mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

10 мифов об СССР. Миф 6: «Малой кровью, могучим ударом…», Ч.1/2

10 мифов об СССР
Александр Бузгалин, Андрей Колганов. 2010

Был ли Ленин «немецким шпионом», а Октябрьская революция 1917 года – социалистической? Можно ли было избежать ужасов коллективизации и Большого Террора? Почему Красная Армия проиграла начало Великой Отечественной войны и куда подевались десятки тысяч советских танков и «сталинских соколов»? Был ли шанс победить «малой кровью, могучим ударом» и кто лоббирует скандальные сочинения Виктора Суворова? Обязаны ли мы Великой Победой Сталину или одолели фашизм вопреки его руководству? Что такое «мутантный социализм» и было ли неизбежно крушение Советского Союза?

Отвечая на главные вопросы отечественной истории, эта книга исследует и опровергает самые расхожие, самые оголтелые и лживые мифы об СССР.
©


Миф 6: «Малой кровью, могучим ударом…»
Некоторые вопросы военного строительства РККА в 1930–1941 гг.

Проблемы развертывания массовой армии

Современный историк, оценивая готовность РККА к столкновению с вермахтом, непременно обращает внимание на различие подходов к строительству вооруженных сил. И вермахт, и РККА представляли собой к 1941 г. массовые армии, создававшиеся за счет всеобщей воинской обязанности. И вермахт, и РККА развертывались на базе относительно небольшого кадрового костяка, существовавшего в 20-х – начале 30-х гг. Но здесь сходство кончается и начинаются различия.

Причины количественной ограниченности рейхсвера до его развертывания в вермахт были внешними (Версальский договор). Вермахт, хотя его потребности в кадрах унтер-офицеров, офицеров и специалистов в условиях быстрого развертывания массовой армии в конце 30-х гг. удовлетворялись с большим трудом, все же имел сравнительно неплохую готовую кадровую базу. Она обеспечивалась предпринятыми в предшествующий период стараниями пропустить через рейхсвер и вспомогательные формирования как можно больше людей, а также системой непрерывной подготовки и переподготовки кадров в войсках. Кроме того, вермахт имел вполне пригодный для воспитания солдат и офицеров современной армии мобилизационный контингент (Германия была высоко урбанизированной страной – около 70 % населения проживало к 1939 году в городах). Вермахт начал развертывание при почти полном отсутствии современных тяжелых вооружений, но Германия имела необходимую промышленную базу и научно-технический задел для восполнения этого недостатка (первые прототипы танков Pz.I и Pz. II начали создаваться в 1931 году, до 1933 г. разработаны конструкции подводных лодок и они заложены на стапелях и т. д.).

Причины количественной ограниченности РККА до середины 30-х гг. были не внешнеполитическими (как в Германии), а социально-экономическими. Бюджет страны был неспособен обеспечить содержание массовой армии, а промышленность не могла насытить ее современными вооружениями и боевой техникой. Мобилизационный контингент не вполне подходил для воспитания современных солдат и офицеров (в конце 20-х годов почти треть населения была неграмотна, а доля городского населения была около одной пятой). Кадровая часть РККА не смогла поэтому, подобно рейхсверу, выступить в роли кузницы массы хорошо подготовленных резервных военных кадров, и еще в меньшей степени эту задачу решали территориальные формирования.

Естественно, что в таких условиях концепции строительства вооруженных сил в вермахте и РККА не могли быть одинаковыми. Уже к 1931 году партийным руководством была утверждена концепция достижения превосходства РККА над вероятным противником как по численности, так и по вооружениям на основном театре военных действий[264]. Эта концепция не предписывала прямо курс на противопоставление качественному превосходству вероятного противника (будь то Англия, Франция, Япония или Германия) прежде всего своего количественного перевеса. Но в условиях очевидного отставания качественной составляющей и в сфере вооружений, и в сфере кадрового состава, и в уровне организации – отставания столь значительного, что оно не могло быть преодолено за несколько лет даже ценой экстраординарных усилий, – главным средством противостояния вероятному противнику неизбежно фактически оказывалась ставка на наращивание количественного превосходства.

Разумеется, в 1931 г. прямое столкновение с сухопутными армиями этих стран было маловероятным. Скорее можно было прогнозировать войну с кем-то из стран «санитарного кордона» (или их коалицией), поддержанной одной из крупных держав путем поставок военной техники, посылки советников или даже экспедиционного корпуса. Но и численность, и оснащение РККА были тогда соответствующие.

К моменту массового развертывания в 1939–1941 гг. как вермахта, так и РККА указанные выше различия между ними никуда не исчезли. Несмотря на значительные успехи СССР в проведении индустриализации и ликвидации неграмотности населения, проблемы относительной технической и культурной отсталости все еще не полностью отошли в прошлое.

Кадровые и технические ограничения в строительстве РККА

Промышленность в начале 30-х гг. вынуждена была начинать производство военной техники с прямого копирования зарубежных образцов в танкостроении («Виккерс 6-тонный» – «Т-26», «Кристи М.1930 и М.1931» – «БТ-2») или использования их концепции в качестве отправной базы («Виккерс 16-тонный» послужил прообразом для «Т-28», «Индепенденс» – для «Т-35»), с использования зарубежных образцов для производства моторов в авиации. Некоторые артиллерийские системы также создавались на основе зарубежных (чешских и немецких) образцов. И хотя в 1939–1940 годах были поставлены на конвейер образцы танковой техники целиком отечественной разработки, даже те из них («Т-34 и КВ»), которые превосходили по некоторым параметрам (в первую очередь по вооружению и броневой защите) танки вермахта, несли печать технической отсталости – ненадежность ходовой части и трансмиссии, низкий моторесурс двигателей, плохая обзорность и плохие приборы наблюдения, недостаток и низкое качество бортовых радиостанций. Авиационная техника смогла приблизиться к немецкой, но не смогла сравняться с ней, поскольку в производстве авиадвигателей мы по-прежнему шли за уже известными западными образцами (М-105 – «Испано-Сюиза», «М-62» и «М-63» – «Райт», «М-88Б» – «Мистраль-Мажор»), и только микулинский «АМ-35А» был полностью самостоятельной разработкой (частично к таковым можно отнести швецовский «А-82»)[265]. В результате наши авиадвигатели постоянно были на шаг позади немецких.

Значительную часть призывного контингента РККА продолжали составлять крестьяне или недавние крестьяне, едва овладевшие началами грамоты. С переходом к всеобщей воинской повинности к ним добавились призывники из Средней Азии и Казахстана, многие из которых не знали русского языка.

Экономически и технически СССР продолжал отставать от Германии (с Австрией). Из данных Таблицы 1 видно, что СССР производил меньше основных видов промышленной продукции (кроме нефти), чем Германия с Австрией, не говоря уже об уровне производства на душу населения (отставание практически по всем показателям более чем вдвое) или тем более о производстве Германии вместе с союзниками и оккупированными территориями.

Таблица 1. Экономический потенциал (годовое производство), СССР – 1940 г.,
Германия с союзниками и оккупированными территориями – 1941 г.


Источник: История Второй мировой войны, 1939–1945 гг. М.: Воениздат, 1974, т.3. С. 285, 376–378.
* Вероятно, только грузовые автомобили и автобусы (хотя это и не оговорено в источнике). По данным за 1937 г. было произведено 320,7 тыс. грузовых автомобилей и автобусов, 99,2 тыс. тягачей и 641,8 тыс. легковых автомобилей (Промышленность Германии в период войны 1939–1945 гг. М.: Изд-во иностранной литературы, 1956. С. 86).

Эта отсталость в общем не столь значительно сказывалась в количественном уровне оснащения войск военной техникой и вооружениями. Однако по отдельным направлениям техническая отсталость давала себя знать: более низкий уровень моторизации войск (хотя разрыв был и не столь велик, как это обычно представляют), слабая оснащенность средствами радиосвязи (и недопустимо низкие навыки практического использования радиосвязи), недостаток зенитной артиллерии, крайний дефицит бронебойных снарядов (особенно калибра 76 мм) и их невысокое качество, отставание в радиолокации. Технический уровень вооружений и военной техники РККА был довольно близок к германским образцам, иногда отставая заметно (например, «максим» и «ДП-27» против «MG-34»), а иногда кое в чем и превосходя («БТ-7» против «Pz. II», «БМ-13» против шестиствольного миномета).

Казалось бы, заметное совершенствование качества боевой техники за вторую половину 30-х гг. позволяло РККА после 1939 г. уже не делать основную ставку на количественное превосходство, а базировать дальнейшее военное строительство на движении к качественному паритету, а затем и к превосходству в боевой технике и вооружениях. Но это заблуждение. Во-первых, путем максимального напряжения сил нам удалось приблизиться к техническому уровню германских вооружений, но в большинстве случаев не удалось сравняться с ним, а тем более превзойти. Во-вторых, воюет не техника сама по себе, а люди, вооруженные техникой. Поэтому требуется борьба не просто за высокую техническую оснащенность, но и за превосходство в качестве боевой подготовки и организации войск, чтобы они были способны эффективно применить эту технику. Каковы же были тогда, в конце 30-х гг., объективные границы совершенствования в этом направлении?

Несомненно, было необходимо всеми силами бороться за повышение качественного уровня РККА. Однако перед лицом неизбежного резкого повышения численности вооруженных сил с началом мировой войны РККА не имела никакой возможности более или менее полно обеспечить развертываемые дополнительные соединения (при росте численного состава за 1939–1941 гг. примерно в 2,8 раза) как высококачественным личным составом, так и хорошо подготовленными и обученными офицерскими и техническими кадрами. «В 1938 г. некомплект командно-начальствующего состава РККА (без ВВС и ВМФ) к штатной численности составлял 34 %, в 1939 г. – 32 %. К началу 1941 г. он хотя и снизился до 19 %, но выражался цифрой более 80 тыс. человек. Уровень военного образования начальствующего состава (подчеркнем – мирного времени) к началу Великой Отечественной оказался следующим: 7 % имели высшее военное образование, 60 % – среднее, 25 % – «ускоренное» и у 12 % военное и специальное образование отсутствовало»[266].

Каковы были при таких условиях боевые качества ряда соединений, спешно разворачивавшихся в 1939 г., свидетельствует цитата из стенограммы совещания в Кремле начальствующего состава Красной Армии, посвященного итогам боевых действий против Финляндии, 14–17 апреля 1940 г. Говорит комбриг Пшенников (погиб в 1941 г.), командир 142-й стрелковой дивизии, которая была развернута до штата военного времени накануне «зимней» войны: «Я и командование всех частей прибыли к месту мобилизации дивизии на 3-й день… Дивизия укомплектовывалась до момента отправки последнего эшелона… и отправилась к месту ее назначения с некомплектом людского состава 10 %, конского 23 %, автотранспорта 60 %… Когда мы получили возможность проверить боевую подготовку полученного личного состава, то оказалось, что до 47 % красноармейского состава не знало материальной части положенного ему оружия. Это главным образом относилось к станковым пулеметчикам и ручным пулеметчикам. До 60 % личного состава, призванного из запаса, не стреляло в течение трех последних лет. Командный состав не знал друг друга и бойцов, и наоборот… Тактическая подготовка у наших бойцов и командиров была слабой, особенно для действий в лесистой местности. Пример – из начальствующего состава дивизии оказалось только 17 % знающих компас, карту и умеющих ходить по азимуту. Командный состав, особенно его среднее звено, не умеет использовать мощный огонь пехоты. Управление огнем и движением на поле боя фактически отсутствовали»[267].

Помимо уже упомянутых выше проблем с общем уровнем мобилизационного контингента, равно как и с качеством офицерского состава низшего и среднего звена (малограмотные офицеры в этом звене были не редкостью), при таких исходных данных невозможно было добиться качественного перелома в боевой подготовке и организации войск всего за год, остающийся до 22 июня 1941 года.

Качество или количество?

При сложившихся условиях обеспечение количественного превосходства в течение какого-то времени неизбежно должно было оставаться необходимым элементом советской военной стратегии. И в общем так оно и было. СССР к началу войны в целом опережал Германию как по наращиванию численности личного состава вооруженных сил (хотя в 1939 общая численность сухопутных войск Германии еще превосходила численность РККА), так и по оснащению их вооружением и боевой техникой.

Производство военной техники и вооружений в СССР и в Германии

Таблица 2. Производство танков

1 - без учета самоходной артиллерии, 2 - первые шесть месяцев.
Источники: СССР 1930–1935 – История второй мировой войны, 1939–1945 гг. М.: Воениздат, 1973, т.1. С. 214; СССР 1937–1941 – http://www.uic.nnov.ru/~teog/tank01.htm; Германия 1934–1941 – http://www.ipclub.ru/arsenal/angar/WWII/army/germany/gertanks/panzerwaffe.htm; Германия 1938–1941 (цифры в скобках) – ww2.kulichki.ru/gerwpro3845.htm.


Таблица 3. Производство самолетов

Источники: СССР – Михаил Мухин. Советская авиапромышленность накануне Великой Отечественной войны // Отечественная история, 2003, № 3;
Германия – www.polarcom.ru/~vvtsv/s_doc15.htm

Общая численность сухопутных войск Германии на 1.01.1939 составляла 2,7 млн чел. На середину 1941 г. численность сухопутных войск Германии – 3,8 млн чел., из них против ССР развернуто 3,3 млн чел.

Вооруженные Силы СССР на 31.08.1939 составляли св. 2 млн чел., на 1.01. 1941 – 4,2 млн чел.[268]

(К сожалению, мне не удалось найти сопоставимых данных по моторизации, оснащению средствами ПВО и связи.)

Еще одним фактором, повлиявшим на решения советского руководства в пользу количественного наращивания войск и вооружений, была завышенная оценка численности вооруженных сил нацистской Германии и уровня производства в ней вооружений и боевой техники. Например, на лето 1940 года численность вооруженных сил Германии оценивалась так: «Всего до 240–243 дивизий, с общей численностью до 8 миллионов человек, 13 900 самолетов и до 9-10 тысяч различного типа танков»[269]. Если в численности дивизий ошибка не очень грубая, то количество танков и самолетов завышено примерно втрое. На май 1941 года численность вооруженных сил Германии оценивалась в 284 дивизии, а группировка войск Германии и ее союзников, могущая быть развернутой против СССР, – в 240 дивизий[270]. Как видим, и здесь разведданные заметно завышают реальную численность вермахта.

Вопрос о том, в какой мере был соблюден правильный баланс между усилиями на количественное наращивание войск и вооружений, и усилиями, обеспечивающими их качественное совершенствование, остается открытым. Впрочем, ход войны с Германией показал, что она вряд ли могла быть выиграна при более низких количественных порогах численности и оснащения РККА. Возможно, по некоторым направлениям военного строительства и было желательно и возможно перераспределение усилий в сторону качественного совершенствования, но точных весов, чтобы измерить верный баланс, у меня нет.

Это, однако, не значит, что в деле строительства РККА не было допущено серьезных (я бы даже сказал – крайне серьезных) просчетов.

Tags: антисталинизм, вов и вмв, идеология и власть, история, капитализм и либерализм, книги и библиотеки, ленин, мифы и мистификации, опровержения и разоблачения, противостояние, революции и перевороты, русофобия и антисоветизм, социализм и коммунизм, ссср, сталин и сталинизм, фальсификации и мошенничества
Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment