?

Log in

No account? Create an account
 
 
14 Май 2015 @ 05:02
Еслибылогия Польши / Поляк о «крахе коммунизма»  
Ещё о современной Польше

Могла ли Польша пойти другим путем?
Первомайские размышления независимого польского журналиста

Среди многочисленных версий альтернативной истории сравнительно редко появляется раздумье над ключевой проблемой для всего мира, нашей части Европы и Польши в особенности, а именно: как бы сложилась их судьба, если бы не произошел так называемый крах коммунизма. ©



Павел Рыженко. «Удар колокола» (№1 из Триптиха «Покаяние»). 2004 г.

Раз это случилось, то, видимо, должно было случиться

Если кто-то и задается этим вопросом, то исключительно на уровне сатиры или примитивной пропаганды, противопоставляя сверкающие вывески банков и торговые центры, то есть символы Третьей Речи Посполитой, серости и пресности Польской Народной Республики, в которой, наверняка, не было бы сотовых телефонов, и мы до сих пор ездили бы на «фольксвагенах-огурцах» от одного магазина с пустыми прилавками к другому. Серьезной рефлексии не хватает из-за того, что часть аналитиков открыто презирает «еслибылогию», не отдавая должное ее познавательному потенциалу. Вместе с тем мы имеем дело с аксиомой: «коммунизм» попросту должен был потерпеть крах, поскольку он явно хуже либеральной демократии, поддержку которой оказывает глобализирующийся капитализм.

Парадокс заключается в том, что падение «коммунизма» подтвердило его истинность, по крайней мере, в сфере историософских механизмов, а сторонники тезиса о неизбежной победе демократического либерализма на самом деле придерживаются самого обыкновенного марксистского исторического детерминизма, только перевернутого с ног на голову.

Официальная версия событий настолько общеизвестна, что нет смысла ни пересказывать ее, ни подвергать глубокому анализу, хотя акценты подчас расставляются по-разному: непреодоленное экономико-социальное противоречие «коммунизма», усиливающиеся социальные конфликты, стойкий кризис доверия в отношениях общества и государства, растущая стоимость гонки вооружений, непреклонность Папы Римского, последовательность Рейгана, «Солидарность», Горбачев, Рейкьявик, Международный валютный фонд, Ротшильд и т.д. Некоторые из этих обстоятельств действительно повлияли на выбор – да, именно выбор, сделанный Восточным блоком и заключавшийся в том, чтобы прекратить обособленное существование одновременно с формальным окончанием холодной войны. Примечательно, что в начале 90-х очень модными, особенно среди польских правоцентристов, были идеи «советологов» (например, Ги Сормана или Алена Безансона), которые вовсе не считали, что СССР и его сателлиты потерпели крах. Происходившие на их глазах события они воспринимали как грандиозную манипуляцию и перегруппировку «империи зла» для последней битвы с Западом. Эхо этого мировосприятия до сих пор слышится в рассказах о «кагэбэшнике Путине», реализующем все тот же зловещий, грозящий всему свободному миру план, что и Сталин…

Поручик Боревич стащил деньги

По сути, конец «коммунизма» как геополитико-системного эксперимента был обусловлен психологическими процессами, а затем и социологическими, которые привели не столько к кризису веры в «коммунизм» (начиная со сталинских времен, в него и так верили все меньше), сколько к все более остро ощущаемой потребности срезать путь, скорее прийти к количественному и качественному росту потребления. При этом последним гвоздем, забитым в гроб Восточного блока, стало не желание простых людей иметь личные автомобили, сателлитные антенны и видеомагнитофоны. Это правящий класс, разорвав связи с идеологической надстройкой, задался вопросом, чего он может добиться, если сохранить режим? Когда правящая элита сама ответила себе на этот вопрос, она тут же свернула режим.

Польские искатели альтернативного пути экономико-системной трансформации для страны, в особенности сторонники «китайской модели», неоднократно выражали сожаление по поводу того, что власти ПНР проигнорировали концепцию Мирослава Дзельского, а именно его знаменитое «Письмо поручику Боревичу». Упрощая, можно сказать, что Дзельский предлагал оставить компартии политическую власть, а взамен признать неограниченное право граждан обогащаться. Однако проблема, по всей видимости, заключалась в том, что руководство компартии, причем не только польской, но и, в первую очередь, советской, внимательно проанализировало тот же вопрос, что и краковский философ.

Проанализировав, оно признало, что лучше будет сделать наоборот: гражданам предлагалось удовлетвориться видимостью политической власти, тогда как богатства должны были по-прежнему оставаться в руках существующей политической элиты.

«Коммунизм», как известно, из революционной триады взял себе «равенство». Будучи насаждаем в менее развитой части мира, он неизбежно должен был приобрести потребительскую одышку. Другими словами, эффект последовательного экономического развития сглаживался и замедлялся из-за уравниловки, которая была имманентной чертой системы. Это раздражало простых людей, у которых, в отличие от простых людей на Западе, не было пива в банках. Но и привилегии руководителей тоже были относительными. На что они могли рассчитывать? На «виллы», размером с западный семейный домик для среднего класса? Что-то с этим нужно было делать. Нужно было покончить с равенством, вызывавшим у всех фрустрацию, двигаться к экономическому расслоению, аккумулировать капитал и имущество в избранных руках.

У нас даже олигархи нищие…

Эффект избранного таким образом пути эволюции для Польши уже неоднократно описывался. В нашем случае на общий неблагоприятный ход трансформации повлияло множество дополнительных факторов, которые должны были ускорить процесс, начиная с последовательного ограничения доходов населения, необоснованного темпа и направления реформы собственности в промышленности, и заканчивая платой за геополитические гарантии необратимости всего эксперимента. И, несмотря на то, что и сегодня хватает «экспертов» и целых сообществ, убеждающих нас (и, возможно, убежденных в этом), что «по-другому было нельзя», – можно вспомнить, что для большинства поляков улучшение условий жизни пришлось на конец 80-х, а не на начало 90-х. То есть даже инстинктивная потребность «жить как на Западе» удовлетворялась уже на закате ПНР, что, однако, не способствовало ее выживанию.

Необходимо понимать, что частная польская точка зрения, ответ на вопрос о выживании ПНР во многом лишен смысла, поскольку речь идет о переменах, затрагивавших весь Блок, о выборе, решающую роль в котором играли события в Москве. Для бывшего СССР эффект перемен тоже оказался болезненным. Апогеем здесь стала ельцинская Россия, находившаяся под властью олигархов. Это произошло, в том числе и потому, что, вопреки бытующему в Польше мнению, в России можно было разворовать гораздо больше, а эксплуатировать присвоенное имущество без привлечения западного капитала было относительно легко. В Польше масштабная эксплуатация такого рода оказалась невозможной. Однако немаловажно и то, что благодаря этому (хотя, конечно, главную роль здесь играет сила централизованной власти) процессы такого рода в России легче повернуть вспять, вновь подчинив экономику государственным интересам. Именно за этим мы и наблюдаем последние десять лет. Более того, этот процесс ускорился после того, как началось нынешнее экономическое противостояние и Запад стал лишать Россию своих финансов.

Польская экономика, несмотря на частичную олигархизацию, оказалась зависимой от Запада в значительно большей степени, чем российская – даже времен ельцинской смуты. «Наши» олигархи (например, Старак) либо с самого начала действовали фактически как субподрядчики западных финансовых организаций, вроде управляющих сетевыми магазинчиками, либо стали таковыми уже, как говорится, в процессе. Российские олигархи, тоже зависимые от своих заказчиков и побратимов с Уолл-стрит, были, однако, куда могущественнее «наших», а быть может, и самостоятельнее. Они, если уж мы придерживаемся аналогий из области торговли, были кем-то вроде директоров торговых центров.

Это было связано, в том числе и с тем, что у презренной и осмеянной советской экономики с ее потенциалом не было внутренних экономических предпосылок для краха.

Напротив, несмотря на распыление, на уступки потребительским настроениям, характерным и для советского общества, и на гонку вооружений (достаточно вспомнить популярную, хотя и чисто пропагандистскую мистификацию – «звездные войны» Рейгана), экономика СССР могла пережить даже катастрофическое управление государством в эпоху Горбачева, что убедительно доказывают экономист Михаил Хазин и историк Андрей Фурсов. Хрущевские обещания, что советская экономика перегонит западную, ставшие традиционной мишенью для издевательств, приходилось корректировать (ведь Запад не сдавался без боя, а защищался, прежде всего психологически, пропагандистски). Тем временем вызывающие только насмешки даты ожидаемого «наступления коммунизма» перестали обозначать. Однако тенденция к росту сохранялась, особенно в области производственных возможностей. Простых людей это особенно не волновало: у них ведь не было вожделенных бананов. Но на «макроэкономические» умы это все же воздействовало.

Ex oriente lux, или сломали – пусть сами и чинят!

Крах «коммунизма», таким образом, связан вовсе не с тем, что он исчерпал свой потенциал и возможности к существованию и развитию. Напротив, это произошло потому, что «коммунизм» оказался способен произвести имущество и ресурсы, присвоение которых стало привлекательным для изолированной правящей элиты, которой и так не доверял и не симпатизировал подвластный народ. Говоря высокопарно, большевики победили, потому что царь-самодержец предал свой народ, отдал власть демократам, следовательно, должен был появиться новый суверен. Затем уже преемники большевиков «кинули» неблагодарный народ, обогащаясь за его счет. Ко всему прочему, они предали и своих геополитических партнеров. Круг истории замкнулся. Впрочем, сейчас эта констатация уже мало кого волнует.

Куда более значимым кажется другое наблюдение, связанное с пониманием, как на самом деле происходил так называемый «крах коммунизма».

Восточный блок прекратил свое существование, собственность оказалась сосредоточена в руках небольшой группы людей, и, с геополитической точки зрения, мы оказались в лагере, который для интересов Польши не просто экзотичен, но и бесконечно опасен.

Это произошло потому, что некоторым россиянам, сотрудничающим с западными финансовыми организациями, захотелось сбросить с себя оковы (и их примеру следовали как в ПНР, так и в других странах народной демократии).

Именно поэтому для поляков важны нынешнее пробуждение России, перерезание ею сковывающих западных пут, усмирение олигархов и возврат к самодостаточности.

Благодаря тому, что происходит на Востоке, возможно, удастся преодолеть катастрофические последствия так называемого «краха коммунизма» для Польши, причем без формального восстановления самого коммунистического проекта. Новые времена требуют новых ответов, но сами механизмы в основном остаются неизменными. Иногда лишь строить приходится при помощи тех же инструментов, которые использовались при разрушении. И есть некая «историческая справедливость» в том, что «кагэбэшник Путин» починит то, что сломали кагэбэшник Андропов вместе с Горбачевым и Ельциным.

По материалам Интернет-портала «Консерватизм» (Польша) от 3 мая 2015
Конрад Ренкас в переводе Станислава Минина
«Столетие», 7 мая 2015
 
 
 
promo eto_fake март 28, 2012 00:37 5
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
 
(Удалённый комментарий)
mamlasmamlas on Май, 14, 2015 03:14 (UTC)
К сожалению, в коммунизме пока не преодолён застой номенклатуры, её коррупциогенность, стремление к узурпации власти и не придуман механизм такого преодоления даже в теории.
(Удалённый комментарий)
mamlasmamlas on Май, 14, 2015 03:32 (UTC)
А я всё же соглашусь с автором, главное - предательство элит. Элиты вообще, похоже, не готовы в массе своей к конструктиву, и уходят всё время в самодеградацию. За редким исключением, имя которому - великие правители (но опять же, не элита).

А на Руси это вообще отличительное отличие - противостояние народа и власти (элиты), что ещё раз доказывает, что, во всяком случае, нам с элитой в массе своей почти всегда не везло. Но народ, похоже, ещё держится.
LiveJournal: rating_botlivejournal on Май, 14, 2015 03:37 (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal волжского региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
mamlasmamlas on Май, 14, 2019 07:52 (UTC)
Спсб!
LiveJournal: pingback_botlivejournal on Май, 14, 2015 06:56 (UTC)
+Поляк о «крахе коммунизма»/Еслибылогия Польши /
Пользователь alexcrim сослался на вашу запись в своей записи « +Поляк о «крахе коммунизма»/Еслибылогия Польши /» в контексте: [...] Оригинал взят у в Еслибылогия Польши / Поляк о «крахе коммунизма» [...]
Еленаpratina on Май, 14, 2019 15:51 (UTC)
Очень хорошая статья! Объясняет ситуацию Польши в настоящем и будущем.
очень типична фраза о том, что воровать в России было больше чего. Когда то я слышала что то похожее от итальянского коммуниста, видимо, очень завидующего ситуации.
mamlasmamlas on Май, 14, 2019 16:08 (UTC)
Меня у ляхов больше всего возмущает, что оне поляков считают быдлом (дословно), а себя при этом - кровными (кажется, от Августа) наследниками Рима... По мне, это даже идиотичнее расизма...
Еленаpratina on Май, 14, 2019 16:16 (UTC)
А меня в польской истории больше всего удивил их Папа. Я то, когда услышала об избрании польского Папы, почему то подумала, что это коммунисты такого добились. Но уже будучи в Италии, мне польский священник растолковал, что к чему. При этом чел не был антисоветчиком, какими потом показывали окружение Войтилы в фильмах о нем.
Вообще ярую антисоветчицу польку встретила только раз, да и то она была уборщицей.
mamlasmamlas on Май, 14, 2019 16:20 (UTC)
Не все поляки - пшеки, не устану повторять. достаточно посмотреть, что за советские памятники у себя они борются больше, чем Россия...
Еленаpratina on Май, 14, 2019 16:25 (UTC)
Вот и я так считаю