mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Присосавшиеся к архивам мироненки (пивоваровы) и их лукавство о Войне и СССР, Ч.1/2

Ещё из мифологии ВОВ

Так кто потерпел катастрофу в 41-м?
Полемические заметки о трактовке событий начала войны / История ВМВ: факты и интерпретации. Максим Зарезин

Взяться за перо меня заставило публикованное недавно в газете «Коммерсантъ» пространное интервью с директором Государственного архива РФ, доктором исторических наук Сергеем Мироненко, посвященное событиям Великой Отечественной войны, главным образом, ее начальному этапу. ©

Другие части проекта


Немецкие солдаты, взятые в плен под Москвой. 1942

Несмотря на заявленные темы «разоблачения фальсификаций» и «пользы чтения исторических документов», против ожидания, к сожалению, оно само содержит, на мой взгляд, изрядное количество досужих мифов.

Главная цель – Англия

Итак, корреспондент «Ъ» - Отчего же начало войны оказалось все-таки внезапным для Советской армии?

С. Мироненко - …Нашей разведке о скоплении войск противника было известно. И о точной дате нападения — 22 июня — сообщали многие агенты: документы по этому поводу рассекречены. Сохранилось в архивах донесение Иосифу Сталину, которое направил ему нарком госбезопасности Всеволод Меркулов. Нарком назвал дату, сославшись на сообщение информатора — нашего агента в штабе люфтваффе. И Сталин собственноручно накладывает резолюцию: "Можете послать ваш источник к *** матери. Это не источник, а дезинформатор".

Корр. — Почему Сталин не поверил своей разведке? Доверял пакту о ненападении?

С.М. — Он просто не мог себе представить, что Германия после поражения в Первой мировой снова решится воевать на два фронта. Так что война, думаю, была внезапной прежде всего для товарища Сталина. Лично для него она стала катастрофой.

С. Мироненко прав: Сталин действительно полагал, что Германия не повторит ошибки 1914 года. Однако также размышлял и Адольф Гитлер, а заодно с ним практически вся военно-политическая верхушка Третьего рейха.

Планируя нападение на СССР, фюрер вовсе не собирался воевать на два фронта. Он намеревался в кратчайшие сроки разгромить Советскую Россию, чтобы развязать себе руки для решительного наступления на Англию, а заодно вывести из игры США.

31 июля 1940 года Гитлер сформулировал цели и задачи войны против СССР следующим образом: «Мы не будем нападать на Англию, а разобьем те иллюзии, которые дают Англии волю к сопротивлению. …Надежда Англии — Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии». Как заключает немецкий историк Ганс-Адольф Якобсен, «отнюдь не «жизненное пространство на Востоке», насильственное завоевание которого уже с 20-х годов пронизывало политические расчеты Гитлера, служило главным активизирующим моментом; нет, главным импульсом являлась наполеоновская идея разбить Англию, разгромив Россию».

Для достижения поставленных целей кампанию требовалось провести в максимально сжатые сроки. «Блицриг» - не желаемое, но вынужденное решение; не подобие «повышенных соцобязательств», а единственно возможный для Германии путь к победе над Советским Союзом и в целом к достижению мирового господства. «Операция имеет смысл только в том случае, если мы разобьем это государство одним ударом», - утверждал Гитлер и был совершенно прав.

Другое дело, насколько реальной была такая возможность. А здесь надо признать, что фюрер исходил из искаженных, а подчас фантастических представлений о военном и экономическом потенциале СССР. «Следует ожидать, — говорил Гитлер в беседе с командующими армиями 5 декабря 1940 года, — что русская армия при первом же ударе немецких войск потерпит еще большее поражение, чем армия Франции в 1940 году».

Неудивительно, что первые недели войны на Востоке преподнесли политикам и военачальникам рейха массу неприятных сюрпризов. 21 июля Гитлер признался своему собеседнику: если бы его заранее проинформировали о том, что русские произвели такое большое количество вооружений, то он, не поверил бы и решил, что это дезинформация. 4 августа фюрер снова удивляется: знай он, что сведения о производстве Советами танков, которые ему докладывал Гудериан, соответствуют действительности, то принять решение о нападении на СССР ему было бы значительно труднее. Тогда же в августе 41-го Геббельс делает поразительное признание: «Мы серьезно недооценили советскую боеспособность, и, главным образом, вооружение советской армии. Мы даже приблизительно не имели представления о том, что имели большевики в своем распоряжении». Такой вот уровень подготовки!

Как отмечает немецкий историк Клаус Рейнгардт, у германского командования почти полностью отсутствовали данные о подготовке резервов, подвозе подкреплений и снабжении войск в глубоком тылу противника, о новом строительстве и промышленном производстве СССР. Хуже того, когда немецкое руководство получало информацию о России из других источников, не соответствующую его собственным представлениям, эти сведения игнорировали или признавали неправдоподобными.

Весьма приблизительными оказались первоначальные немецкие данные о численности личного состава РККА. Начальник штаба Верхового командования сухопутных войск Франц Гальдер только 11 августа узнал, что Красная Армия насчитывает уже 360 дивизий и бригад, а не 213, как он полагал в день начала войны. Неверно в Берлине оценивали экономические реалии СССР. Так, Гитлер почему-то считал, что Россия способна удовлетворить свои потребности в нефти только на 10%, а марганец и молибден не добывает вовсе.

Столь дремучее невежество выглядит неправдоподобным с учетом достаточно высокой квалификации спецслужб рейха, и тех обширных возможностей, которые им предоставляли интенсивные хозяйственные контакты, установившиеся между русскими и германскими ведомствами и предприятиями после заключения Пакта о ненападении и межгосударственного договора об экономических связях. Советская сторона даже использовала сложившееся положение в своих целях.

В апреле 1941 г. делегации германской авиационной промышленности продемонстрировали новейшие советские авиазаводы и боевую технику. За этим стоял совершенно определенный политический расчет, и немцы это хорошо поняли. Заместитель германского военного атташе в СССР полковник Г. Кребс докладывал в Берлин: «Очевидно, Россия хочет таким способом устрашить возможных агрессоров». К сожалению, не устрашила, поскольку фюрер и его окружение видели только то, что вписывалось в их представление о большевистской России, как о колоссе на глиняных ногах.

Насколько вожди рейха недооценивали потенциал будущего противника, настолько же они переоценивали собственные возможности. Немецкий историк Ганс Керль заключает, что к мировой войне Германия во всех отношениях была не готова: «Оглядываясь назад, можно без преувеличения сказать, что экономически война была проиграна Германией еще в 1940-1941 годах. Ни мощь вооруженных сил, ни производительность военной промышленности не были доведены до наивысшего возможного уровня, и потерянное тогда время уже не могло быть наверстано».

«Беда» Сталина заключалась в том, что он, в отличие от своего берлинского оппонента, совершенно адекватно оценивал положение дел, как в Германии, так и в Советском Союзе. На основании имеющихся в его распоряжении данных он сделал единственно верный вывод о том, что в ближайшее время, и в любом случае до достижения решающего превосходства над Англией, нападение на СССР для Гитлера равнозначно самоубийству, поскольку приведет к затяжной войне на два фронта, для успешного ведения которой у рейха нет ресурсов.

Когда говорят, что Сталин ошибся и что Гитлер его обманул, формально дело обстоит именно таким образом. Только Сталин ошибся, потому что ошибся Гитлер.

В большой игре требуется предугадать ход соперника, исходя из наиболее реального сценария развития событий, но практически невозможно предугадать его ошибку. Фюрер смог обмануть советского лидера, лишь предварительно обманув себя и германский народ.

Нам разведка доложила… Точно?

К теме блицкрига мы вернемся позже, а пока займемся одним из наиболее укоренившихся мифов о Великой Отечественной войне, который можно условно озаглавить «Нам разведка доложила точно…». Сталин не сомневался в неминуемом столкновении с Германией. Здесь можно спорить лишь о сроках: когда именно он сделал для себя окончательный вывод: в начале 1940-го, весной или ближе к середине года. Военное строительство в СССР шло полным ходом под знаком грядущего противостояния с фашизмом. В этом смысле советской разведке, собирая доказательства враждебных намерений Гитлера против СССР, предстояло, прежде всего, выяснить два главных пункта: срок нападения и обстоятельства, при которых оно будет совершено.

Что же получилось, а что не получилось у наших разведчиков? В отношении временных параметров, разными агентами в разное время назывались самые разные версии. (Кстати, конкретный день - 22 июня - не назвал никто). Итак: когда и о каких датах сообщала в Центр советская разведка:

– начало 1941 г. (агент «Корсиканец», донесение от октября 1940 года)

– весна 1941 г. («Метеор», 29.09.40)

– март («Метеор», 29.12.40)

– после 15 апреля (из доклада наркома госбезопасности Меркулова от 4.04.41)

– начало мая («Старшина», 30.04.41)

– май («Софокл», 04.04.41)

– 15 мая-30 мая («Ещенко», 20.04.41)

– 20 мая («Старшина», 09.05.41)

- конец мая («Рамзай» 21.05.41)

- не позднее 15 июня («Марс»,23.05.41)

- 15 июня («Дора», 22.04.41)

- вторая половина июня («Рамзай» 01.06.41)

- 21/22 июня («Коста», 20.06.41)

– между 20-25 июня («Тит», 19.06.41)

– начало июля («Зевс», 09.05.41)

Так какую же дату считать «верной»? Нет, мы то ее, конечно, знаем, только этого не знал ни Сталин, ни другие руководители СССР, а мы обязаны исходить из той информации, которой они располагали на тот момент.

Понятно, что сам по себе подобный разнобой вряд ли способствовал адекватному восприятию ситуации и формировал соответствующее отношение к получаемым сведениям. Но здесь важны не только сами временные параметры, но и контекст, в котором они преподносились. Например, 29 сентября 1940 г. агент «Метеор» (Н. Скорняков) сообщает из Берлина, что Гитлер начнет операцию весной. Спустя два месяца он уточняет, что война будет объявлена в марте. 4 января «Метеор» повторяет информацию со ссылкой на секретный приказ Гитлера, то есть план «Барбаросса». То есть в течение четырех месяцев один источник трижды подтверждает свои данные, что подчеркивает их ценность. Но 28 февраля агент «Альта» (Ильза Штебе) из группы «Метеора» передает, что «совершенно определенно война начнется в этом году». Значит, уже необязательно в марте, который начнется завтра, а, например, в ноябре?

«Дора» (Шандор Радо) из Цюриха 22 апреля 41-го сообщает, что поход на Россию начнется 15 июня. Почти верно! Но в следующем донесении «Доры» отмечается следующее: «Выступление произойдет, только когда английский флот не сможет войти в Черное море и когда немецкая армия закрепится в Малой Азии. Следующая цель немцев - занятие Гибралтара». Как мы знаем, это неверные сведения.

Еще раньше чем «Дора», а именно 15 марта, резидент советской разведки в Румынии под псевдонимом «Ещенко» со ссылкой на румынский Генштаб сообщает, что война может начаться через три месяца, то есть опять же названа почти верная дата. 28 мая он передает следующее мнение своего источника: «нужно, безусловно, считаться с немецко-русской войной в этом году». А в донесении «Ещенко» от 20 апреля выступление немцев «переноситься» на более ранний срок - от 15 мая до начала июня. И как тогда относится к «правильному» мартовскому донесению резидента?

Сложно сделать однозначные выводы из донесений агента «Рамзай» - известного всем Рихарда Зорге, на которого почему-то больше всего любят ссылаться сторонники мифа «Нам разведка доложила точно». Фигурировала даже телеграмма «Война будет начата 22 июня. Рамзай», которую 15 июня Зорге якобы направил в Москву. В 2001 году газета «Красная звезда» опубликовала материалы «круглого стола», посвященного 60-летию начала войны, в ходе которого были даны разъяснения, что данная «телеграмма» - фальшивка, появившаяся в хрущёвские времена.

Что же на самом деле передавал в Центр Зорге? 6 мая «Рамзай» радирует, что война неизбежна, если СССР будет создавать какие-либо трудности в вопросе принятия Турцией германских требований.

В сообщении от 21 мая со ссылкой на прибывших в Токио германских представителей Зорге передает, что война может начаться в конце мая. «Но они также заявили, что в этом году опасность может и миновать», - добавляет разведчик.

В донесении от 1 июня «Рамзай» сообщает, что выступление против СССР начнется во второй половине июня. 17 июня «Рамзай» посылает новое сообщение: «Германский курьер сказал военному атташе, что он убежден, что война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный атташе не знает - будет война или нет». Получается, что один «эксперт» – «за», другой – «против». И кто из них ближе к правде?

Иногда агенты давали своеобразный «отбой» нацистским военным приготовлениям. Так, 17 апреля «Старшина» сообщает из Берлина, что планы нападения на СССР отошли на второй план в связи с успешным продвижением германских войск в Ливии. («Старшина», специалист штаба ВВС Х. Шульце-Бойзен - тот самый «источник», который Сталин столь далеко «послал». Кстати, в приведенном С. Мироненко сообщении не идет речи о дате начала войны, зато там содержится уничижительный отзыв о ноте ТАСС, который, очевидно, вывел из себя Сталина). Советский военный атташе в Германии Тупиков (псевдоним «Арнольд») в записке начальнику Разведуправления Генштаба РККА Голикову делает вывод о том, что Пакт о нейтралитете между СССР и Японией от 13.04.41 «действительно отсрочил столкновение». Агент «Аркадий» 20 мая сообщает о намерении немецкого командования немедленно занять Испанию и Португалию. «Как совместить переброску немецких войск в Пруссию и занятие немцами Испании и Португалии, выяснить пока не удалось», - признает автор донесения.

Как мы уже отмечали, Сталин был уверен, что Гитлер не нападет на СССР, не разобравшись с Англией, с которой, не стоит забывать, Третий рейх уже находился в состоянии войны. И некоторые донесения разведки подкрепляли эту уверенность. Так, 15 января агент «Лаурен» сообщал, что весной Германия нападет на Англию, а затем на Советский Союз. «Марс» из Будапешта докладывает 1 марта, что выступление немцев против СССР в данный момент все считают немыслимым до разгрома Англии. В тот же день американцы поделились с Москвой данными своей разведки, в соответствии с которыми Германия готовится напасть на СССР после разгрома Англии.

15 марта Голиков в докладе Сталину делает следующий вывод: Германия начнет войну против СССР после победы над Англией, альтернативную точку зрения следует считать дезинформацией.

Свой вклад в освещение данной версии внес и «Рамзай». 6 мая Зорге сообщил, что решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером либо уже в мае, либо после войны с Англией. По сведениям источника «Лицеист», Германия сделает все возможное, чтобы избежать войны на два фронта. 19 мая 41-го «Лицеист» выразил мнение, что концентрация германских войск на советской границе не носит агрессивный характер, а является средством давления на советское руководство. «Лицеист» оказался дезинформатором, приставленным к советскому агенту германскими спецслужбами, но тогда об этом в Москве, разумеется, не догадывались.

Успех фашистской дезинформации, которая шла по самым разным каналам, в том числе и по открытым источникам, объясняется и тем, что она содержала веские аргументы, которые не могло игнорировать советское руководство. Так, после визита Молотова в Берлин в ноябре 1940 германская пресса дружно писала о возвращении Берлина к «политике великого Бисмарка», который распознал мировое значение русско-германского сотрудничества.

Имела также хождение версия, согласно которой вторжению в СССР будет предшествовать период эскалации напряженности, выдвижения со стороны рейха различных претензий к Кремлю. 5 мая агент "Корсиканец" (чиновник Министерства хозяйства Арвид Харнак) сообщает, что Германия потребует от СССР выступить против Англии на стороне держав "оси". 9 мая из Берлина передают информацию от «Старшины», согласно которой Германия предъявит Советскому Союзу ультиматум с требованием более широкого экспорта в Германию и отказа от коммунистической пропаганды. Как известно, никаких требований Берлин к СССР не выдвигал, и нападение началось при полном молчании германских дипломатов и политиков.

Все вышесказанное, разумеется, ни в коем случае нельзя расценить, как попытку бросить тень на наших разведчиков. Противоречия в их донесениях всего лишь отражение противоречивого информационного поля, «причесывать» которое и укладывать в одно русло они не имели права. Тут можно лишь сожалеть о том, что в предвоенный период нашим спецслужбам не удалось получить непосредственный доступ к секретным документам будущего противника, поэтому их донесения практически полностью основывались на разговорах с собеседниками, каждый из которых обладал разной степенью осведомленности или отсутствия таковой, мог оказаться фантазером или что еще хуже дезинформатором. Отсюда неизбежная многоголосица, нестыковки, непоследовательность. Отсюда сложная, а подчас раздраженная реакция тех, кому приходилось внимательно изучать присылаемую разведчиками противоречивую информацию, и принимать на ее основе решения, от которых зависела судьба страны.

Tags: агитпроп и пиар, армия, архивы_источники_документы, биографии и личности, вов и вмв, германия, даты и праздники, дискуссии, идеология и власть, известные люди, интервью и репортаж, информационные войны, история, ложь и правда, мифы и мистификации, москва, нонсенс, нравы и мораль, общество и население, оккупация и интервенция, опровержения и разоблачения, память, победа, подмена понятий, пятая колонна, ревизионизм, россия, сми, современность, сталин и сталинизм, факты и свидетели, фальсификации и мошенничества, фашизм и нацизм
Subscribe
promo eto_fake март 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments