mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Былая империя. Русская Аляска, Ч.4/4

Ранее

Версия

Можно ли не увидеть в рассматриваемой нами сделке, не имеющей прецедента в истории нового времени, некую очевидную, бросающуюся в глаза фальшь. Двойное дно договора об уступке Русской Америки вообще не поддается сокрытию. Для современного исследователя это очевидно. С одной стороны, энергичная идеология штатовского правящего класса, опирающаяся на доктрину Монро[130], суть которой – Америка для американцев. С другой - реальная политика вашингтонских администраций, кто бы ее ни возглавлял, которая заключалась в распространении ее суверенитета на весь континент. Программа-максимум при этом включала поглощение Северо-Американским Штатами как русских владений в Америке, так и Канады и Мексики. Тот факт, что две последних страны так и не оказались в их государственных объятиях, это все лишь случай. Удалось выполнить программу-минимум. Овладеть Русской Америкой. При этом ее приобретение было последним и в истории Штатов и вообще в мировой истории. С 1867 г. ни одно государство ни своими колониями, ни, тем более, своими национальными территориями не торговало и не уступало. Разве что в результате поражения в войне.

В отличие от Мексики, которую ее восточный сосед мог на практике просто аннексировать, что и предпринимал в XIX веке не один раз, война Штатов с Россией в целях захвата ее колоний на американском континенте была исключена. Она могла закончиться для Штатов плачевно. Нельзя было исключить, что в случае такой войны Британия и Россия, между которыми сразу же после победы над Наполеоном пробежала кошка, станут на этот раз союзниками. И как знать, не уступила бы в этих условиях Россия эти свои владения той же Британии, сталкивая тем самым оба англосаксонских государства лбами на многие столетия? К тому же еще не забылись причины гражданской войны, которая могла возобновиться теперь уже с участием британских и русских вооруженных сил, но на стороне южан. И тогда от целостности Штатов уж точно бы ничего не осталось.

Словом, как решили в Вашингтоне, приобретение русских колоний должно было пройти в исключительно мирных условиях, а со стороны Петербурга к тому же - совершенно добровольно. Для такого решения имелись свои благоприятные предпосылки. Вопрос решался волей монарха. А волю монарха определяют его фавориты и высшая бюрократия. Чтобы решить задачу в свою пользу, Вашингтону надо было найти поддержку в петербургском высшем свете, найти там союзников, приближенных к самому императору. Для штатовских политиков, да и многих влиятельных бизнесменов западного и восточного побережий, одержимых идеей аннексий, такая стратегия была очевидной. И их первым объектом на пути приобретения русский колоний стал посланник Стокль. Он стал их агентом влияния еще в 40-50 годы.

Это предположение следует хотя бы из того вроде бы несущественного факта, что Стокль, откровенно лоббируя интересы американских предпринимателей, стремящихся к свободе рук в русских владениях, выступал противником привилегий Российско-Американской кампании, установленных в отношении ее монополии в хозяйственных сферах. Он, к примеру, писал в донесении в русский МИД 1 ноября 1857 г., за 10 лет до оформления договора, что «монополия - это учреждения не нашего века, и на Тихом океане они так же невозможны, как и в любом другом месте». Либеральная мысль посланника совпадала с взглядами либерального великого князя, в декабре 1857 года писавшего Горчакову по поводу деятельности этой кампании, что не следует соединять в одном лице «купца и администратора»[131].

В дальнейшем именно Стокль был активным проводником идеи отказа России от американских колоний, используя свои служебные привилегии. И о ней именно он впервые заговорил еще в царствование Николая I, а не вел. кн. Константин с его письмом из Ниццы в 1857 г. Но при всех дипломатических возможностях и неутомимости Стокля его воздействия на принятие решения в Петербурге было недостаточно. Вашингтону надо было найти влиятельного сторонника отказа России от ее колоний среди наиболее приближенных к царю лиц. Точнее говоря, это мог быть лишь член императорской фамилии.

Таким человеком мог стать лишь младший брат царя вел. кн. Константин Александрович. Обществу, тем более дипломатическим миссиям, были известны не только его либеральные взгляды, соединенные с глубокой безнравственностью, но и огромное влияние на старшего брата. Можно лишь догадываться, вследствие чьих влияний было написано пресловутое письмо Константина Горчакову из Ниццы. Но оно не было случайностью. Желание снизить государственные расходы и увеличить доходы казны - лишь подвернувшийся под руку повод, чтобы поставить в повестку дня вопрос об американских колониях.

Превращение Константина в главу «партии уступки колоний», скорее всего, состоялось между 1855 и 1857 годами. Пока был жив Николай I, в семье царя об этом нельзя было и думать. Но в начале 1855 Николай неожиданно умер и в стране, угнетенной поражением в Крымской войне, началось брожение умов вплоть до умопомрачения. В том числе и в самых высших сферах. Что происходило тогда с вел. кн., пока что историкам неизвестно. Но, возможно, обстоятельства грехопадения скрывают русские и штатовские архивы, служебная и частная переписка, те же личные дневники, которые в ту эпоху вели чуть ли не все поголовно. Прямых улик пока нет. Но их никто и не пытался найти. Что же касается косвенных доказательств, то таковых более чем достаточно. Ведь простой настойчивости вел. кн. было явно недостаточно. В глазах императора надо было создать иллюзию безвыходности, такого серьезного положения государства, при котором уступка колоний становилась бы неизбежной, причем единственным их приобретателем могли быть лишь Североамериканские Штаты. Чтобы царь пришел к такому выводу, вел. князю пришлось превратить «партию уступки» в заговор, который он и возглавил.

Но заговор, о котором идет речь, не мог иметь широкого распространения. Наоборот, его должна была составлять небольшая группа. Удача всего предприятия зависела от влиятельности его членов, причем не в Госсовете или Сенате, которых можно было устранить, а в министерствах, обойтись без которых было никак нельзя. В конце-концов, возможности появились только тогда, когда на все ключевые административные посты были поставлены люди, близкие Константину, и он сам занял должность председателя Госсовета.

Что подтверждает наличие заговора? Суженный состав лиц, привлеченных к решению вопроса об уступке колоний. Их было всего лишь четверо - брат царя, министры Горчаков, Рейтерн и Крабе. Посланник Стокль, строго говоря, не в счет. На него смотрели как на необходимого посредника. В курсе дела были некоторые чиновники средней руки, но им и в голову не могло прийти распространяться, рискуя карьерой. Их действия в пользу уступки колоний носили характер соучастия.

Так, например, в министерстве иностранных дел стали оспаривать юридическую силу принятых годом раньше решений о продлении привилегий Российско-Американской кампании. В записке вице-директора Азиатского департамента А.С. Энгельгарда Горчакову от 26 октября 1867 г. утверждалось, что никакого формального продления привилегий РАК «не состоялось, а были только утверждены… главные начала, на коих правительство согласно дать компании эту привилегии»[132]. А раз так, то заключение договора об уступке колоний было юридически безупречным и на имущественные и правовые претензиями со стороны правления кампании можно было не обращать внимания.

Обсуждение и решение вопроса было настолько засекречено, что о нем не знал никто из остальных министров, члены Госсовета и другие сановники империи. Ни одному ведомству не было поручено исследовать уступку колоний как проблему. Не создавали и межведомственную комиссию, которая должна бы подготовить доклад и предложения, что тогда было обычной практикой. На этот раз все решалось келейно.

И разве не указывает на заговор тот факт, что к обсуждению и решению вопроса не было привлечено правление самой Российско-Американской кампании. О том, что колонии проданы, там узнали из газет. Князь П.П. Гагарин, с 1862 г. директор департамента законов Госсовета, с 1864 г. председатель комитета министров, в подробной записке от 6 мая 1867 г., сохранившейся в архиве министерства финансов, писал, что «правительство продало частное имущество без всякой оценки и без всякого согласия со стороны законного владельца»[133].

Был ли сам император участником заговора? Определенно нет. Состоять в заговоре против самого себя может лишь умалишенный, а Александр II таким качеством не страдал. Царь, скорее всего, проявил здесь невероятную доверчивость, если не сказать - легкомыслие, подобно Отелло, и оказался обманутым. Царь не был участником заговора, но стал его частью, поскольку в условиях абсолютизма принятие решения по такому вопросу формально зависело только от него самого.

На заговор намекают и некоторые статьи договора, посвященные расчетам, о чем уже сказано выше, которые создавали условия присвоения значительной части денежных средств его участниками и с русской, и со штатовской стороны. Финансовые злоупотребления Стокля практически доказаны, как и взяточничество нескольких десятков высокопоставленных и влиятельных политиков США[134], в чем правосудие почему-то не нашло никакого криминала.

Мало что известно о приобретениях Константина и его министров, участвовавших в деле. Глухо известно о спекуляциях вел. кн. с акциями Российско-Американской кампании, взлет цен которых нетрудно было предвидеть. Но это такая мелочь, которую не стоит принимать всерьез. Что в действительности досталось вел. князю, еще предстоит исследовать, но, скорее всего, здесь Вашингтон не стоял за ценой и дело шло о баснословных суммах, исчисляемых миллионами[135]. Увы, вел. кн. был к тому же сластолюбив, обзаведясь не только официальной, но и гражданской семьей, в которой прижил аж четырех детей.

Некоторые соображения вместо заключения

Дело об уступке Русской Америки Северо-Американским Соединенным Штатам, состоявшейся в 1867 году, в настоящее время предмет архивных изысканий и нескольких строк в школьных и университетских учебниках, если повезет - серьезных монографий. Его политическое значение, напротив, с годами становится все актуальнее. А все потому, что прецедент оказался для государственных властей России весьма соблазнительным. Первая в русской истории добровольная территориальная уступка, оформленная как простая сделка то ли купли-продажи, то ли аренды не стала последней. Начиная же с 1990 года раздача суверенных русских территорий превращена чуть ли не в повседневную практику. Несколько месяцев назад росчерком пера Китаю уступлены острова на реке Амур. На очереди Курилы, Калининградская область, земли на Кавказе. Что может последовать потом? Кавказ, Сибирь?

Если в результате продажи Русской Америки предметом уступки оказалось 1,5 млн. кв. км или 6% суши тогдашнего Российского государства (не считая морских территориальных вод, составлявших тогда лишь 3 прибрежных мили), то к моменту написания настоящей статьи Россия только с 1990 года по 2004 год включительно уступила еще 5,5 млн. кв. км., или почти 24% суши[136]. К этому надо прибавить континентальный шельф и прилегающую к утраченному побережью полосу морской экономической зоны в 200 английских миль.

В эту ведомость не входит значительная часть Берингова моря, площадью в четыре Польши, безвозмездно подаренная Горбачевым Штатам в том же 1990 году, как выяснилось значительно позже, за простую взятку, вообще-то смехотворно низкую по сумме[137]. Сколько получил Шеварднадзе - пока что неизвестно, но в том, что он действовал небескорыстно, в этом нет никаких сомнений.

Однако, если прямая государственная измена, совершенная Горбачевым и Шеварднадзе, тогда министром иностранных дел СССР, так и осталась не наказанной, не возбуждалось даже уголовного дела, то где гарантия, что не может произойти нечего подобного? И если неизвестно или известно недостаточно, как были утрачены американские владения России, если массовое сознание относилось прежде и относится теперь к этому историческому факту безразлично, то разве не может с таким же точно чувством отнестись оно и к повторению таких уступок впоследствии? Тем более, что территориальные потери 90-х годов происходили если и не с согласия, то при очевидном поощрении русского населения России.

История освоения Россией своих американских колоний исследована более или менее серьезно. Что же касается того, каким образом, кем именно и благодаря каким обстоятельствам и причинам Русская Америка перешла к Северо-американским Соединенным Штатам, в России опубликовано лишь несколько статей, часть которых использована автором, а также издана в 1990 г. 370-страничная монография Н.Н. Болховитинова, послужившая для настоящей работы основным информационным источником. Но она несет на себе печать горбачевского «смутного времени», ельцинско-чубайсовской ксенофилии и сводится главным образом к повествовательному описанию, а не к глубокому, вдумчивому, критическому анализу процесса. Она написана не с русской, а с объективистской, абстрактной точки зрения. Специальной научной русской работы, посвященной уступке Русской Америки, пока что не написано.

