mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Category:

Глеб Боткин — друг и враг семьи Романовых

Глеб Боткин – первый создатель неоязыческой религии

Сын лейб-медика Евгения Боткина, погибшего вместе с последним русским царём, Глеб Боткин в конце 1930-х стал первым, кто зарегистрировал в США неоязыческую религию. Он же был импрессарио самозванки «царевны Анастасии». Глеб Боткин прославился и как художник, изображавший двор последних Романовых в виде животных. ©
~~~~~~~~~~~


Глеб Боткин был вторым сыном в семье Евгения Сергеевича Боткина (1865-1918) – лейб-медика Николая II, расстрелянного в июле 1918 года вместе с царской семьёй.

Отец ввёл Глеба в ближний круг царской семьи в 1911 году, когда тому было 17 лет. Особо дружеские отношения Глеб поддерживал с великой княжной Анастасией Николаевной: он рисовал для неё забавные рисунки, прославлявшие подвиги героического медведя (в мундире офицера царской армии) в борьбе с врагами отечества – позднее именно эти рисунки, но немного в изменённом виде, прославят его.

Боткин, его жена и дети в 1917-м проследовали вместе с царской семьёй в ссылку. Глеб избежал участи отца, оставшись в Тобольске.

В годы гражданской войны Глеб очень хотел стать священником, он был дружен с епископом Гермогеном (основным гонителем старца Распутина), регулярно ходил в центр города Тобольска в кафедральный собор, где он стал иподиаконом». Узнав о гибели отца, он решил уйти в монастырь. С этой целью Глеб, по его словам, провел лето 1918 года в одном из тобольских монастырей, изучая богословие, однако вскоре оставил эту затею. Он эмигрировал сначала в Японию, затем во Францию и, наконец, в США. В Японии Глеб тесно сошелся с епископом Нестором Камчатским, который пытался побудить его остаться на Востоке, предлагая ему перспективу рукоположения в сан священника. Однако у Глеба к тому времени появились уже иные интересы.


Лейб-медик Е.С. Боткин с дочерью Татьяной и сыном Глебом. Тобольск. 1918 год

До сих пор почти не известна роль семьи лейб-медика в убийстве Распутина. Однако Глеб позднее в эмиграции, в США уверял, что он был одним из участников заговора против старца. Осенью 1911 года Боткины удостоились приглашения князей Юсуповых погостить в их крымском имении Кореиз. Именно там произошло их личное знакомство и с Юсуповым младшим – будущим убийцей Царского Друга. Среди «старых друзей семьи» Глеб Боткин пишет о Марианне (именуя ее Маргаритой) Эриковне Дерфельден, урождённой Пистолькорс, тесно связанной с убийством Распутина. Общение с ней младший сын лейб-медика возобновил в США, куда та выехала после революции с двумя своими дочерями.

Глеб Боткин писал о фрейлине царице, Вырубовой: «Весьма истеричная персона с определенно ограниченным интеллектом». С его слов Вырубова была одержима «сексуальной истерией и религиозной манией». Её религиозность была «в высшей степени ненормальна», что проявлялось в том, что она считала, что «Распутин был действительно святым».

Сам Глеб Боткин утверждал, что именно он поставлял подробную информацию о старце Распутине князю Юсупову (о его передвижениях, круге знакомств и т.д.).


Глеб Боткин в 1917 году

В 1921 году Глеб женился на Надежде Алексеевне Мандражи-Коншиной, с которой прожил до своей смерти. Из Японии в 1922 году чета Боткиных перебралась в диаспору русских эмигрантов Нью-Йорка. В Америке Глеба постигло разочарование в монархизме и русской аристократической диаспоре. Он заработал себе репутацию «опасного революционера», отказавшись участвовать в создании теневого правительства России на случай падения режима большевиков и высмеивал претензии провозгласившего себя императором великого князя Кирилла Владимировича.

Клан Романовых увидел в Боткине врага, когда тот стал поддерживать Анну Андерсен, утверждавшую, что она – чудом выжившая великая княжна Анастасия. С 1927 года Глеб Боткин стал главным «публичным голосом» в защиту Анны Андерсон; именно в таком качестве он больше всего известен сегодня. Он писал о ней статьи, защищал её интересы в суде и, видимо, до конца жизни был искренне убеждён, что перед ним – девочка, которую он знал с десяти лет.

Боткин создал в США акционерное общество «Гранданор» (английская аббревиатура названия «Российская великая княжна Анастасия»), занимался поисками источников её финансирования и даже помог устроить ее личную жизнь. Важную роль в его признании великой княжны сыграло точные воспоминания А.Андерсен о рисунках, которые он рисовал для царских детей.


Профессиональный разведчик Мельник – племянник Глеба Боткина – позднее писал:

«На самом же деле продюсером лже-Анастасии был мой дядя Глеб. Он раскручивал эту польскую крестьянку, приехавшую в Америку из Германии, как голливудскую звезду. Глеб Боткин вообще был человеком небрезгливым и талантливым – рисовал комиксы, писал книги – плюс прирожденным авантюристом: если для Татьяны Боткиной Императорское прошлое являлось формой невроза, для Глеба – лишь расчётливой игрой».

В США Глеб Боткин окончил частный художественный колледж Институт Пратта в Бруклине. Работал фотографом-гравёром и книжным иллюстратором. Среди первых работ художника иллюстрации к собственной статье о русских беженцах в газете «Форум», к детским рассказам американской писательницы Э.Рикерт, к французским анонимным пьесам XV века, к повести П.Мериме «Коломба». Одновременно начал публиковаться в американской периодике, написал четыре романа (впрочем, не пользовавшихся успехом).

Боткин рассорился с большей частью эмигрантского истеблишмента. Одновременно он стал гражданином США, притом «не просто американским гражданином, а пламенным крестоносцем американизма». В преимуществе американской демократии перед российской аристократией Боткина убедило человеческое участие, которое ему выказывали его новые знакомые американцы, по контрасту с атмосферой интриг, взаимного недоверия, эгоизма и стремления нажиться на беде другого, которую он встретил в русском эмигрантском кругу.

Но настоящую известность ему принесли не опекунство «царевны Анастасии» и не журналистская деятельность, а религия.


В 1938 году Верховным судом штата Нью-Йорк Глебу Боткину была выдана официальная хартия Лонг-айлендской церкви Афродиты (Long Island Church of Aphrodite). Журнал «Лайф» писал тогда об основании «откровенно языческой церкви» как о торжестве религиозной свободы. В заметке также сообщалось, что, помимо «верховного жреца» церкви её «конгрегацию» составляли ещё 35 человек и что «секс, центральная тема культа Афродиты, присутствует в жизни церкви не в виде оргиастических ритуалов, а в качестве «возвышенного и чудесного» идеала». Рядом помещались фотографии Глеба и Надежды Боткиных, хартии церкви и алтаря Афродиты, который Глеб соорудил у себя дома. C 1939 года до своей смерти в 1969 году Боткин являлся «архиерархом» церкви Афродиты: он по праву лидера официально признанной религиозной организации приписывал в начале своего имени аббревиатуру Rev. (Reverend – «преподобный») и именовал себя «афродизиосом».

Один из русских эмигрантов так, по злому описывал церковь Глеба Боткина:

«В основе ее были древнепаганические и старообрядческие ритуалы (вот где дали себя знать старые московские купеческие корешочки староверства). Он сообщал, что у него было озарение. Только Женщина может спасти мир, в то время как Мужчина виновен во всех грехах. Одетый в «архиепископские» облачения, Боткин регулярно проводил службу перед статуей Афродиты. После окончания службы между прихожанами начинались «радения» как у хлыстов – а проще говоря свальный грех».

Сам же Глеб Боткин объяснял суть основанной им религии в трактате «В поисках реальности»: «Наш видимый мир – космический детский сад, и нам необходимо последовательно проходить множество миров, в каждом заканчивая свой курс образования, пока мы, наконец, не созреем для того космического средоточья абсолютной реальности, вечного блага и счастья, которое мы называем Раем. Но это и не важно. Законы любви одинаковы во всех мирах, включая Рай. Хотя мы не можем сказать ничего определённого о «том свете», мы знаем, что наша земля прекрасна, и потому можем быть уверены, что и тот свет прекрасен – куда более прекрасен».


Глеб Боткин в 1960-х годах

Картину учения церкви Афродиты дополняют сведения писем Боткина к своему другу Филипу Проктору. В этих письмах Боткин довольно резко высказывается о христианстве, однако в образе Христа предлагает разделять «еврейского монаха» и «афродизианского помазанника»:

«Если учение первого представляет собой «религию смерти» и противоположно учению Афродиты, то второй – Христос совершенно другого рода, сияющий «Господь» (Адонай, Адонис), говорящий о милости и доброте, совершающий чудеса врачевания и призывающий Святого Духа (Афродиту). Этот Христос, наряду с Осирисом, Гором, Кришной, Дионисом, Адонисом и Орфеем – жрец Богини Любви и Красоты».

Не настаивая на историчности всех этих персонажей, Боткин рассматривает их в качестве образцовых служителей Богини, которых можно «преданно любить», но которым нельзя поклоняться.

В работах по истории неоязычества церковь Афродиты рассматривается как первый опыт неоязыческой религии, во многом непохожей на те деноминации, что развивались в

Англии и США в 1950-1970-е годы и дожили до наших дней. Главным образом церковь Боткина отличалась от других разновидностей западного неоязычества иерархической организацией (чёткое деление на священников и мирян) и эксклюзивистской доктриной, обязательной для приверженцев религии (вера в Афродиту как единственное истинное божество, строгий монотеизм). Так, существовали обязательные к исполнению религиозные трактаты «Афродизианское кредо», «21 статья афродизианской веры», «Фундаментальные верования Церкви Афродиты».

Один из постоянных прихожан церкви Афродиты – У. Холман Кейт – стал заметной фигурой в американском неоязычестве 1970-1990-х годов. Сам Глеб Боткин занял в исторической памяти неоязычников почётное место «пионера» – первого собственно религиозного лидера, открыто объявившего миру о существовании духовного движения, с которым они себя ассоциируют. 6 мая 1939 года – день официальной инкорпорации церкви Афродиты в штате Нью-Йорк – одна из дат, которые считаются основополагающими в хронологии современного «языческого возрождения».

Уже после своей смерти к Глебу Боткину пришла ещё одна слава – великого карикатуриста, в иносказательном свете изобразившем царский двор Николая II.

Начиная с 11 лет, находясь вместе с отцом на императорской яхте «Штандарт» у берегов Крыма (лето 1911 года), он начал рисовать акварелью фигуры животных в придворных мундирах, создав целое звериное королевство. Многие фигуры имели портретное сходство с конкретными придворными, отражали их типичные черты.


В сентябре 1917 года с сестрой Татьяной он приехал в Тобольск к отцу, который добровольно отправился в ссылку с семьей Николая II. В Сибири, скрашивая досуг царственных арестантов, Глеб вернулся к рисункам для великих княжон и цесаревича и сочинил сказку на злобу дня – об обезьяньей революции в зверином государстве и 12-летнем Мишке Топтыгинском, победившим изменников и вернувшим трон арестованному Медведю-царю.

Только у медведей было достаточно достоинства, чтобы носить корону. Вокруг них Глеб изобразил всю нелепую русскую аристократию: свиней, увешанных орденами, лошадей в пенсне, и т.д. Начиная с 1930-х годов, он дорабатывал эти рисунки и рисовал новые. В 1996 в США эта сказка была издана наследниками отдельной книгой под названием «Утраченные сказки: рассказы для царских детей» с 50 листами цветных иллюстраций. Ниже – часть рисунков этой сказки:






Толкователь
Tags: 20-й век, биографии и личности, заговоры и конспирология, запад, карикатуры и демки, мифы и мистификации, мужчины, нравы и мораль, поколения, правители, религии, романовы, российская империя, секреты и тайны, секты и ордена, семья, ссср, сша, фальсификации и мошенничества
Subscribe

promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments