрос о Карсском договоре (!). Раз все международные отношения переходят к Союзу, Карсский договор перестает существовать (!). Между тем там были статьи, которых не имелось в Московском русско-турецком договоре. Нужны будут особые соглашения для того, чтобы установить, какие договоры имеют силу с СССР... С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1988. л. 109).

Г.Чичерин Л. Карахану: "Лозанна, 28 января 1923 г. Уважаемый товарищ. В результате нашего заявления о предложении совправительства поселить часть армянских беженцев на советской территории, у меня была делегация Международной Филармянской лиги. Так как в моем распоряжении почти не было точных сведений о том, что в Москве предполагается сделать по этому вопросу, я мог только чисто теоретически обсуждать разные возможности. Вместе с делегатами Филармянской лиги был представитель Американского Heap Ист Релиф и еще раз Монтгомери, представитель американских федерированных церквей, имеющий здесь от американского правительства мандат вести дело по армянскому вопросу. В результате нашего разговора я просил, чтобы все они представили мне письменные предложения, которые послужат базисом для обсуждения в Москве практической стороны этого вопроса. Ввиду моего очень скорого отъезда они обещали в ближайшие дни представить мне памятную записку. Я указал им на необходимость участия органов совправительства в этом деле, ибо наши интересы должны быть соблюдаемы, и будет необходима какая-нибудь фильтрация идущих к нам элементов, как это имеет место с репатриируемыми казаками. Во-вторых, в этом деле должны участвовать те организации, которые будут финансировать иммиграцию армян и дадут необходимый транспорт. Ни мы не имеем на это средств, ни сами армяне не имеют достаточно денег для этого дорогого предприятия. Филармянская лига имеет большие средства и предлагает свое участие. Больше всего, вероятно, даст Америка, и мне указывали на настоятельную необходимость участия в этом деле американского Heap Ист Релиф и американского Красного Креста. Возможно, что еще какие-нибудь организации предложат свою помощь. Это все будет изложено в письменных предложениях, которые нужно будет обсудить в Москве. Наконец, мы затронули и вопрос о представительстве самих армян. Я указал, что репатриируемые казаки имеют свои выборные органы и своих выборных делегатов, пользующихся их доверием и участвующих в работе по репатриации. Мне сказали, что, к сожалению, армянские беженцы не находятся в таком положении и, по мнению моих посетителей, нет возможности создать выборные органы армянской беженской массы. По их мнению, или надо прибегнуть к существующим армянским организациям, или же мы должны назначить особых лиц, пользующихся нашим доверием из числа армян. Организаций имеется две: одна, возглавляемая Нурандугьяном и Пападжановым, а другая - дашнакская с Агароньяном во главе. Эти две организации вели одна против другой борьбу, но теперь помирились и работают вместе. По словам моих посетителей, Агароньян совершенно отказался от прежних враждебных замыслов дашнаков против совправительства. Я сказал, что эти вопросы придется обсудить в Москве, где имеется армянский комиссариат и где живут такие видные представители армянского национального движения, как Дро. По этому вопросу они также сделают нам предложения в предстоящей памятной записке. Как место для переговоров они предпочитают Рим ввиду близости Рима к Востоку. Берлин, по их словам, слишком далек от тех мест, где будет идти работа. Армяне находятся, главным образом, в Греции, и их придется перевозить оттуда через Черное море. Они просят поэтому, чтобы местом переговоров был назначен Рим. Когда от них будет получена памятная записка, необходимо будет возможно скорее дать ее в Москве на обсуждение всем заинтересованным ведомствам. Положение армянской беженской массы настолько катастрофическое, что все убедительно просят максимально ускорить дело их иммиграции. Берлин представляет для нас некоторое удобство потому, что там имеется тов. Степанов, приобретший уже некоторый опыт в такого рода делах. Надо будет привлечь и армянский комиссариат, и армянских коммунистов, и ГПУ к обсуждению этого вопроса. С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1989. лл. 16-17).

Г.Чичерин М.Литвинову: "Лозанна, 1 февраля 1923 г. Уважаемый товарищ,... Вчера вечером мы предупреждали турецкую делегацию, что в сегодняшнем выступлении я буду говорить, что туркам навязывается договор, и турецкая делегация с этим согласилась... Заявление Исмета категорически связывает принятие проливной конвенции с подписанием всего договора. Атмосфера продолжает быть крайне лихорадочной с постоянными сенсациями и переменой декораций... Керзон отложил на несколько дней отъезд... Мы узнали, что сегодня Керзон был у Исмета и говорил с ним 2 часа. Только что был у меня Риза Hyp, умолчал о том, что у турок был Керзон, но сказал, что в ближайшие дни будут происходить между делегациями приватные переговоры. По поводу моих сегодняшних выступлений возник инцидент, которым мы еще займемся завтра. Я сказал о секретных переговорах, которые велись без нас. По словам Риза Нура, Исмет очень обиделся, приняв это на свой счет. Я полагаю, что в действительности Исмет боится Ангоры, где имеется весьма сильное течение за нас, которого Исмет боится и которое, по-моему, недостаточно используется Араловым. Совершенно ясно, что Исмет кого-то боится в Ангоре и поэтому не считает возможным оставить без опровержения моих слов о секретных переговорах. Если начнется между нами публичная перепалка, это может быть нехорошо и для нас, и для турок. Завтра мы с тов. Воровским подумаем о том, какую придумать формулу, которая дала бы возможность избегнуть нежелательной публичной полемики и которая в то же время не шла бы слишком навстречу желаниям Исмета...С коммунистическим приветом, Г. Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1988. лл. 125-127).

Г.Чичерин М.Литвинову: "3 февраля 1923 г. Уважаемый товарищ, Усиленно готовимся к отъезду, разбираю и привожу в порядок накопившиеся горы материалов. Пишу Вам поэтому несколько слов. Положение таково: Антанта по всему фронту делает уступку за уступкой туркам. По всем основным вопросам уступки уже сделаны. Однако господствует пессимизм. Продолжаю быть с турками в контакте того типа, о котором я много раз сообщал. Нурадунгьян представил бумагу, доказывающую, что он является полномочным делегатом национальной организации турецких армян, признанной международными договорами и султанским правительством. Филармянская лига также написала мне о том, что законным представителем армян является Нурадунгьян. Это бывший министр иностранных дел султанского правительства, противник дашнаков. Необходимо, чтобы Вы навели справки у армянских товарищей, чтобы выяснить, признать ли мандат Нурадунгьяна, и не следует ли, может быть, создать еще какую-нибудь армянскую комиссию из лиц, пользующихся нашим доверием. Бывший у меня вместе с делегатами Филармянской лиги американец Монтгомери, председатель американско-армянского общества, являющийся сейчас представителем Heap Ист Релиф, уже уехал отсюда в Константинополь с тем, чтобы оттуда ехать в Эривань, на Кубань, Дон и в Москву. Я указал Нурадунгьяну, что у нас до сих пор не просили даже разрешения на поездку Монтгомери, и что, если разрешение будет дано, несомненно, будет практичнее ехать сначала через Москву. Нурадунгьян просил, чтобы из Москвы послали об этом телеграмму в Константинополь. Американское правительство и Heap Ист Релиф будут финансировать эмиграцию армян, поэтому поездка Монтгомери является необходимостью. Нурадунгьян составит еще письменный меморандум, который перешлет в Москву через т. Воровского. И с армянами, и с Геджасом, и с Египтом на основании пространных и исчерпывающих бесед, имевших место в Лозанне, дальнейшие переговоры будет вести т. Лозовский. <...>

Я несколько раз просил Льва Михайловича (имеется в виду Л. Карахан - С.Т.) постараться выяснить, в чем состояла переписка между Антантой и Турцией по вопросу о проливах. В журнальчике "Корреспонденс д'Ориан" я нашел довольно много документов, которые мне не были известны. Из них видно, что еще год тому назад константинопольское правительство соглашалось на демилитаризацию, а Мустафа Кемаль в самый момент своих побед, более чем за месяц до Мудании, стараясь задобрить Антанту, уже соглашался на свободный пропуск военных судов и демилитаризацию. Всех документов у нас нет, но те, которые есть, показывают, что еще задолго до Мудании кемалисты пожертвовали проливами, чтобы задобрить Антанту... С коммунистическим приветом, Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1988. лл. 128-130).

Г.Чичерин полпреду в Ангоре С. Аралову: "20 февраля 1923 г. Уважаемый товарищ,... Есть еще фактор: боязнь турок перед Англией. В особенности, в последний период Лозаннской конференции было видно, что единственное государство, которого турки действительно боятся, но зато боятся основательно, есть Англия. У них представление о всемогуществе Англии, о том, что она может чуть ли не весь мир двинуть на них. Мне приходилось много раз путем подробного анализа политических отношений Европы и, в особенности, Балкан, доказывать Исмету и другим, что руки у Англии вовсе не так длинны. В тот момент, когда туркам был ультимативно предоставлен проект договора, они не умели скрывать своего волнения и угнетенного настроения. Исмет, бледный, с искривленной улыбкой, все спрашивал меня о возможности враждебных действий Англии. Еще откровеннее были рядовые сотрудники и журналисты... Мне пришлось много энергии потратить на то, чтобы внушить бодрость этим испуганным людям. Я тогда впервые сказал Исмету, что, по-моему, Англия стремится в действительности к сепаратному договору с Турцией. Он на меня вытаращил глаза. Я тогда объяснил ему, что, по моему мнению, Англия ведет дело к разрыву, чтобы освободиться от контроля Франции. Я ему доказывал, что Англии гораздо выгоднее оставить Францию на мели и за ее спиной договориться с Турцией...Вообще, моя роль заключалась в том, чтобы знакомить наивных и плохо знающих Европу турок со сложной обстановкой и махинациями европейской дипломатии. Я предостерегал их против всяких опасностей и подвохов, и, в то же время, я постоянно указывал им на слабые места Антанты и на возможность разъединения Англии и Франции. Именно после этих моих разъяснений последовала поездка Ферида в Париж и Мухтара в Лондон, причем одновременно турки вели с французами секретные переговоры в Италии. (Последний факт является ультрасекретным.)...С коммунистическим приветом. Г. Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оn. 1. д. 1990. лл. 1-9).

Г.Чичерин на пленуме Московского Совета: "12 мая 1923 г. На Лозаннской конференции противостоят друг другу два мира, и старые западные правительства совершенно неспособны понять те требования полной независимости, политической и экономической, которая является необходимостью, как воздух, пробудившемуся турецкому народу. Громадные дипломатические успехи Турции в Лозанне далеки от того минимума, который для турецкого народа есть необходимость, но они кажутся неимоверно значительными правительствам Запада, у которых эти уступки вырваны. Эти дипломатические успехи Востока в лице Турции были возможны благодаря дипломатическому единству фронта с Советскими республиками..." (МИД СССР. Документы внешней политики СССР. М., 1962. Т. VI. С. 304-309).

© ИА REGNUM, Москва, 11 августа 2011
 
 
 
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 5
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com