В изданных по этому предмету работах обнаруживаются две принципиально различные позиции их авторов. Большинство, принадлежащее главным образом либо к официальной исторической науке под эгидой Российской Академии наук или к дипломатическим учреждениям, подведомственным МИДу, подобно Болховитинову, относится к уступке в целом положительно, считая официальные аргументы той поры вполне основательными, хотя и небезупречными. Другие авторы, не связанные с властью крепкими административными узами, смотрят на сделку иначе. Для них она - бесспорное и откровенное предательство национальных интересов России, результат недобросовестности и даже заговора[138].

Действительно, даже при поверхностном знакомстве с материалами исследователей, посвященных договору об уступке Русской Америки США, обнаруживается множество несуразностей. В России ее колонии рассматривали как источник расходов; в США - как кладовую неисчислимых богатств. Русские власти считали, что владение Русской Америкой стратегически ослабляет Российскую империю; власти США видели во владении Аляской громадные стратегические преимущества. В России решение принималось узкой группой приближенных к императору лиц; в Вашингтоне вопрос подписания договора и его ратификации подробно дебатируется в Конгрессе. В России продажа колоний - дело одной лишь бюрократии и царя, их нисколько не волнует мнение науки; в США - проблема приобретения тщательно обсуждается с привлечением ученых. В России даже пресса всего лишь публикует несколько статей, народ же и так называемое общество безмолвствует; в США - этому уделяют продолжительное внимание более сотни газет, общество не только информируется, приобретение Аляски - настойчивое желание жителей западной части страны и твердое убеждение демократических патрициев.

Скажем сразу: в сущности, Россия не продавала свои американские колонии, она отказывалась лишь от юридического права на них. Штаты же, в свою очередь, приобретали не только право на Русскую Америку, но и саму Русскую Америку, все ее естественные богатства и стратегическое положение. Вряд ли неэквивалентность этой сделки не была заведомо очевидна для ее участников. Во всяком случае, это знали и понимали в США. Думается, доподлинно знали и русские власти, что является в действительности предметом сделки, понимая - какова настоящая его цена.

По привычки мы, русские, все еще полагаем, что Россия - самое большое государство на планете. И поэтому она может считать себя великой державой. Арифметически это действительно так и есть. Но алгебраически мы уже лет пятнадцать как распадающаяся, деградирующая и вымирающая страна среднего калибра, с которой можно не считаться. Последние события тому наглядное подтверждение. Латышские власти дискриминируют половину подвластного им населения лишь из-за того, что родным для них являет русский язык. Литовские устанавливают унизительные правила въезда и выезда граждан России в Калининградскую область, каких, заметим, нет нигде в мире. Новый грузинский лидер приказывает топить морские прогулочные катера с русскими отдыхающими. И это произносит глава государства, у которой вместо военно-морского флота - морские плоты и вместо военно-воздушных сил - воздушные змеи. Но он знает, что Россия и ее власть съест любое оскорбление.

Но российское правительство и русское общество делают вид, что столь оскорбительные демарши, которые для любого мощного, уважающего себя государства было бы поводом для немедленного и неотвратимого наказания, их вовсе не касаются и к ним нисколько не относятся. Там, где Вашингтон немедленно посылает бомбардировщики и «томагавки», высаживает морскую пехоту и устанавливает на десятки лет режим жесточайшей оккупации, Москва ограничивается вежливыми нотами и невразумительными мидовскими комментариями.

Да, ныне мы живем в иной реальности. Нет той великой России, без разрешения которой некогда в Европе не могла выстрелить ни одна пушка, зато появились по периметру ее новоиспеченных границ надменные государственные карлики, вроде Грузии, Латвии, Литвы или Эстонии.

Куда же исчезла Россия, которая еще двадцать лет назад разделяла с Соединенными Штатами звание сверхдержавы? Ее мощь без какого-либо сожаления промотана властью и… собственным населением. Первая, используя свои полномочия, присвоила себе даром госимущество, кликушески провозгласив святость частной собственности, вторым опять же даром достались общечеловеческие ценности, которые, как оказалось, вовсе не котируются на рыночных торгах и не имеют денежной цены.

Современное государство российское - Российская Федерация - занимает 17,08 млн. кв. км., что составляет 13% земной суши. Казалось бы, баснословная величина. Но из 17 млн. кв. км. 11 млн. или 65% - вечная, непригодная для заселения мерзлота, где практически невозможно не то что постоянно жить, но даже добывать содержащиеся в этой земле богатства, так как они обходятся слишком дорого. Примерно 145-150 млн. населения РФ реально владеют менее чем 6 млн. кв. км суши, так или иначе пригодных к оседлой жизни. И судьба распорядилась так, что природные и климатические условия и даже на этих пространствах весьма суровы. Они протянулись на одиннадцати часовых поясах по 56-му градусу северной широты, где вести земледелие можно не более 4 месяцев в году. На изготовление сельскохозяйственных и промышленных продуктов на Русской равнине приходится затрачивать в два, три, пять раз больше времени и сил, чем в Калифорнии, Андалузии, Ломбардии или Провансе, в долинах Теннеси, Рейна, Сены или По.

Но так было не всегда. Еще в 1990 году территория Государства российского, ставшего по названию Советским Союзом, было на 5,19 млн. кв. больше (22,27 млн. кв. км), а накануне революции 1917 года, называясь Российской империей, ее земная площадь исчислялась в 21,7 млн. кв. км., то есть больше на 4,62 млн. кв. км., чем сейчас. Много или мало было уступлено? По площади это равняется 10 Франциям, 15 Германиям или 17 Италиям. Аналогов подобных уступок мировая история не знает.

После территориальных уступок 1991 года за пределами России оказывались ее самые развитые, самые благоприятные в хозяйственном и военно-стратегическом отношении территории. Если производственный потенциал СССР накануне его расчленения был равен примерно 60% производственного потенциала США, то в масштабах РФ, после состоявшегося раздела, он снизился до 3%.

Сто лет назад, имея в распоряжении 17% мировой суши, Россия обладала 10% населения Земли и 9,5% общемирового производства. 20 лет назад - 16,5% суши, 6,4% населения и примерно 15% ВВП. Теперь же на ее 13% проживает меньше 2,5% населения, которое производит не более 1,5% ВВП.

Легко отказавшись от территориальных приобретений последних трех веков, возвратившись к временам царя Федора Михайловича, Россия в 10 раз сократила свою долю в мировом производстве, почти в 20 раз уменьшив стратегический потенциал, что уже обошлось ей в 16 миллионов демографических потерь. Надо ли говорить, сколько людских страданий скрывает этот бесчеловечный акт, по сравнению с которым меркнет вандализм Третьего рейха. Под вопросом возможность суверенного существования России.

Между тем жизненные пространства, в которых наилучшим образом развиваются нации, достаются им не случайно, не как находка, а невероятными усилиями, железом и кровью. Такова история каждого современного великого государства. Что же касается народов, которым не хватало мужества и мудрости отстоять свою территорию, то они либо исчезали с политической карты мира, либо становились колониями или сателлитами великих держав.

Лишь история России знает исключения. И хотя для защиты своего отечества русским пришлось выдержать не одну сотню войн, отбиться от вражеских нашествий, защитить, вернуть себе свое же, присоединить и обустроить земли на трех континентах, тем не менее лишь Россия совершала беспрецедентные по масштабам и расточительству территориальные уступки. Причем не в каком-то далеком прошлом, а в последние два столетия, и не в отношении покоренных, нещадно эксплуатируемых колоний, таких у России вообще не было. Их предметом становились то исконные русские земли, то пространства, присоединенные к Государству Российскому в результате труднейшего освоения.

Только однажды в русской истории власть добровольно отказалась от территории, отошедших к России в качестве военной добычи. Это были финляндские губернии (около 340 тыс. кв. км). Большевистское «временное правительство» в декабре 1917 года пошло на этот шаг легко. В этом решении нетрудно разглядеть циничное желание иметь под боком у Петрограда, тогдашней русской столицы, дружественное государство, где при неудаче «мировой революции» ее вожди могли получить надежное политическое убежище. Убежище не потребовалось, зато настоящая себестоимость этой уступки стала понятной уже через 22 года.

Однако, как мы видим на примере уступки русских колоний в Америке, не большевикам принадлежит сомнительное первенство в подобных территориальных предприятиях. Уступать принадлежащие России земли ее правительства начали в XIX веке в Америке, где они простирались от Берингова пролива до Калифорнийского полуострова. Нуждается в объяснении уступка 1,7 млн. кв. км под предлогом разграничения владений с США и Великобританией в 1824 и 1825 гг., на чем особенно настаивали тогдашние управляющий министерством иностранных дел Нессельроде и министр финансов Конкрин. Отчего Петербург пошел на этот жест доброй воли, не стоивший Лондону и Вашингтону ни цента? Потом некоему дельцу достался Форт-Росс. Но обещанные им 30 тыс. долл. так и не были получены. Пока передача форта оформлялась, Мексика из испанской колонии превратилась в суверенную республику. А когда в 1867 г. пришла очередь и Аляски с Алеутскими островами, то их оценили в 5 копеек за гектар.

Даже теперь трудно вообразить более темную историю. Тайна, впрочем, при продаже или уступке существовала для русских, когда как американцы дебатировали вопрос вполне открыто - в прессе и в Конгрессе. Самое удивительное, что инициатива исходила из Петербурга. И главным «лоббистом» был брат царя - великий князь Константин Александрович, глава либеральной партии того времени, сначала управлявший морским министерством, затем ставший председателем Государственного Совета.

Доводы в пользу продажи, подготовленные русскими государственными мужами, кажутся высосанными из пальца, насколько их легко опровергнуть. Видите ли, «управляющая компания не приносит существенной пользы акционерам», «возможны столкновения с предприимчивыми торговцами и мореплавателями», что будет «необходимо содержать с большими на это расходами военные и морские силы в северных водах Тихого океана», надо «сосредоточить внимание на развитии Приамурского края», «в случае войны колонию нет возможности защищать», сохранение этих владений принесет «вред дружественным нашим отношениям к Соединенным Штатам»?

Беспардонным враньем представляются донесения посланника Стокля в Петербург, в которых он все переворачивал с ног на голову: «Акт продажи наших колоний, — утверждал он в одном из них, — никогда не был популярен в Соединенных Штатах. Вся пресса высказывалась против этого территориального приобретения. Газеты всех направлений заявляли, что Соединенные Штаты, которые обладают территорией, способной прокормить население численностью в 200 миллионов, не имеют никакой необходимости расширять свои границы за счет районов, лишенных ресурсов и не подходящих для сельского хозяйства, особенно в момент, когда страна обременена колоссальным долгом»[139].

Все эти «страхи» и «сообщения» были блефом. Время показало, что США заключили самое дальновидное в их истории внешнеполитическое соглашение, а Россия – самую опрометчивую. Русская Америка оказалась богата ресурсами, включая нефть, морепродукты и золото. Все то, что русские землепроходцы, промышленники, моряки и православные миссионеры на протяжении почти 150 лет создавали в Новом Свете для России, даром досталось янки и было ими эффективно использовано. Аляска теперь - это четверть всех подземных и морских богатств США. Занимая выгодное военно-стратегическое положение, она обеспечила Штатам преобладающее влияние на севере континента и на пути к азиатскому рынку. Вместе с Алеутскими островами и Гавайями (в свое время Россия и от них отказалась) теперешняя Аляска позволила США доминировать на всем пространстве Тихого океана.

Остается лишь сожалеть, насколько вредит России отсутствие во власти и в образованной части общества глубокого геополитического, геоэкономического и геостратегического мышления, вместо которого она усвоила лишь примитивные идеи и догмы европоцентризма, не уставая клясться в своей принадлежности Европе. Причем без какой бы то ни было взаимности с ее стороны.

Удивительно, но факт. В русском национальном сознании не осталось никаких следов от неблагоприятных последствий уступки русских колоний в Америке. А ведь сохрани их Россия, и вектор развития был бы существенно изменен. Русское освоение всего Дальнего Востока носило бы тогда и иное направление, и другие темпы. Баснословные выгоды, которые достались Штатам, усилили бы Россию за 30-40 лет до такой степени, что могли избавить ее и от войны с Японией, начатой в 1904 году (либо ее результат был бы иным), и даже от участия в Первой мировой войне, предотвратить которую в Европе вряд ли было возможно.

Не откажись большевики от русского суверенитета над Финляндией в декабре 1917 года, и по иному развивались бы события на северо-западном участке фронта Великой Отечественной войны, если бы она вообще началась. Но то, что не было бы необходимости в финской кампании 1939-40, да и до немецко-финской блокады Ленинград дело бы не дошло, в этом не приходится сомневаться.

Беловежские соглашения 1991 года, по которым тоже уступались огромные русские территории, как и уступка Русской Америки, также готовились в тайне. Это русский народ узнал о ликвидации СССР из теленовостей, а Вашингтон был «в курсе». Ничуть не лучше были и аргументы, которые озвучивали архитекторы Беловежского заговора. «Общечеловеческие ценности», «право наций на отделение», «союзные республики сидят на шее у России» и тому подобные глупости. Как полагают эксперты, в совокупности последствия этого решения превышают человеческие жертвы и материальный ущерб, причиненный нашему Отечеству гитлеровским нашествием. Предвидеть их, впрочем, не составляло особого труда.

В расчлененной России восемь человек из десяти живет теперь не в комфорте, а в бедности. Треть - в нужде. На среднюю зарплату в 5000 рублей можно приобрести то, на что двадцать лет назад тратилось примерно 100. Нынешняя пенсия, следовательно, это 20 доперестроечных рублей. Мы что, перестали работать? Нет. Стало негде работать. Предприятия встали и целые отрасли исчезли, словно их и не было. Причин много. Не на праведные же деньги возведены сотни тысяч особняков, куплены яхты, канары, ривьеры и челси. Из ничего и будет ничего. Каждый особняк, яхта или «мерс», тем более каждый футбольный или теннисный клуб, - это загубленный завод, разоренное хозяйство, раскулаченная фабрика. В России тончайший слой богатых выскочек вырастает на массовой нищете миллионов.

Главный источник современного кризиса - территориальный распад государства. А он стал возможен, когда в массовом сознании возобладала философия булгаковского героя - Бунши. Зачем нам какая-то Кемская волость, вроде Средней Азии, Закавказья, Прибалтики или западных русских земель, названных «Украиной» и «Белоруссией». «Пусть забирают». Но если не сохранять свою государственную территорию, не беречь ее как зеницу ока, то ее утрата с неизбежностью обрушивает хозяйственные связи, рвет экономические отношения, деморализует и разлагает общество, коррумпирует власть. Зато появляются новые тысячекилометровые государственные границы, таможни, суверенные правовые системы и самодовольная бюрократия.

В событиях 1867 и 1991 года, внешне похожих, есть важные отличия. Нет, например, сомнения в том, что Александр II, отказываясь от права на колонии в Америке, не хотел зла России. Но, доверившись своему брату и министрам, он совершил ошибку, и ошибку такого рода, что она была хуже преступления. Горбачев, Ельцин и приближенные к ним либерал-демократы, вроде Бурбулиса, Чубайса или Шахрая, готовившие вместе с Кравчуком и Шушкевичем отделение «союзных республик» от России, учиненное ими в Беловежской пуще, но никогда не ратифицированное, никаких ошибок не совершали. Это была с их стороны целенаправленная, сознательная деятельность, политика, от которой они не отрекаются и поныне. Общественное спокойствие, последовавшее за уступкой Аляски, можно объяснить авторитетом царской власти, которой русской общество середины XIX века полностью доверяла. Но объяснимо ли народное безмолвие 1991 года, сохраняемое до сих пор?

Равнодушно бездействуя, разве Россия не рискует пережить трагическую судьбу Восточно-Римской империи? А ведь именно к этому ведет ее логика уступок по всем направлениям, которая стала для Кремля путеводной звездой начиная с 1985 года, политической линией правительства, сущность которой выражает формула трусости и измены - «лишь бы не было войны». Между тем хорошо известно, что на свете есть идеалы и ценности поважнее мира, который ничего не стоит, если нарушена справедливость.

© «Индустрия Сервейинг», 29 января 2005
Ссылки:

[122] Рассматривая способы имущественного вознаграждения РАК, Гагарин в упомянутой записке приводил расчеты по выкупу государством предприятия. В этом случае только акционерам должно было быть уплачено 5678 тыс. руб. (включая дивиденды по 18 руб. на акцию за 6 лет, перевозку населения, удовлетворение колониальных служащих и т.д.). При курсе 1,6 руб. за доллар США 7,2 млн. долл. золотом равняются 11,52 млн. руб. Сверх того за движимость и товары кампании можно получить 1,5 млн. руб. Казна должна получить после всех расчетов чистую выгоду в 7,342 тыс. руб. серебром (13,02 минус 5,678) (Болховитинов, с. 279-280).

[123] В русских и штатовских архивах документация по делу сохранилась. Дипломатическая переписка по этому вопросу продолжалась до 1871 г., а в конгрессе США он обсуждался даже до 1886 года.

[124] Болховитинов, с. 293.

[125] Болховитинов, с. 308, 309.

[126] Болховитинов, с. 248-249.

[127] Болховитинов, с. 256.

[128] Болховитиной, с. 305.

[129] Там же.

[130] В дневнике министра внутренних дел П.А. Валуева есть запись от 22 марта: «никто из нас об этом не знал, кроме кн. Горчакова, министра финансов и Крабе. Странное явление и тяжелое впечатление… Мы втихомолку продаем часть своей территории и оказываем плохую услугу Англии, которые канадские владения теперь еще исключительнее противопоставляются доктрине Monroe» (Болховитинов, с. 258).

[131] Болховитинов, 110, 111. Как похожа эта псевдо-аргументация на нынешние либеральные бредни российских министров и публицистов, призывающих отделить чиновников от бизнесменов, а государство от экономики.

[132] Болховитинов, с. 142.

[133] Болховитинов, с. 278.

[134] Об уровне штатовской корысти говорит такой, например, факт. Когда Сьюорд торопил с оформлением договора, он обещал оплатить телеграммы Стокля в Петербург за счет госдепартамента. Но позже отказался. И Стокль перечислил из средств, полученных в счет договора, 10 тыс. долл. телеграфной компании «Вестерн юнион» (Болховитинов, с. 306).

[135] О неблаговидном характере сделки говорит судьба относящихся к ней документов. Исчезли как государственные бумаги, так и сугубо личные. Часть дневника того же Константина. Посвященная эпохе принятия главных решений, исчезла. Утраты имели место и за океаном. Американские послы, несомненно, принимали в судьбе Аляски самое живое участие. Но соответствующих документов историки до сих пор так и не нашли. Сам договор был в России стыдливо опубликован только через год, и то на французском языке, в специальном дипломатическом издании. У американских историков нет сомнения, что «вся сделки пропитана запахом коррупции» (Тороп, с. 50).

[136] В Прибалтике уступлено 174 тыс. кв. км, в Западном и Юго-западном крае 850 тыс., в Закавказье 190, в Южной Сибири и Степном крае 2710, в Туркестане 1280 тыс. (площади округлены).

[137] В прессе говорилось о взятке Горбачеву в сумме 100 тыс. долл., переданной через президента Южной Кореи.

[138] Продажа Аляски являлась предательством интересов России. Политическая обстановка не диктовала необходимости ее сдачи. Все официальные причины продажи были несостоятельны и противоречили друг другу. Цена была символической. С одной стороны, указывалось на бесперспективность и убыточность колоний, а с другой, утверждалось, что поскольку Аляска усыпана золотом, то за ним придут не только старатели, но и американские солдаты (И.Б. Миронов. Продажа Аляски как фактор современной геополитики в отношениях России и США).

[139] Только по официальным данным, за 1868-1890 годы из Аляски было вывезено мехов, золота и серебра, китового жира и уса, мамонтовой кости на сумму 75 млн. 200 тыс. долларов (Тороп, с. 46-47).


PS (28 ноября 2011): Наш многолетний друг и соратник Сергей Петрович Пыхтин скоропостижно ушёл из жизни в мае 2011 года. Но для редакции сайта он живее многих, ныне живущих, хотя бы благодаря данному бессценному исследованию.
Tags: 18-19-ее века, архивы_источники_документы, версии и прогнозы, внешняя политика и мид, геополитика и территории, дискуссии, заговоры и конспирология, история, коррупция и бюрократия, мифы и мистификации, мнения и аналитика, опровержения и разоблачения, правители, предательство, регионы, российская империя, секреты и тайны, современность, страны и столицы, сша, торговля и рынки, факты и свидетели, эпохи
Subscribe

promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments