mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

10 мифов об СССР. Миф 8: Миф о Ледоколе. «Честная книга», полная лжи, Ч.4/4


Так за что же все-таки Блюхер получал свои ордена?

Первый орден Красного Знамени Блюхер получил за 1500-километровый рейд по тылам белых – он вывел из района Белорецка, ведя непрерывные бои, Южно-Уральскую партизанскую армию на север Урала, на соединение с Восточным фронтом. Да и потом воевал Блюхер не менее умело. Действуя против Колчака, 51-я дивизия под его командованием нанесла по Колчаку серьезный удар у Тобольска. В боях против Врангеля Блюхер обеспечил удержание Каховского плацдарма на Днепре, впервые в российской военной практике организовав там артиллерийскую противотанковую оборону, что позволило отразить массированные танковые атаки Врангеля. Другая страница в его полководческой биографии – форсирование Сиваша.

Единственный чисто военный упрек, который Резун бросает Блюхеру, – невнимание к оборудованию театра военных действий на Дальнем Востоке. Семнадцать лет маршал Блюхер там командовал, а не удосужился заняться строительством дорог, чтобы обеспечить войскам возможность маневра, на случай если сообщение по Транссибирской магистрали будет прервано. Только пьянкой увлекался. А вот когда в 1941 году на его место назначили генерала Апанасенко, у того в штабе сразу сообразили, что без дорог – никуда, и генерал Апанасенко заставил эти дороги срочно выстроить (366–371). «И что за стратег Блюхер после этого?» – вопрошает Резун.

В каком состоянии были дороги в ОКДВА, когда там командовал Блюхер? Честно скажу – не знаю. Но ведь и Резун не знает. Повторю снова и снова: во всяком таком деле есть правило – выслушать обе стороны. Может быть, в середине 1938 года, когда Блюхер был репрессирован, дороги были там во вполне сносном состоянии? К лету же 1941 года, то есть три года спустя, грунтовки без надлежащего ухода вполне могли прийти в упадок. И генералу Апанасенко пришлось ими заниматься снова. А может быть, что Блюхер действительно допустил здесь серьезный промах.

В любом случае не следовало бы бросаться обвинениями на основе единственного свидетельства заинтересованной стороны. Резун, конечно, не таков. Любую грязь, которую ему только удается откопать, он помещает на страницы своей книги, нисколько не заботясь об исторической истине, а подчас даже и о простом правдоподобии.

Я вовсе не берусь утверждать, как и в случае с Тухачевским, что Якир и Блюхер были, как говорится, без греха. Но ведь именно эти командиры выиграли Гражданскую войну – выиграли против серьезного противника, у которого были командные кадры с хорошим военным образованием и с солидным боевым опытом. И, наконец, следует сказать, что даже если Резун прав относительно подвергаемых им поношениям командиров не на 100 %, а на 200 %, и даже на все 500 %, то это еще ровным счетом ничего не доказывает. А каковы были боевые качества остальных репрессированных? – вправе задать мы вопрос. И тут Резуну нечего ответить. Он ведь вовсе и не собирался выяснять этот вопрос. Ему было достаточно ошарашить читателя несколькими фактами позабористей (и не всегда достоверными) из биографий нескольких человек, и на этом основании чохом записать в пьяниц, недоумков и карателей все жертвы сталинских репрессий.

По Резуну выходит, что Сталин старательно убирал старых да бесталанных и давал дорогу молодым и способным. Смею утверждать, что это весьма далеко от истины. Принципы кровавой сталинской «селекции» были совсем другими. Вот только один пример – в июне 1938 года Ворошиловым была подписана директива об увольнении из РККА всех лиц начальствующего состава, по национальности принадлежавших к народам тех стран, которые рассматривались как враждебные к СССР, – поляков, финнов, румын, литовцев, латышей, эстонцев и т. д. – либо родившихся за границей. Ну, ясно – раз не русский или не украинец, значит, точно «враг народа». Но, может быть, Резун полагает, что быть, например, латышом – значит автоматически получить свидетельство о профессиональной бездарности? Или Резун полагает, что чистка командного состава по признаку какой-либо прикосновенности к внутрипартийной оппозиции, особенно левой, также позволяла освобождаться именно от профессионально непригодных кадров? Ведь среди высшего комсостава РККА большинство либо принадлежало в прошлом к сторонникам левой оппозиции, либо, по крайней мере, имело с бывшим председателем Реввоенсовета Троцким нормальные деловые отношения. И одного этого было более чем достаточно, чтобы попасть под каток репрессий.

В своей защите сталинского произвола Резун потерял последнюю видимость приличия, став, нисколько не скрывая этого, прямым идейным пособником палачей и фальсификаторов.

Еще раз о танках, о голоде и еще кое о чем

На любовь Резуна к исторической достоверности натыкаешься на страницах его книги весьма часто.

Еще в «Ледоколе» он стремился поразить несведущих читателей своими познаниями в области бронетанковой техники. Здесь он снова решил щегольнуть этими познаниями. Так, Резун утверждает, что Германия начала Вторую мировую войну, имея всего лишь 2977 танков, из них «ни одного среднего» (275). Правда, в «Ледоколе» им же приводилась другая цифра – 3195. Ну да чего не сделаешь ради того, чтобы показать, какая же была у Германии маленькая да слабенькая армия.

Да, действительно, из 3195 танков, имевшихся у Германии перед нападением на Польшу, 1445 представляли собой вооруженные пулеметами танкетки «Т-I», 1223 – легкие танки «Т-II», еще почти две сотни – различные специальные танки. Однако имелось и 309 средних танков «Т-III» и «Т-IV». Немного, конечно, но все-таки побольше, чем «ни одного». Кроме того, Германия имела немало трофейных чешских танков (в чешской армии было 469 танков, которые после Мюнхенского сговора попали в руки Гитлера), нисколько не уступавших немецким «Т-II». Но Резун здесь – в который раз! – проявляет избирательную забывчивость. Он «забывает» сообщить, что эти слабенькие силы предназначались вовсе не против танкового гиганта – СССР, а против Польши. Чем же располагала Польша? У нее было всего 887 легких танков и танкеток. Так что танковые части вермахта имели многократное численное и техническое превосходство.

Чтобы изобразить возможно больший контраст с предложением Тухачевского за один год произвести 50-100 тыс. танков, Резун добавляет, что все эти немецкие танки были «построены не за один год, а за все предвоенные годы» (275). Но что значит «за все предвоенные»? За 1918–1939? Или за сколько? За пять лет до начала войны? За десять?

Согласно данным самого Резуна, в 1935 году у Германии было всего 219 танкеток «Т-I» (324). Значит, почти 3 000 танков были построены за 1936–1939 годы. Затем их количество наращивалось за счет строительства средних танков.

Но ведь СССР имел их гораздо больше? Да.

Вот как изображает ситуацию Резун:

«3410 немецких танков. Все танки легкие. Все устаревшие. Ни одного тяжелого танка. Есть средние, но это просто легкие танки, на которые навешали дополнительной брони» (451). «А у Сталина 23 106 танков (не считая НКВД), включая лучшие в мире образцы» (451).

И опять у Резуна правда перемешана с ложью.

Во-первых, Резун у немцев считает только те танки, которые были выдвинуты перед войной к границам СССР и только в составе танковых групп вермахта, игнорируя отдельные части и подразделения. В Красной Армии же он считает все танки. Во-вторых, против СССР, были выдвинуты не только немецкие танки, но и танки их союзников. А сколько же всего было танков у Германии и ее союзников по войне против СССР? Ведь именно эту цифру следует сравнивать с цифрой общей численности танков в РККА, приводимой Резуном. Давайте считать. В вооруженных силах Германии имелось 5639 танков и штурмовых орудий (которых СССР тогда еще не производил) собственного производства и 4930 трофейных танков и танкеток всех типов (История Второй мировой войны 1939–1945. М.: Воениздат, 1974, т. 3. С. 327). К слову сказать, из немецких танков против СССР было развернуто не 3410, как пишет Резун, а примерно 4,1 тысячи. Из танков немецких союзников учтем только танковые силы Италии, Румынии и Финляндии – участие остальных в войне против СССР было менее значимым. Италия имела примерно 1500 танков, Румыния – 236, Финляндия имела 86 танков. Итого 12 391 танк против 23 106. Почти семикратное превосходство по Резуну на деле превращается в менее чем двукратное. Примерно таким же было соотношение сил непосредственно на нашей западной границе.

Теперь о качественной стороне дела. Резун говорит, что средних танков у немцев не было, а были только устаревшие легкие танки, на которые повесили дополнительную броню, что сделало их тяжелыми и малоподвижными. Ну что же, давайте сравним «устаревший» (выпуска 1940 года) легкий немецкий танк «Т-II» с таким же «устаревшим» (тоже выпуска 1940 года) «легким танком» «Т-IV», который сделали «менее подвижным», навесив дополнительную броню. Резун говорит к тому же, что у немецких танков не было противоснарядной брони и мощных пушек. Поглядим.

Тактико-технические данные немецких танков

Итак, мы видим, что у танка «Т-IVF1» броня все-таки противоснарядная, пушка мощная – 75 мм, мощность двигателя вдвое выше, а скорость не ниже, чем у легкого танка. Резун опять солгал. Но может быть, Резун прав в том, что этот танк все же в подметки не годился нашему «Т-34» того же 1940 года выпуска? Проверим.

Тактико-технические данные советского танка «Т-34»

Да, «Т-34» превосходит немецкий танк по подвижности (мощности двигателя и скорости), его длинноствольная 76-мм пушка эффективнее более короткой немецкой 75-мм и при примерно равной толщине брони «Т-34» устойчивее к попаданию снарядов из-за оптимально подобранных углов наклона броневых листов. Но у немецкого танка больше экипаж, просторнее боевое отделение, лучше приборы наблюдения и прицеливания, надежнее двигатель и радиостанция. В целом наш, пожалуй, лучше. И все-таки не настолько, чтобы немецкий средний танк вообще не мог с ним сравниться. Мог. И подчас довольно успешно вступал в противоборство, хотя – повторю – с чисто технической стороны шансы нашего танка выиграть дуэль были выше (если не принимать во внимание недостатки организации танковых войск, слабую подготовку экипажей и нехватку бронебойных снарядов). Этот достоверный факт Резун раздувает до невероятных размеров, делая довольно удачную психологическую ставку – ну не будет же патриот своей Родины сознательно выискивать достоинства немецких танков и критиковать свои собственные.

Но это еще не все. Резун снова и снова привычно смешивает правду и ложь, зачислив в «лучшие в мире и уникальные по своей конструкции танки», помимо заслуживших этого «Т-34» и «КВ», еще и «Т-28», «Т-35», «Т-37», «Т-38», «Т-40». «…Ничего подобного ни у кого в мире в 1941 году просто не было» – уверяет Резун. И он почти прав. Не было ни у кого плавающих танков «Т-37» и «Т-38». Потому что эти легкие, маломощные, слабо вооруженные и плохо защищенные танки годились разве для разведывательных рейдов. Да и в СССР они были сняты с производства. Не было ни у кого пятибашенных монстров – тяжелых танков «Т-35». Малоподвижные, с ненадежной ходовой частью, с недостаточно сильной броней, со слабыми устаревшими пушками – они также были сняты в СССР с производства. Тоже самое касается и трехбашенного среднего танка «Т-28». Впрочем, у этого танка зарубежные аналоги были, поскольку в начале 30-х годов за рубежом, так же как и в СССР, разрабатывались многобашенные танки, впоследствии отвергнутые военной практикой. Что же касается разработанного перед самой войной легкого танка «Т-40», то было их совсем немного, от других легких танков отличался он не столь уж значительно, да и война показала, что легкие танки имеют ограниченное применение – их производство к концу войны было практически прекращено.

Резун не удержался, чтобы еще раз не пропеть похвалы легкому танку «БТ-7м» выпуска 1939 года. Слов нет, по скорости и по запасу хода он превосходил любые зарубежные средние и легкие танки (за исключением немецкого «Т-III»). Но вот броня и вооружение у него были слабы (броня была даже слабее, чем у «Т-II»), что делало его легкой добычей не то что средних танков или противотанковых пушек, а даже противотанкового ружья. Кроме того, парк легких танков состоял далеко не из одних только «БТ-7м». Были там и «БТ-7» 1935–1939 годов выпуска, и значительно менее мощный, скоростной и защищенный «Т-26». А ведь в танковом парке РККА еще оставались и старенькие «БТ-5» и «БТ-2», и совсем слабенькие танкетки «Т-27».

Столь пестрый состав танковых сил РККА привел к тому, что в танковом парке оказалось очень много типов машин, большинство из которых были устаревшими и просто старыми, выработавшими моторесурс. Соответствующие образцы были сняты с производства, и запасных частей к ним просто не было. В результате к началу войны из огромной массы списочной численности танков (23 106) могли нормально двигаться и воевать примерно 7-11 тысяч. Остальные же в лучшем случае могли проехать десяток-другой километров, прежде чем окончательно выйти из строя, в худшем – могли служить неподвижными огневыми точками (если были исправны пушки и пулеметы и имелся прицел…).

«Очищение» вообще изобилует натяжками, произвольным толкованием фактов, голословными утверждениями, цитатами, вырванными из контекста и прочими приемами такого рода, без которых Резуну никак не удается обойтись в своих попытках доказать недоказуемое.

Посмотрим, например, как Резун пытается принизить значение того факта, что перед войной представители высшего командного состава РККА прослужили в соответствующих должностях не более года. «Подумаешь, – восклицает Резун, – да в немецкой армии перед вторжением в Польшу многие генералы проработали на своих должностях вообще по несколько дней!» (36–41). Здесь Резун довольно ловко смешивает два разных вопроса – сколько времени офицер прослужил после назначения на данную должность и сколько он служил в соответствующей должности. Если некий генерал назначен командовать данным корпусом за месяц перед войной, то это не очень хорошо. Но если он перед этим уже прослужил в должности командующего другим корпусом несколько лет, в таком перемещении нет ничего страшного. А вот если он до этого не служил даже командиром дивизии, а попал на новую должность сразу из комбригов, то тут уже совсем другое дело.

Не упускает Резун случая сотворить какую-нибудь гадость в адрес коммунистов. Вот, например, цитата-эпиграф к главе 10: «В России… наш успех еще значительнее. Там мы имеем… центральный комитет террористов». (К. Маркс. Письмо Ф. А. Зорге. 5 ноября 1880 года) (175). Из этого эпиграфа так и вырисовывается кровожадная физиономия Маркса, радующегося тому, что он заимел в свое распоряжение в России центральный комитет террористов – понятно, для каких целей! Вот только отточия в цитате немного смущают. Попробуем-ка их раскрыть. Тогда цитата приобретает следующий вид:

«В России, где «Капитал» больше читают и ценят, чем где бы то ни было, наш успех еще значительнее. Мы имеем там, с одной стороны, критиков (главным образом молодые университетские профессора, с некоторыми из них я лично знаком, а также журналисты)…» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 4-е изд., т. 34. С. 380.) Не правда ли, цитата приобретает совершенно другой вид? Да и выражение «мы имеем» оказывается по смыслу не эквивалентом выражения «у нас есть» или «мы распоряжаемся», а эквивалентом безличного оборота «имеется». Но где же террористы? Дойдем и до них. Продолжим цитату с оборванного места:

«…И, с другой стороны, центральный комитет террористов (на этом Резун произвольно ставит в своей цитате точку, которой там нет – цитата продолжается! – А. К.), программа которого, недавно тайно напечатанная и изданная в Петербурге, вызвала большую ярость среди русских анархистов в Швейцарии…» (Там же.) Оказывается, дело-то вовсе не в терроре, а в содержании программы партии «Народная воля», изданной в Петербурге, где провозглашается необходимость борьбы за политические свободы! Да, Резуну не откажешь ни в ловкости, ни в бесстыдстве, с которыми он фабрикует свои «аргументы».

Не меньшим бесстыдством является как бы мимоходом сделанное упоминание, что Ленин якобы скончался от сифилиса. Резун упоминает про это как про вроде бы общеизвестный факт. Но этот так называемый факт не имеет ничего общего с действительностью. Поводом для фабрикации этого грязненького мифа послужило предположение одного из немецких врачей, консультировавших Ленина во время его болезни, что нарушения мозгового кровообращения могут быть связаны с последствиями перенесенного ранее сифилиса. Однако это предположение было отвергнуто остальными врачами и было полностью исключено впоследствии во время объективного патологоанатомического исследования. Так что на этой легенде был поставлен крест еще до того, как она получила распространение, и использование ее может быть только продуктом нечистой совести.

Чтобы еще раз лягнуть марксистскую идеологию, Резун, ничтоже сумняшеся, притягивает за уши требование трудовых армий, которое высказал Маркс в «Манифесте Коммунистической партии», к голоду 1932/33 года на Украине и в Нижнем Поволжье. Естественно, голод в изображении Резуна предстает как специально организованный марксистами для физического истребления тех мужиков, кто не хотел идти в колхозы (192).

Да, Карл Маркс в «Манифесте…» говорил о трудовых армиях. Однако всякий, кто возьмет за труд заглянуть в «Манифест…», может убедиться, что Маркс выдвигает это предложение в связи с осуществлением всеобщей обязательности труда (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 4. С. 447), а вовсе не в связи с кооперированием крестьянства и уж тем более не в связи с насаждением сталинских колхозов. Что же касается преобразования мелкого крестьянского единоличного хозяйства при помощи кооперации, то на этот счет и Карл Маркс, и Фридрих Энгельс, и Владимир Ильич Ленин выдвигали требования, прямо противоположные сталинской политике массовой коллективизации. Следует сказать и о том, что основы сталинской политики коллективизации и раскулачивания были навязаны стране Сталиным и его сторонниками в обход иных по духу и букве решений партийных съездов, в нарушение действовавшего устава партии и в нарушение советского законодательства.

На Сталине и созданной при его участии системе бюрократического командования крестьянством лежит прямая ответственность за голод 1932/33 года и его последствия. Но Резуна не может удовлетворить этот исторический факт. Ему обязательно нужно преподнести эту трагедию в возможно более леденящем душу виде. И тут он опять по своему обыкновению пускается на передержки.

Несомненно, голод был неизбежным следствием бюрократической системы изъятия из деревни через колхозы возможно большей массы хлеба и других сельхозпродуктов. Однако он не был заранее умышленным преступлением. Иначе почему голод обрушился только на неурожайные районы? Почему для этих районов несколько раз пересматривался план хлебозаготовок в сторону снижения?

Вина Сталина состоит в том, что он, во-первых, создал систему, которая с тупым бюрократическим упрямством пыталась заготавливать нереальные объемы хлеба в неурожайных районах (несмотря на пересмотр планов заготовок, эти планы остались все же завышенными). Во-вторых, когда голод в дочиста ограбленных неурожайных районах стал реальностью, сталинское руководство с большим запозданием (лишь весной 1933 года) стало принимать меры продовольственной и семенной помощи голодающим. Вполне вероятно, что Сталин хотел использовать голод как инструмент запугивания крестьянства. Но не единоличников, не желавших идти в колхозы, а, напротив, как инструмент запугивания колхозных и совхозных крестьян и их руководителей, пытавшихся оказывать сопротивление тупой бюрократической машине хлебозаготовок, настроенной лишь на одну установку – выжать досуха. Тем самым Сталин ценой человеческих жизней утвердил известный остаточный принцип в заготовках – сначала сдай государству по плану, потом еще сверх плана, а если ничего не останется – значит, не повезло.

Эта политика достаточно преступна сама по себе, и все же Резуну надо было обязательно высосать из пальца кошмарный план специального истребления крестьянства большевиками. К слову сказать, и красный террор, и голод 1932/33 года Резун готов свалить на что угодно – и на марксистскую идеологию, и на замыслы большевистской партии, и на преступные наклонности ее активистов. Но ни разу в связи с этими трагическими событиями Резун не упоминает имя Сталина. Какой трогательный пиетет! Виноваты все, кроме вождя и учителя, отца народов и гениального стратега. Любопытная закономерность – практически каждый антикоммунист, и Резун здесь отнюдь не исключение, гораздо сильнее проклинает Ленина, или Маркса, или коммунизм вообще, нежели Иосифа Виссарионовича, по отношению к которому (хотя бы время от времени) испытывает даже нечто вроде обожания[336].

Еще одна «утка», которую запускает Резун в строну большевиков, – это неправдоподобно раздутые оценки людских потерь в Гражданской войне. Резун утверждает, что они были «неисчислимо более» высокими, нежели потери России в Первую мировую войну (374). Эти потери действительно были значительно выше (около 8 млн чел. против примерно 4 млн чел. в Первую мировую войну), ведь в Гражданской войне основная масса потерь пришлась на мирное население, поскольку лишения и голод, вызванные войной, разрастались в стране, уже доведенной Первой мировой войной до голода и разрухи. Если в Первую мировую войну прямые боевые потери были приблизительно равны потерям гражданского населения, то в Гражданскую войну потери гражданского населения превысили прямые военные потери примерно втрое. Но главное, что Резун безо всяких оснований возлагает всю ответственность за потери в Гражданской войне только на большевиков, как будто белые армии никого не убивали на фронтах, не уничтожали пленных, не проводили террора и карательных экспедиций в тылу, не осуществляли продовольственную блокаду территории, контролируемой Советами, а на занятых ими территориях не было голода и эпидемий!

В главе 18 Резун старательно пытается очистить Сталина от обвинений в том, что им для расправы над командными кадрами были использованы фальшивки, подготовленные немецкой разведкой. Казалось бы, раз по версии Резуна Сталин делал полезное дело, устраняя высший командный состав РККА, то не все ли равно, какой им использовался предлог? Нет, Резуну обязательно надо приукрасить мотивы, из которых исходил Сталин при организации огульных репрессий.

Резун опирается при этом на совершенно оправданное критическое отношение к данным, содержащимся в мемуарах Шелленберга. Нацистский разведчик расписывает очевидно неправдоподобную историю. Но только на этом основании отвергнуть «немецкий след» в процессах 1937 года против советских генералов было бы безосновательно. Если документов, сфабрикованных немецкой разведкой, могло и не существовать (что довольно убедительно показано в мемуарах Павла Судоплатова), то достаточно хорошо документально подтвержден тот факт, что нацисты активно распространяли слухи о нелегальных контактах между германским и советским генералитетом, упоминая в этой связи фамилию Тухачевского. И президент Чехословакии Бенеш передал Сталину, вероятно, не документы, а именно слухи о подозрительных связях между советскими и германскими генералами. Данные об этом, а также об использовании этих слухов Сталиным содержатся и у П. А. Судоплатова (Павел Судоплатов. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. М.: Гея, 1996. С. 103–107), и у специалиста по истории внутрипартийной оппозиции В. З. Роговина (Вадим Роговин. «1937». М.: 1996. С. 382–385, 391, 416). Существуют основания полагать, что Сталин сам постарался подтолкнуть нацистов к распространению таких слухов. Так что, Владимир Резун, не надо пришивать ему ангельские крылышки. Тем более что от вашего брата он бы таких крылышек не принял – Сталин был тиран и убийца, но не перебежчик.

К чему готовился Сталин и был ли Гитлер дураком?

В главе 21 «Боялся ли Сталин Гитлера» Резун очень удачно нападает на спешно перестроившихся-перекрасившихся пропагандистов из Главпура, которые не гнушаются повторением нацистской клеветы. Однако свое вполне справедливое издевательство над их позорными писаниями Резун использует для того, чтобы протащить свои весьма сомнительные умозаключения. Вкратце они сводятся к следующему: либо Сталин Гитлера боялся – но в таком случае он должен был бы спешно готовиться к обороне, чего на самом деле не было. Либо Сталин Гитлера не боялся и в немецкое нападение не верил – а тогда он если к чему и готовился, то отнюдь не к обороне, а к собственной агрессии против Германии (421–422, 426–431).

Эта логика безупречна… если старательно отбрасывать некоторые факты. Например, сталинскую военную доктрину. Например, массу свидетельств о том, что Сталин опасался спровоцировать немцев на нападение. Если же учесть эти факты, то выстраивается другая логика. Сталин в нападение немцев, конечно, не особенно-то верил: действительно, чтобы Германия полезла воевать на два фронта, да еще и в необъятных русских просторах, да еще и при немалом военно-экономическом потенциале СССР, – это надо быть самоубийцей. Но никогда нельзя быть до конца уверенным, что противник думает точно так же, как и ты. И на всякий случай Сталин нападения немцев опасался – особенно нападения в 1941 году, когда армия к отпору была еще не готова. Поэтому он избегал всего, что может спровоцировать немцев, и готовился к отпору – так, как он его понимал. А понимал он его как немедленные наступательные действия против войск агрессора. Именно к ним он армию и готовил. И грубо просчитался – ибо для такого ответа сил было явно недостаточно и готовиться надо было – для начального периода войны – не к наступлению, а к обороне.

Впрочем, Резун пытается нас уверить, что Гитлеру ну никак нельзя было лезть на СССР, что это было чистое безумие, а потому Сталин и помыслить не мог, что Гитлер на такое безумие решится. Да, со стороны Гитлера это была авантюра. Но с его точки зрения он исходил из вполне рациональной логики – война будет вестись с ограниченными целями, будет решена задача в скоротечной приграничной войне разгромить основную часть советских войск и тем самым вызвать военно-политический кризис и распад Советского государства. Таким образом, пока российский колосс будет оправляться и на сибирско-уральских просторах восстанавливать свою государственность, будет выиграно время для установления полного контроля над Европой, не опасаясь удара с Востока.

С чисто военной точки зрения Гитлером тоже был допущен просчет, но он был не столь уж и велик. К сентябрю СССР потерял огромные территории, массу людей убитыми, ранеными и пленными, почти все вооружение и боевую технику, находившиеся перед войной в приграничных округах. Чего Гитлер явно недооценил – так это стойкость советского народа, его идейную сплоченность, его готовность бороться до конца в битве, где ставкой было само существование нации и огромный мобилизационный потенциал советской экономической системы.

У Резуна, конечно, иной взгляд. «Перед Гитлером лежали никем не контролируемые колониальные владения Голландии… И бельгийского Конго… Но он их почему-то не захватывает. Вместо этого Гитлер полез воевать за новые земли на Востоке» (436). «В 1941 году Гитлер уже не мог контролировать то, что успел нахватать… Какому аналитику могла ударить в голову мысль, что он еще и на Россию попрет, новые земли захватывать?» (436–437) Великий полководец «Суворов» (он же Резун), видимо, запамятовал, что он писал в этой же книжке – за спиной у Гитлера гениальный стратег Сталин, уже почти готовый двинуть на Германию неисчислимые армады, как только Гитлер покрепче увязнет где-нибудь на Западе. И в такой ситуации Гитлер должен отправляться в Бельгийское Конго?! А насчет того, что Гитлер не мог контролировать то, что успел нахватать, что у него дивизий для оккупационных войск не хватало… Откуда же тогда Гитлер наскреб такую мелочишку, недостойную, конечно, упоминания, как какие-то жалкие, ничтожные 190 дивизий для войны против СССР? Надо так думать, ему Европу совсем не жаль было, вот он и бросил ее на произвол судьбы – оставил Францию на усмотрение французов, Польшу оставил полякам и т. д. А почему этим никто из народов Европы не воспользовался – загадка истории… Неужели Резун всех своих читателей считает идиотами?

Очень много страниц Резун посвящает тому, чтобы доказать, что Германия к войне была не готова. Совсем не готова. Ну, то есть совсем-совсем не готова (438–451)! Особенно он напирает на катастрофическую нехватку горючего. «Планировали разгром Советского Союза за три месяца, зная, что горючего заготовлено только на два месяца. А оно кончилось через полтора месяца» (444). Да-а, ну и вояки. К середине августа горючее у них кончилось и воевать стало невозможно. Пусть только нам Резун пояснит, на чем это вермахт в следующие три месяца проехал от Смоленска до Москвы и от Киева до Ростова? Танки и авиацию на телегах везли? И потом, с чем воевали еще три с половиной года? Разве с пустыми баками? Тут наш великий военный историк совсем заврался.

«Умные люди не могли планировать разгром уральских и сибирских промышленных центров дальними бомбардировщиками, не имея дальних бомбардировщиков», – продолжает поучать нас Резун (453). Насчет «сибирских» – это он от себя присочинил. Авось проскочит. А насчет уральских – «умные люди» планировали бомбить уральские заводы, выйдя на линию Архангельск – Волга. С этой линии вполне можно было достать до Урала бомбардировщиками «Ю-88», имеющими дальность полета 2800 км. «Умные люди», конечно, просчитались – не видать им было этой линии как своих ушей. Но уж расстояние-то по карте они измерять умели, и радиус действия своих бомбардировщиков знали. Не надо их представлять круглыми дураками.

И, наконец, самые выдающиеся свои пассажи, превосходящие по казуистике все остальное, Резун выдает под конец книги.

Как Гитлер обманул Сталина и разгромил в 1991 году Советскую Империю

В конце книги Резун походя зачеркивает всю ту аргументацию, которую он только что развивал в предшествующих главах. Оказывается, Гитлер вовсе не дурак. Он, напротив, гений, и не только гений, но и благородный самопожертвованный спаситель Европы от большевизма. Оказывается, он раскусил гениального стратега Сталина и сорвал его планы по захвату всей Европы (470). Но самое главное – хотя Гитлер войну проиграл и сам покончил с собой, он все же тем самым нанес Советскому государству непоправимый удар, приведший СССР в конце концов к гибели. Поскольку социалистическое государство могло выжить, лишь превратившись в мировую систему, а в соревновании с капитализмом было обречено, то захват только половины Европы все равно означал провал дела социализма (471).

После этого остается только поставить Гитлеру памятник от благодарных потомков.

Постойте, но где же аргументы? Аргументов нет. Вы можете поверить Резуну на слово, что социализм – это кровожадная система, способная только на то, чтобы держать народ в нищете ради накачивания военных мускулов, и не выдерживающая малейшего соприкосновения с примером цивилизованного Запада. Вы можете поверить Резуну на слово, что Гитлер был столь благороден, что пожертвовал собой и своей мечтой о тысячелетнем Рейхе, ради того чтобы спасти весь мир от кошмара социализма. Но, думаю, вы уже успели убедиться, чего стоит это слово.

Дело прежде всего не в прискорбном факте личной биографии Резуна. Предательство Родины, конечно, и само по себе дает основания для сомнений в его честности и искренности. Однако главное состоит в том, что с каждой страницы каждой книги Резуна на нас глядит умелый, наглый и нахрапистый специалист по психологической войне, упорно добивающийся своей цели – подорвать еще остающиеся опоры духовной стойкости российского народа, а заодно нанести еще один удар по «призраку коммунизма», который настоящие заказчики писаний Резуна явно считают отнюдь не призраком.
•••••••
Примечания
333. В дальнейшем при ссылках на это издание будет указываться только номер страницы.
334. См.: Свирин М. Н. Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937–1943. М.: Яуза, Эксмо, 2006. С. 77–92.
335. Далее при ссылках на эту книгу будет указываться только номер страницы.
336. Некоторым людям, считающим себя русскими патриотами, стоило бы призадуматься над тем, как это у них в фактических идейных союзниках оказался такой тип, как Резун.
Tags: антисталинизм, вов и вмв, идеология и власть, история, капитализм и либерализм, книги и библиотеки, ленин, мифы и мистификации, опровержения и разоблачения, противостояние, революции и перевороты, русофобия и антисоветизм, социализм и коммунизм, ссср, сталин и сталинизм, фальсификации и мошенничества
Subscribe

promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments