mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Чубайс и Немцов в 1918-м / Не «попаданцы», Ч.2/2

Начало

О том, как Чубайс юнкером стал

В отличие от первой истории, в которой много таинственного, со вторым случаем все более или менее ясно. Редакция располагает шифром архивного дела с документами следствия и стенограммой судебного процесса, хранящимися в фонде Московского революционного трибунала в Центральном госархиве Московской области. Той же осенью 1918 года, в самый разгар красного террора, в меблированных комнатах Чернолипец (фамилия владельца) в Уланском переулке, дом 23, проживал подозрительный тип по имени Бенцион Файвелович Чубайс, двадцати четырех лет от роду. Мало того, что произведенный Временным правительством в прапорщики Чубайс «закосил» от мобилизации в действующую Красную армию. К этому прискорбному факту добавила перцу его матушка Александра (она же Цива-Сима) Борисовна, неосторожно рассказав соседу Ионе Световостокову, служившему помощником секретаря центральных «Известий», о том, как ее сыночек в бытность юнкером Алексеевского военного училища участвовал в расстреле революционных солдат не то в Нижнем, не то в Сормово в июле 1917 года…

Возмущению коммуниста Световостокова не было предела. К тому же Иона Никифорович задумал создать в меблированных комнатах образцовую жилищную коммуну и уже приступил к ее организации. А мелкобуржуазное семейство Чубайсов, незаконно приватизировавшее одну из самых больших комнат, было как кость в горле на пути к осуществлению заветной цели Световостокова. «Журналист и художник-карикатурист», как он сам себя величал в опросном листе на следствии, решил действовать наверняка. Подговорив друзей-коммунаров, Световостоков на свой страх и риск арестовал темную личность и препроводил Чубайса в ЧК. Прежде чем прояснить дальнейшую судьбу задержанного, необходимо перенестись на год назад.

Как известно, в дореволюционное время юноши иудейского вероисповедания в Русской армии не допускались к производству в офицеры. Как сообщает генеалогический портал «Еврейские корни», евреи России, как и других воюющих стран, приняли участие в Первой мировой войне. В 1914 году в армии насчитывалось четыреста тысяч евреев, к концу 1916 года их число возросло до пятисот тысяч. Однако нижние чины — евреи (или, как их называли в армейском делопроизводстве, «исповедующие Еврейский Закон талмудисты») не допускались вовсе к поступлению в военные и юнкерские училища, а евреи-вольноопределяющиеся (их в частях не должно было быть более 3 % от общего числа) не допускались к держанию офицерского экзамена. Прежде евреи, принявшие православие, допускались в конце XIX — начале XX века к поступлению в военные училища. Но положение изменилось в царствование Николая II, когда понятие «еврейство» стало определяться не столько по религиозным, сколько по расовым критериям. По Высочайшему повелению от 11 мая 1910 года евреи — нижние чины, «какого бы вероисповедания они ни были», не допускались более к офицерскому экзамену. При представлении нижних чинов к званию прапорщика запаса командиры обязаны были «досконально выяснять национальность этих нижних чинов», не допуская к представлению не только евреев, принявших христианство, но и сыновей и даже внуков лиц мужского и женского пола, «родившихся в иудейской вере».

Положение евреев в армии изменилось после постановления Временного правительства от 20 марта 1917 года, уравнявшего лиц иудейского вероисповедания во всех гражданских правах. В Петрограде и Москве евреи, имевшие среднее, высшее и неоконченное высшее образование, стали массово поступать в юнкерские училища. Уже летом и осенью начали выпускаться офицеры-евреи, среди которых были, например, будущий убийца председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого Леонид Каннегисер, бывший юнкер Михайловского артиллерийского училища и активист Союза юнкеров-социалистов (отмстивший, кстати, за расстрел своего друга, офицера-еврея Владимира Перельцвейга) и интересующий нас Бенцион Чубайс.

Еще раньше военный министр Керенский начал производство в офицеры наиболее отличившихся евреев — Георгиевских кавалеров. Среди воевавших евреев солдатских «Егориев» были удостоены свыше трех тысяч человек, среди них порядка сорока стали кавалерами полного банта. Одним из первых 16 мая был произведен в прапорщики вольноопределяющийся Авербух, награжденный Георгиевскими крестами 3-й и 4-й степеней. Большой известностью пользовался профессиональный адвокат Александр Виленкин, с 1914 года — младший унтер-офицер 1-го гусарского Сумского полка, неоднократно отличившийся в боях. Он был обладателем всех Георгиевских наград (полным георгиевским кавалером), произведенным в 1917 году в офицерский чин корнета, а затем, для уравнения со сверстниками, — в штаб-ротмистры. Виленкин был председателем Московской организации Всероссийского союза евреев-воинов, а после свержения Временного правительства активно участвовал в деятельности антисоветской организации «Союз защиты Родины и Свободы», возглавляя в ней кавалерийский центр. В дни «красного террора», объявленного в ответ на убийство Урицкого и покушения на Ленина, он был расстрелян одним из первых, по предписанию Якова Петерса, 5 сентября 1918 года.

В числе первых жертв Гражданской войны было на редкость много евреев. Как сообщала в связи с похоронами юнкеров, убитых в Петрограде при попытке осуществить антибольшевистский контрпереворот 29 октября 1917 года, газета «Вечернее слово»: «За последние дни петроградская еврейская община оплакивает свои многочисленные жертвы, как в дни еврейского погрома. На еврейском Преображенском кладбище за один день похоронено 50 жертв. Среди похороненных 35 юнкеров, убитых при осаде Владимирского училища и телефонной станции». В синодике Братского кладбища в Москве павших участников боев с большевиками значатся военнослужащие еврейского происхождения: юнкер 3-й Московской школы прапорщиков Аронин, прапорщик 85-го пехотного Выборгского полка Григорий Ягудин, прапорщик Концерхав… Сколько при этом было похоронено на еврейском Дорогомиловском кладбище, — остается не выясненным.

Что касается Бенциона Чубайса, то он, как уже говорилось, был пехотным юнкером Алексеевского военного училища, основанного в 1864 г. После того как в 1906 г. шефом Московского военного училища по Высочайшему указу стал наследник престола цесаревич Алексей Николаевич, училище называлось Алексеевским. Оно размещалось в Красных казармах, рядом с 3-м Московским императора Александра II кадетским корпусом. В дни октябрьских боев в Москве в 1917 году училище было активно задействовано в боях против Красной гвардии. Среди похороненных на Братском кладбище 13 ноября участников Белой гвардии были пятеро юнкеров Алексеевского училища.

Как Чубайс революционных солдат расстреливал

Но то было не первое столкновение алексеевцев со сторонниками большевиков. Обратимся к статье моего коллеги из Нижнего Новгорода, доктора исторических наук Владимира Сапона «Восстание солдат Нижегородского гарнизона в июле 1917 года».

События в Нижнем начались с того, что в мае 1917 года, в соответствии с приказом командующего войсками Московского военного округа Верховского, в губернском центре была создана комиссия по проверке военнообязанных на предприятиях и в учреждениях, работающих на оборону. В период по 1 июля комиссия провела ревизию на ряде важнейших оборонных предприятий самого Нижнего, Сормова, Канавина, Выксы и Кулебак, лишив отсрочки от воинской службы почти две тысячи человек. В то же время за «бронью» успешно скрывалось немало землевладельцев, торговцев, владельцев торговых и промышленных предприятий, чиновников, числившихся среди «белобилетных» рабочих. Это вызывало негодование реальных рабочих-призывников, а также военнослужащих резерва, которых готовили к отправке на фронт.

Обстановка в Нижнем накаливалась. Помните, какую лихую песню грузчиков услыхал герой повести Гайдара «Школа» Гориков на нижегородской пристани?

И-э-эх… прогнали мы Николку,
И-э-эх… да что-то мало толку!
А не подняться ли народу,
Чтоб Сашку за ноги да в воду!


«Ну и песня! — подумал я. — Про какого же это Сашку? Да ведь это же про Керенского! У нас бы в Арзамасе за такую песню живо сгребли, а здесь милиционер рядом стоит, отвернулся и как будто бы не слышит».

В конце июня 1917 года начальник Нижегородского гарнизона полковник Заленский получил приказ командующего МВО о направлении на фронт одного из трех запасных полков по жребию. Убытие в действующую армию выпало 62-му полку, в котором велика была доля эвакуированных по болезни и ранению фронтовиков, а также ополченцев. (Как вспоминал бывший солдат этого запасного полка Шмелев, ополченцы — солдаты 40-45-летнего возраста — «были совершенно не обмундированы, носили собственные рваные деревенские армяки и лапти».Почти у каждого из них были сыновья на войне, и все их мысли сосредоточивались вокруг дома и оставленного там крестьянского хозяйства.) Наиболее «взрывоопасный» элемент в полку составляли эвакуированные военнослужащие, многие из которых были уже неоднократно ранены и поэтому резонно полагали, что на передовую вместо них следует направлять тех, кто еще «не нюхал пороха». Поэтому 30 июня на заседании Совета солдатских депутатов они решительно заявили, что они не пойдут на фронт до тех пор, пока туда не отправят «белобилетников».


Здание Алексеевского военного училища

Тогда командующий МВО издал приказ об объявлении уклонявшихся от отправки дезертирами и о лишении их продовольственного довольствия. Но тут на помощь лишенным пайка пришли солдаты из двух других полков, принявшие решение о приглашении их обедать в свои казармы. В ответ 4 июля начальник гарнизона издал приказ о сдаче оружия эвакуированными всех трех полков, однако и этот приказ солдаты проигнорировали. В тот же день вечером эвакуированные военнослужащие без оружия с красными знаменами и лозунгами «Мы не изменники и не провокаторы» собрались на митинг у нижегородского Кремля и через своих делегатов высказались за отмену «антидезертирских» мер. Масла в огонь подлил председатель городского Совета солдатских депутатов меньшевик Налетов, обвинив солдат в трусости и шкурничестве. Тут же на митинге зазвучали призывы арестовать начальника гарнизона и «сместить Совет, защищающий буржуазию». Однако, по словам Владимира Сапона, дело ограничилось словесными угрозами, после чего эвакуированные вернулись в казармы.

Вот тогда-то в Нижний из Москвы прибыли срочно вызванные рота юнкеров Алексеевского военного училища и рота учебной команды 56-го запасного полка. До наступления ночи руководство сводного отряда разработало план операции, первым этапом которой стало задержание безоружных солдат в Пушкинском саду. Там «произведена была стрельба, где затем обнаружены были до десяти человек убитыми в одном нижнем белье». Следующим этапом «принуждения к порядку» стало окружение артиллерийских казарм на Арзамасском шоссе. В ходе боевого налета, проведенного между часом и двумя ночи с 4 на 5 июля, жертвами которого стали около 30 убитых и раненых, юнкера захватили казармы и с помощью прикладов отконвоировали несколько партий полураздетых эвакуированных на Московский вокзал для последующей отправки в действующую армию.

Однако атакованные сумели отправить посыльных к революционным офицерам, жившим на частных квартирах, и к товарищам по оружию в другие полки. Прапорщик Рябов из 62-го полка, придя в казармы двух других полков, организовал свой сводный отряд, с которым перешел в наступление на юнкеров и отбил у них артиллерийские казармы. По его распоряжению ранее разоруженным было выдано на руки оружие. В Канавине — районе, прилегающем к Московскому вокзалу — конвоировавшие «дезертиров» юнкера тоже были атакованы и, понеся потери (имелись убитые и раненые), либо разбежались, либо сдались в плен. Их в числе 160 человек поместили сначала в милицейской части Макарьевской ярмарки, а затем перевели в один из корпусов Нижегородской тюрьмы.

Утром 5 июля в Нижегородском Кремле был создан новый орган — Временный Ревком во главе с эсером Василием Бабаковым, попытавшийся обуздать стихию. Солдатам было предложено вернуться в свои части, сохраняя боеготовность. Изъятое их арсеналов оружие (до 600 винтовок) было выдано сформированным в тот же день трем рабочим отрядам. Из личного состава 62-го полка была создана дежурная рота для выполнения заданий Ревкома.

В это время вопрос о беспорядках в Нижнем, откуда поступала противоречивая информация, вплоть до поджогов продовольственных складов, активно обсуждался на заседании Советов рабочих и солдатских депутатов в Москве. Полковник Верховский в своем обращении заявил о «насилии, грабежах и бесчинствах». Новый отряд, включавший несколько рот Алексеевского военного училища, две конные сотни казаков, поставленные на платформы батарею полевых трехдюймовок и три бронеавтомобиля, оснащенных пулеметами «максим», двинулся на усмирение мятежного Нижнего. Отряд возглавил лично Верховский, а политическое руководство операции взял на себя председатель Моссовета, известный меньшевик Хинчук.


Александр Верховский

Не вдаваясь во все детали военной экспедиции, процитирую фрагмент мемуаров Александра Верховского (кстати, последнего военного министра Временного правительства, а затем военспеца в штабах Красной армии) «На трудном посту»:

«Операция разоружения была проведена быстро и бескровно. Части 56-го полка растянулись вдоль железной дороги Москва — Нижний, на которой восставшие ожидали подхода войск из Москвы. Но главные силы были внезапно переброшены по Казанской дороге и вели стрельбу из орудий, поставленных на платформы поезда, в обрыв высокого берега Оки.

В Нижнем все слышали гром выстрелов артиллерии. Каждому, кто предполагал оказать сопротивление, сразу становилось ясно, что дело будет нешуточное. Если стреляют, то наверняка в кого-нибудь.В результате агитация и артиллерийский огонь сделали то, что части вошли в город, не встретив сопротивления».

Увы, имеющиеся под рукой источники не раскрывают подробностей участия во всей этой эпопее Бени Чубайса. Был ли он уже в первой группе отправившихся в Нижний юнкеров, сидел ли в кутузке или прибыл во второй группе во главе с Верховским, участвовал ли под прикрытием броневика «Корнилов» в штурме алексеевцами казарм непокорных полков в ночь с 6 на 7 июля (тоже на Ивана Купала!) или вместе с двумя другими броневиками врывался в Нижегородский Кремль, — документы об этом умалчивают.

Как Чубайсы журналистов сажали

Пора вернуться к эпизоду с арестом бывшего юнкера Чубайса «известинцем» Световостоковым. Узнав про задержание сына, его мать тут же помчалась за помощью к кузену Бени Израилю Чубайсу, занимавшего должность комиссара продовольствия Бутырского Совдепа. Тот немедленно приступил к контрдействиям, отправившись для начала на прием к члену коллегии ВЧК Николаю Скрыпнику и председателю Моссовета Льву Каменеву. Он ручался за Бенциона Чубайса как за самого себя и даже предложил расстрелять их вместе (!), если брат окажется виновным. Заручившись поддержкой Каменева, комиссар примчался к общежитию коммунаров на извозчике, по словам Световостокова, «с сигарой в зубах и наганом в руке», пообещав засадившим брата коммунарам «сладкую» жизнь.

Грозным следователям (напомню, что дело происходило во время кровавой вакханалии «красного террора», а ордер на арест Чубайса, оформленный задним числом в ВЧК, был подписан не кем иным, как главным инициатором расстрелов Яковом Петерсом) напуганные родственники обвиняемого поспешили предоставить документы, удостоверяющие его благонадежность. Одно удостоверение «бывшему офицеру Чубайсову» (сохранена орфография подлинника. – Я.Л.), «лично мне известному, что он не контр-революционер и подлежит немедленному освобождению», — было выписано военным комиссаром МВО Александром Мандельштамом.

Другой документ гласил: «Дано сие Президиумом Совета Рабочих Депутатов Городского района тов. Чубайсу, что он за все время существования солдатской секции состоял товарищем Председателя, а также в Комиссии по борьбе со спекуляцией, что подписями и приложением печати удостоверяется». Занятно, что справка-удостоверение была подписана неким А. Борщевским, членом президиума Совета.


Юрий Стеклов

Даже оторопь берет, какие совпадения бывают! Напомню, что осенью 1997 года нынешний полномочный представитель Правительства РФ в высших судебных инстанциях, а тогда известный адвокат Михаил Барщевский выступал защитником тогдашнего вице-премьера и министра финансов Анатолия Чубайса — одного из участников так называемого «дела писателей» — авторов книги «История российской приватизации». Группу высокопоставленных чиновников, в том числе и Чубайса, обвиняли в том, что их высокие гонорары за работу над книгой (по 90 тысяч долларов каждому) были скрытой формой взятки.

Борщевский или Барщевский — мало ли как могла меняться транскрипция, да и за грамотность машинистки поручиться тоже нельзя. На допросе мать Чубайса от своих слов об участии сына в карательной операции, понятное дело, отказалась. В результате незадачливый Световостоков… сам был обвинен в ложном доносе и посажен в концлагерь в московском Новоспасском монастыре.

Но и у него нашлись друзья и покровители. Главред «Известий» Юрий Стеклов (тоже весьма заслуженный и влиятельный большевик) не собирался так запросто сдавать своего сотрудника. В итоге «известинцам» удалось добиться слушания дел Чубайса и Световостокова в Московском революционном трибунале.

В феврале 1919 года трибунал собрался на заседание. Сразу же выяснилось, что не зря Бенцион Чубайс до армии учился на юриста. Он умело все отрицал. Зато Световостокову пришлось доказывать, что он «не верблюд» и не сводит личные счеты с Чубайсом. В конце концов стороны пришли к соглашению: Чубайс был оправдан за отсутствием свидетелей его участия в расстреле революционных солдат, а трехмесячную отсидку журналиста в концлагере судьи сочли достаточным наказанием за самодеятельность с арестом бывшего прапорщика. Интересно было бы только узнать, мобилизовали ли после этого уклониста Чубайса в Красную армию?

Ярослав Леонтьев
«Русская планета», 17 сентября 2014
Tags: 20-й век, биографии и личности, военные, гражданская война, диссида и оппозиция, идеология и власть, известные люди, интересно, история, красные и белые, партии и депутаты, революции и перевороты, российская империя, силовики и спецслужбы, ссср, терроризм и экстремизм, факты и свидетели
Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment