mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Category:

Глава 29. Снова Нюрнберг, Ч. 1/2


Немецкий фельдмаршал Фридрих Паулюс выступает как свидетель на Нюрнбергском процессе
Введение

Начинаем публиковать любезно присланную автором - историком и писателем Владимиром Мещеряковым новую (06.2012 г.), во многом расширенную и доработанную редакцию его знаменитого исторического расследования - «Сталин и заговорщики сорок первого года. Поиск истины».


«Сталин и заговорщики сорок первого года. Поиск истины»

Глава 29. Снова Нюрнберг

Как мы уже знаем, Гесса не дали «попотрошить» на предмет, что он делал в Англии накануне агрессии Германии против Советского Союза и как планировался разгром Красной Армии за несколько недель?

Но ведь можно, же было допросить еще и других лиц, представленных суду и которые вполне могли рассказать много «интересного» о нападении на Советский Союз. Вот, например, в Нюрнберг был доставлен свидетель Ф.Паулюс, который являлся одним из активных участников разработки плана «Барбароссы. Но снова произошло очередное «торможение» свидетеля, дабы избежать утечки нежелательной для кого-то информации. Допрос должен был вести  советский обвинитель Н.Д.Зоря. С ним на процессе через три месяца, после этого события, произойдет «несчастный случай», в результате которого его жена, вдруг, станет – вдовой. Вот как происходило это дело в рассказе его сына Юрия, которым он поделился, в свое время, с польской журналисткой Кристиной Курчаб-Редлих (Журнал "Новая Польша". №9 за 2000 г.):

«28 декабря 1945 г. в новой форме советника юстиции III класса он (Н.Д.Зоря – В.М.) вылетел в Германию. "Это был последний раз, когда я видел отца", - говорит Юрий Зоря».

Далее, польская журналистка приводит описание событий на процессе, в которых принял участие Юрин отец:

«Во время Нюрнбергского процесса Зоря совершил три ошибки. 11 февраля 1946 г. он допрашивал фельдмаршала Фридриха фон Паулюса. Цель - доказать, что Германия напала на СССР внезапно. Допрос он вел блестяще (на следующий день о нем писали все газеты) вплоть до того момента, когда заявил, что теперь будут "представлены материалы и показания людей, располагающих достоверными сведениями о том, как на самом деле проходила подготовка нападения на Советский Союз". Тут речь Н.Зори оборвали на полуслове. Кабины советских переводчиков были отключены. Сталин приказал(?), чтобы дальше фон Паулюса допрашивал главный советский обвинитель Роман Руденко. О том, что на самом деле происходило перед 22 июня 1941 г., мир не должен был узнать никогда!»

Вот на такой высокой пафосной ноте, но, все же прервем на время, журнальную статью, и дадим некоторое пояснение. Автор из журнала «Новая Польша» и сын покойного – Юрий Николаевич Зоря, сблизились на общей неприязни  к Сталину и она, красной нитью проходит через всю публикацию. Об ошибочности версии, т.е. причастности Сталина к убийству, говорил при встрече сыну Н.Д.Зори, другой Юрий, известный публицист-историк Мухин. Но, по словам последнего, у сына – Юрия Николаевича,  была «клиника» на почве «демократии» и, ни какие доводы не могли его переубедить, что следы преступления надо искать в другом направлении.

Прежде, чем продолжить данное повествование, хотелось бы уточнить о первой ошибке Н.Д.Зори, которую он, якобы, совершил, по мысли польской журналистки. Но она по-женски, так не конкретна, что пришлось самому искать в вышеприведенном отрывке, где же «собака зарыта?» Видимо, первая ошибка Н.Зори состоит в том, что он не нашел веских доказательств того, что Германия напала на СССР внезапно. Предлагаю читателю еще раз перечитать приведенный отрывок с целью убедиться в правоте моих слов. Но, можно также предположить (в качестве шутки) и самое невероятное: неужели Н.Зоре, поставили в вину отключение микрофонов в кабинах наших переводчиков?

Читаем далее. «Ошибка неизбежная: проигрыш в интриге вокруг Риббентропа (Это надо, видимо, понимать – как, вторая ошибка Н.Зори. – В.М.). Зоря получил приказ не допустить показаний Риббентропа  о существовании секретного протокола к советско-германскому договору о ненападении. Но и Риббентроп, и его заместитель Вайцзеккер под присягой раскрыли его содержание. Это произошло 22 мая 1946 года. На следующий день Зорю нашли мертвым».

Трудно понять, что больше всего привлекает польскую журналистку? Выступление Риббентропа, коли, дана дата его выступление или загадочная гибель советского обвинителя, о дате которой она говорит без конкретики – «на следующий день»?

«Смерть члена советской делегации в центре внимания всего мира - это не сталинский стиль. Сталин вызвал бы жертву в Москву и там с ней расправился. Значит, Зоря совершил что-то неслыханное, потребовавшее немедленной реакции. Он совершил ошибку непростительную: попросил своего непосредственного начальника, генерального прокурора СССР Горшенина, немедленно отправить его в Москву для доклада Вышинскому о документах по Катыни, ибо после их изучения у него появились сомнения, сможет ли он с ними завтра выступить перед трибуналом (Это, видимо, третья ошибка Н.Зори, по мысли автора статьи. – В.М.). Горшенин отказал. Сомнения в сталинской правде о Катыни - это смертный приговор не только сомневающемуся (что многократно подтвердилось позднее), но и его окружению. Зоря, скорее всего, этого не учел».

Как видите, уважаемый читатель, человек, который вел обвинение от лица нашей страны и приблизился к какой-то тайне, был убит во время Нюрнбергского процесса.Что ж, давайте рассмотрим, якобы, эти три «ошибки» Н.Д.Зори, которые привели его к гибели.

Но надо сделать вкратце, некоторое пояснение, относительно советских обвинителей. Еще на предварительных согласительных комиссиях до начала суда, примерно в середине лета 1945 года, была разработана методика ведения процесса. Общие требования к обвиняемым были сформулированы в виде определенных разделов. По каждому разделу на суде выступал свой обвинитель.

Государственный советник юстиции 3-го класса (генерал-майор) Н. Д. Зоря, представлял советское обвинение по разделам «Агрессия против СССР» и «Принудительный труд и насильственный угон в немецкое рабство».  Он и должен был допрашивать –  и Ф.Паулюса, и Риббентропа с Вайцзеккером, и других обвиняемых с немецкой стороны, в том числе и по делу о Катыни.

Начнем сразу с Катынского дела. Не думаю, что расстрел несколько тысяч польских офицеров попавших к нам в плен в результате событий осени 1939 года, якобы, совершенный советскими работниками наркомата внутренних дел под руководством Л.Берии, послужил причиной убийства советского обвинителя Н.Д.Зори. На Нюрнбергском процессе столько было сказано и показано о жертвах нацистской Германии за годы нахождения их у власти, что те, несколько тысяч польских офицеров, убийство которых советское обвинение предъявило немецкой стороне, вряд ли могло перевесить на весах истории те миллионы жертв, о которых там шла речь.

Разумеется, только руководствуясь политической конъюнктурой Международный военный трибунал (МВТ) отклонил большинством голосов наши требования признать за это преступление виновным нацистский режим, который и совершил его осенью 1941 года. Подлость такого решения была в том, что еще не устоялись нормальные отношения между новым правительством Польши и Советским Союзом, и вбить клин, в  добросердечные отношения между нашими народами, представлялось удачной попыткой, тем более Фултонская речь У.Черчилля прямо призывала к новому крестовому походу против большевизма, т.е. против нашей страны. Понятно, желание польской журналистки Кристины, видеть себя сильно обиженной нашей Родиной. Но лучше бы она, и ей подобные, изучали историю наших не простых отношений на государственном уровне за многие столетия и не подливали бы масла в огонь. Можно, также, порекомендовать ей почитать публицистику по данной теме, того же Ю.Мухина, и бывшего редактора ВИЖ В.Филатова.

Якобы, Н.Зорю убили сразу после его изучения материалов по Катыни? Это могло быть случайным совпадением, – раз. В конце концов, преступники могли направить следствие по ложному пути, – два. И не является ли данная статья очередной попыткой запутать дело Н.Д.Зори, – три?

Кроме того, госпожа Кристина сама себе противоречит, зачисляя в преступники, товарища Сталина:

«Смерть члена советской делегации в центре внимания всего мира - это не сталинский стиль. Сталин вызвал бы жертву в Москву и там с ней расправился».

Теперь по делу Риббентропа и Вайцзеккера, из-за показаний, которых о «секретных протоколах» на суде, якобы, по совокупности и был убит Н.Зоря. А причем здесь протоколы соглашений Молотова-Риббентропа от 1939 года? Они касались советско-германских отношений и по их результатам были осуществлены многие международные правовые акты, которые были признаны во всем мире. Здесь, думается, польская журналистка несколько сгустила краски, так как она считает, что в этих «секретных протоколах» было осуществлено определенное расчленение Польши существовавшей в границах 1939 года.

Риббентропу вменили вину не за так называемые «секретные протоколы» с Советским Союзом, а за развязывание агрессии против Польши, т.е. за начало второй мировой войны. Хотя и это, не совсем, соответствует истине, так как шла сложная закулисная возня и Англия, как я уже отмечал выше, в лице Черчилля, сама стремилась быть вовлеченной в войну. Упрощенно говоря, Германию подставили ее союзники по Мюнхенскому соглашению. И в своем заключительном слове на суде Риббентроп  с иронией заявил:

«Что же на данном процессе говорилось о преступном характере немецкой внешней политике и что было доказано? Из предъявленных защитой документов 150 были отвергнуты (судом – В.М.) без всякого обоснования. Архивы других стран и даже Германии были недоступны для защиты, заявление о дружественных заверениях, которые дал мне Черчилль, и о том, что слишком сильная Германия будет уничтожена, на основе чего можно было бы дать оценку мотивов немецкой внешней политики, было признано на данном форуме не относящемся к делу…».

Как вам нравится «заявление о дружественных заверениях», которое дал Черчилль Риббентропу, читай Гитлеру, но которое так и не было зафиксировано в наших документах Нюрнбергского процесса.

Так что, польская журналистка, немного передергивает факты, когда пытается привлечь внимание к этим, уже порядком набившим оскомину, «секретным протоколам» 1939 года. Не о расчленении Польши, шла речь в договоре Молотова и Риббентропа. Мы вернули свою территорию, по праву принадлежащую еще Российской империи. Кроме того, хотелось бы заметить, что граница по «линии Керзона» проходила западнее тех рубежей, на которых остановилась Красная Армия осенью 1939 года.

И не Красная армия напала на Польшу в 1920 году, а именно, в результате агрессии самой «Речи Посполиты» были захвачены наши западные земли – Белоруссии и Украины. Советское государство никогда не посягало на права молодого Польского государства. Ведь, именно в результате сотен тысяч жертв советских солдат освобождавших Польшу от фашистского порабощения, она, после войны сохранила свой суверенитет и даже расширила свои границы, как на западе, так и на востоке,  получив новые земли. Мы, ей (Польше), кстати, вернули Белостокскую область, которая по пакту Молотова-Риббентропа 1939 года отошла к нам. И если бы не советские солдаты, и стоявший во главе их Сталин, то оставаться бы  «Речи Посполиты» – генерал-губернаторством под руководством очередного немецкого гаулейтера и молчать бы себе в тряпочку, вместо международных отношений.  Вот такие дела, госпожа Кристина! Почитайте-ка, лучше речь Гитлера от 21 июня, он там всю правду вам рассказал.

Кроме того на Нюрнбергском процессе существовала договоренность стран-победительниц не  предъявлять определенные претензии друг другу, дабы не запутать судебный процесс. Мы не стали «тыкать носом» англичан в Мюнхенское соглашение 1938 года, а они нас в договор Молотова – Риббентропа 1939 года. Решили эти вопросы, как говорят, «полюбовно».

Если, же обращать внимание на показания господ Риббентропа и Вайцзеккера, то более интересными для читателя, представились бы их пояснения, относительно разрыва дипломатических отношений Германии и Советского Союза. Как же была осуществлена агрессия против нашей страны? И в какое конкретное время она началась? Но, в материалах Нюрнбергского процесса в советских изданиях об этом моменте, практически ничего нет.

И последнее. Вернемся к допросу Ф.Паулюса, немецкого фельдмаршала плененного в 1943 году в Сталинградской битве.

Тот факт, что были отключены микрофоны и был сменен обвинитель, по приведенным выше данным польской журналистки, особого сомнения не вызывает. У нас много чего по Нюрнбергу не приведено, видимо, есть что скрывать? Советская цезура при Хрущеве, да и после, сильно постаралась – «Не пущать!». Во всяком случае, многие советские журналисты и писатели, которые были на Нюрнбергском процессе, крайне однообразно описывали происходящие там события и не выходили далеко за рамки дозволенного. Поэтому никаких материалов об убийстве Н.Д.Зори, а тем более об инциденте с микрофонами при допросе с Паулюсом, мне, во всяком случае, нигде не приходилось встречать.

Но есть один очевидец, который  раскрывает «кухню» появления в Нюрнберге немецкого фельдмаршала Паулюса, что тоже немало значит в нашем исследовании. Слово представляется И.Ф.Филяеву старшему лейтенанту в отставке (ВИЖ № 5 за 1990 год):

«…Из числа сотрудников Главного управления по военнопленным и интернированным Министерства внутренних дел СССР в начале 1946 года были отобраны 5 человек, в том числе и я. Группу возглавил генерал-майор Павлов. Вскоре с генералами Паулюсом и Бушенгагеном мы специальным самолетом вылетели в Берлин. Оттуда направились в Потсдам к Маршалу Советского Союза Г.К.Жукову, который приказал разместить нас в той вилле, где останавливался И.В.Сталин во время Потсдамской конференции. Через несколько дней прибыл Р.А.Руденко – главный обвинитель от Советского Союза на Нюрнбергском процессе. С ним мы согласовывали сроки нашего прибытия в Нюрнберг, обсудили детали выступлений Паулюса и Бушенгагена на процессе. Вначале нам предстояло переехать поближе к границе американской зоны оккупации – в город Плауэн, недалеко от Нюрнберга. По распоряжению Маршала Советского Союза Г.К.Жукова нам выделили для этого пять легковых автомобилей, а для охраны – 10 младших офицеров. Так мы оказались в Плауэне.

Р.А.Руденко трижды приезжал туда из Нюрнберга, информировал о ходе судебного процесса, а 9 февраля привез нам пропуска на право проезда через границу американской зоны оккупации. Они были оформлены на вымышленные фамилии, кроме тех, которые предназначались для сопровождавших офицеров. Это вызывалось необходимостью отвлечь от нас внимание. По таким же фамилиям и фотокарточкам были оформлены пропуска для прохода в здание, где проходил Нюрнбергский процесс. На следующий день, 10 февраля, мы прибыли в Нюрнберг. Там нас разместили в полуразрушенном здании – весь город был в развалинах, – и только единственное здание, где заседал Международный военный трибунал, сохранилось в хорошем состоянии.

Утром, 11 февраля нам принесли пропуска для прохода в здание, где заседал Международный военный трибунал, охранявшееся американскими военнослужащими. В это же время Р.А.Руденко начал свою обвинительную речь, в которой упоминалось о письменном заявлении генерал-фельдмаршала Ф.Паулюса Советскому правительству. Зачитав письмо Паулюса, он просил суд приобщить его к материалам суда, как существенное доказательство вины подсудимых. Председательствующий английский юрист Лоуренс начал согласовывать вопрос с членами суда и обвинителями. Большинство высказалось против, мотивируя тем, что Паулюса, дескать, нет уже и в живых, а документ от его имени можно изготовить за десятками подписей и печатей.  Р.А.Руденко, продолжая обвинительную речь, настаивал на согласии суда на приглашение Паулюса для личного его допроса. Посовещавшись с судьями, Лоуренс заявил: «Такую просьбу удовлетворить не можем, потому что Советскому представительству понадобиться много времени, чтобы доставить Паулюса, а мы не можем задерживать процесс». Тут же последовало заявление Р.А.Руденко: «Для того чтобы доставить свидетеля на процесс, Советскому представительству понадобиться всего пять минут. Свидетель Паулюс находится в здании трибунала».

Заявление Руденко прозвучало для присутствующих словно взрыв бомбы. Среди подсудимых и их защитников возникли смятение, растерянность. Начался грохот стульев, с которых буквально сорвались представители прессы, защитники начали беспорядочные выкрики. Лоуренс с трудом восстановил порядок в зале и, посовещавшись с судьями, объявил перерыв, после которого распорядился ввести свидетеля».

Прервем на время воспоминания старшего лейтенанта И.Ф.Филяева. Согласитесь, что данный материал дает много пищи для размышления. Зачем нужно было так «секретить» свидетеля Ф.Паулюса с доставкой на процесс?         Ведь, кажется, все, что мог сказать суду Ф.Паулюс, он сказал, и на все вопросы, которые ему были заданы – ответил. В чем же заключалась интрига этого дела? Ну, то что «Сталин приказал» Р.Руденко провести допрос Ф.Паулюса, по версии польской журналистки мы отметаем из-за глупости: слишком мелкая была в то время фигура Р.Руденко, чтобы вращаться в орбите Сталинского окружения. К тому же, процесс курировал по заданию Политбюро  Вышинский.

Здесь, что-то другое. Вызывает определенное подозрение тот факт, что Паулюс, доставленный сначала в Берлин, а затем в Потсдам попал именно к Жукову. Сюда же зачастил и Руденко: «трижды приезжал … из Нюрнберга, информировал о ходе судебного процесса, а 9 февраля привез … пропуска на право проезда через границу американской зоны оккупации». В начальных главах мы только обозначили контуры Жукова, как заговорщика, на ранней стадии войны и подробнее о нем будет сказано ниже, а вот фигура Р.Руденко, как креатура Н.С.Хрущева всплывет значительно позднее, только в 1953 году, сразу после убийства Л.П.Берии. Но это ничего не значит.

Думаю, что он, и в 46-ом понимал, какому хозяину служит. Тесное сотрудничество этих людей в таком «щекотливом» деле, каким мы его видим, должно нас насторожить. Далее, обратите внимание вот на что: Они (пропуска – В.М.) были оформлены на вымышленные фамилии, кроме тех, которые предназначались для сопровождавших офицеров. Это вызывалось необходимостью отвлечь от нас внимание(?). По таким же фамилиям и фотокарточкам были оформлены пропуска для прохода в здание, где проходил Нюрнбергский процесс.

Значит, вышесказанное надо понимать так, что если бы с Ф.Паулюсом что-нибудь случилось бы по дороге в Нюрнберг (не дай бог, летальный исход), то тело бы идентифицировали бы, как  человека по тем документам, которые при нем и находились бы? Занятненькое дельце получается?  Вместо Ф.Паулюса  мировой общественности был бы представлен  кто? А почему, собственно, именно ей? Просто в местной печати в разделе криминальной хроники появилось бы сообщение, что обнаружен труп мужчины, а при нем были бы найдены документы, например, на имя Peter, по фамилии Unbekanntemann (Неизвестный человек) или что-то в этом роде, как например, скульптор Эрнст Неизвестный.

А как прикажите понимать весь этот рассказ? Да на Нюрнбергский суд вызывались сотни свидетелей и, я не думаю, что их доставляли к зданию суда по подложным документам. Кстати, по каким документам он был представлен членам МВТ? Неужели он находился в зале суда, как человек без паспорта или  с теми подложными документами? Разумеется, нет. Тогда зачем вся эта замысловатая игра с документами? Думается, вопрос вот в чем? В кадрах кинохроники  о Нюрнбергском процессе, фильм немецких документалистов (сокращенная версия фильма на сайте http://rutube.ru/tracks/1253250.html) запечатлен Ф.Паулюс, дающий показания, а голос диктора (переводчика) говорит о Паулюсе, называя его предателем.

В чем же, по мнению немецкой стороны, создателей фильма, состояло предательство Ф.Паулюса? Видимо, наши  заставили его дать ложные показания, иного объяснения слову предатель я, лично, дать не могу. Но не за капитуляцию же, обреченной армии, благодаря которой, хоть и 90 тысяч, но все же, были вырваны из жерновов войны. Значит, Ф.Паулюс лжесвидетельствовал на процессе? Снова вопрос: зачем и в чем? Ну, это мы немного забегаем вперед.

«Все присутствующие в зале ожидали, что войдет немецкий генерал-фельдмаршал в истрепанной военной форме с сорванными погонами. Но Паулюс появился в черном костюме при белой рубашке с бабочкой, в лакированных туфлях. Подойдя к трибуне, поклялся на Библии говорить правду, и только правду.  Лоуренс обратился к нему с вопросом: «Не угодно ли свидетелю присесть?» Комендант, подставил стул, усадил Паулюса и опустил пониже микрофон. Случай, пожалуй, единственный в практике международной юриспруденции, когда свидетель давал показания сидя».

Действительно, просматривая документальный фильм немецких документалистов,  при внимательном рассмотрении допроса Ф.Паулюса заметно, что когда он собирается давать показания, есть определенный разрыв во времени и мелькание человека в форме и с повязкой на рукаве. Видимо, это и есть комендант, который дважды поправляет Паулюсу микрофон, что, надо полагать, должно подтвердить сказанное о том случае на процессе в статье Кристины Курчаб-Редлих.

«Начался допрос. Р.А.Руденко задавал вопросы по содержанию письменного заявления  Паулюса Советскому правительству. В своих ответах Паулюс конкретно называл фамилии подсудимых, указывая меру виновности каждого в преступлениях. Затем Лоуренс обратился к судьям, обвинителям, адвокатам и подсудимым с просьбой задавать вопросы свидетелю. Желающих не оказалось, кроме защитника генерального штаба сухопутных войск немецкой армии, который внес новое предложение: «Свидетель Паулюс появился настолько неожиданно, что на нас подействовал ошеломляюще. Если уважаемый суд сможет допрос свидетеля перенести на завтра, то мы сможем подготовиться и произвести перекрестный допрос». Просьба защитника была удовлетворена. На следующий день, то есть 12 февраля, защитники провели перекрестный допрос. На все их вопросы Паулюс дал исчерпывающие ответы, охарактеризовав замысел о подготовке второй мировой войны, и в частности войны против Советского Союза, как преступный. Говоря о ходе боевых действий и роли в них фашистских организаций, отрицательно отозвался об СС, СД, которые допускали зверства и злодеяния над  военнопленными и лицами, находившимися в концентрационных лагерях, жителями оккупированных территорий, а также преследование лиц еврейской национальности.

После допроса Паулюса мы собрались в кабинете Р.А.Руденко, куда нам подали обед. Паулюс налил в стакан водку и произнес на ломаном русском языке: «Теперь можно выпить и русский водка». До этого он почти ничего не ел из-за сильных переживаний. После обеда пригласили в качестве свидетеля генерала Бушенгагена, но ему никто вопросов не задавал. В Нюрнберге мы задержались на сутки, надеясь на свидание Паулюса с женой и дочерью, находившимися в английской зоне оккупации, но командование английских войск такой возможности ему не представило. 14 февраля мы отбыли в том составе в Плауэн, где несколько дней ожидали разрешение английской администрации на свидание Паулюса с семьей. 21 февраля последовало распоряжение из Москвы о нашем переезде в Дрезден, куда через четверо суток должен был прибыть за нами самолет, чтобы доставить нас в Москву. Свидание же Паулюса с семьей состоялось только в Москве, откуда его жена и дочь выехали в ГДР».

Как сложилась дальнейшая судьба немецкого фельдмаршала? Сведения коротки, как некролог:

« В 1953 году военнопленного Паулюса репатриировали в Германскую Демократическую Республику, где он погиб в 1957 году при странных обстоятельствах».

Что можно сказать по поводу прочитанного? Полнейший, строго дозированный и как всегда, жестко ограниченный рамками официоза, слегка разбавленный воспоминаниями самого т. Филяева, текст. Чтобы нас заинтересовало в данном отрывке приведенных воспоминаний? Из различной мемуарной литературы известен такой факт, что немецкий защитник обвиняемых д-р Заутер задал Паулюсу «щекотливый» вопрос: « Кого из сидящих здесь подсудимых вы, господин фельдмаршал, назвали бы как главных виновников развязывания войны?» Понятно, что этим вопросом защита хотела поставить Паулюса в неловкое положение перед подсудимыми, с которыми Паулюс общался длительное время, занимая высокий пост в штабе ОКХ.

Но Паулюс, не дрогнувшим голосом назвал и Германа Геринга, и Вильгельма Кейтеля, и Альфреда Иодля. В семитомном издании «Нюрнбергский процесс» данный эпизод изложен по-другому. Видимо, составители сборника, таким образом, хотели показать, что защита обвиняемых безмолвствовала, так как всё и всем было понятно, что главари нацистской верхушки виноваты во всех преступлениях, по определению. В сборнике слова д-р Заутера были вложены в уста Романа Андреевича, который, по мысли составителей, дескать, «терзал» свидетеля Ф.Паулюса своими «убийственными» вопросами.

Окончание

Tags: армия, великобритания, версии и прогнозы, вов и вмв, германия, гитлер, европа, заговоры и конспирология, история, книги и библиотеки, опровержения и разоблачения, правители, предательство, пятая колонна, ссср, сталин и сталинизм, фальсификации и мошенничества, хрущев
Subscribe

promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments