mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Как рабы на галерах, Ч.2/2

Генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев после удачной охоты.  26 мая 1976 года

«Не приходя в сознание»

«Сегодня в десять часов утра в Кремле Генеральный секретарь ЦК КПСС, не приходя в сознание, приступил к работе…» Эта фраза из популярного в первой половине восьмидесятых годов анекдота как нельзя лучше иллюстрирует отношение советских граждан к стилю работы генеральных секретарей, волею судьбы возглавлявших в то время нашу многострадальную страну. А началось всё с Леонида Ильича Брежнева. Нет, когда он возглавил КПСС после свержения Никиты Сергеевича Хрущёва, он был совсем не стар – 57 лет, по меркам ЦК КПСС – возраст детский. С другой стороны, вроде бы до формально пенсионного возраста оставалось чуть больше двух лет, но кто об этом думал тогда? Сталин и Хрущёв «уходили» в возрасте «за семьдесят», а чем он, Леонид Ильич, хуже?

Организация рабочего дня Брежнева даже в те годы, когда он ещё был в силе, заметно отличалась от распорядка Хрущёва или Косыгина. Подъём для него в начале семидесятых, как вспоминал замначальника охраны Брежнева генерал КГБ Владимир Медведев, был не в 6 или 7 часов, а в 8:30. В Кремль или на Старую площадь он соответственно приезжал не к 8 или 9, а к 10 часам. Как вспоминал Алексей Сальников, который некоторое время обслуживал и Брежнева, тот в отдельные дни мог приехать на работу, уйти в комнату отдыха и заснуть. Тем же, кто пытался до него дозвониться, секретари отвечали: «Леонид Ильич занят».

Утренний сон был не обязательным, а вот дневной… Владимир Медведев отмечал: «После обеда часа полтора спит. И молодой был – тоже спал». Кстати, во многом утренний и дневной сон был следствием того, что генеральный секретарь не высыпался ночью. Ещё в конце шестидесятых (Медведев называет известную ему дату – 1969 год) он пристрастился к сильным психотропным препаратам, начиная с ноксирона, и всё время менял их. Со временем у него началась настоящая «лекарственная наркомания».

Будучи относительно молодым (примерно до 65 лет), Брежнев мог засидеться на работе до девяти-десяти часов вечера. Потом уезжал всё раньше и раньше. Или к 19:30 (потом, с середины семидесятых годов, к 18:30) на хоккей, или к 21:00 на дачу к программе «Время». В более поздние годы мог уехать и после обеда. Фельдпочту Брежнев просматривал вечером, иногда засыпал, и приходилось откладывать её на утро. С бумагами по вечерам работал тоже до 65–67 лет, потом перестал это делать из-за усталости и садился за рабочий стол на даче в Заречье только по выходным.
Некоторые авторы пытаются оценивать деятельность Брежнева по его дневниковым записям. На самом деле это не совсем корректно, поскольку записи не отражают всего, что происходило вокруг генерального секретаря в течение конкретного дня. Возьмём, к примеру, запись за 25 апреля 1977 года:

25 апреля.
«Принял Романов Гр. Васильевича (Ленинград). Принёс малогабаритный телевизор (будут давать в 60 тыс.).

Принял Устинов Д.Ф., Павлова Г.С., Рябенко по известному дом. вопросу.

Говорил с Подгорным – о футболе и хоккее, немного о конституции.

Много говорил – вернее читал бумаги Устинова.

Звонил Голиков – просил найти время прочесть материал по с/хоз-ву.

Подписал поздравление с 1 мая всем чл., кандид. и секрет. ЦК.

Работал с Галиной – часть бумаг. Много раз говорил с Черненко.

Дать согласие, чтобы Чазов Е.И. слетал в Америку, выяснить, что можно (нужно) делать для Андропова – вызывать их неудобно.

Принял тов. Кунаева Д.А.

Звонил Пахомов, Копейкин – 12 мая встреча ветеранов.

Галя Дорошина.

Щербицкий В.В. – просит к уборке помочь техникой – комбайны, машины, резина, горючее. Помочь Одессе мясом, в связи с болезнью свиней: много погибли.
Алиев – созревание зерновых будет раньше, просит оставить то, что им определено.
Вместе с конституцией решить о гимне.

Просят очерёдность республик оставить как было – привыкли к этому».

Конечно, фраза относительно разговора «о футболе и хоккее, немного о конституции» звучит несколько комично, но в принципе этот день у 70-летнего генсека был довольно насыщенный. А вот запись другого брежневского дня, 18 июля 1977 года, сделанная им собственноручно. Здесь работа почти не чувствуется:

«Устинов Д.Ф. – о ракете Челомея. Он рассказал о том, что он и Юр.Влад. беседуют с Раулем Кастро.

Работал с Блатовым и Дорошиной.

Встретился с Черненко – забили козла.

Поздравил Громыко с днём рождения.

Забили 1-го козла.

Смотрели футбол: Динамо-Киев – Тбилиси».

Рассказывать подробно о том, как работали «сменщики» Леонида Ильича Юрий Андропов и Константин Черненко, видимо, особого смысла нет. Они стали первыми лицами государства, будучи уже серьёзно больными людьми. Андропов до конца жизни сохранял интеллектуальные способности, хотя и руководил страной последние несколько месяцев из Центральной клинической больницы. Конечно, ни о каком полноценном «рабочем графике» речи быть не могло.

Случай Черненко был ещё более тяжёлым. Он как бы старался своими появлениями на публике показать, что он ещё не умер.

Генерал-полковник Волкогонов вспоминал, как генеральный секретарь ЦК «работал» на всеармейском совещании комсомольских работников в Кремле:

«После докладов, отчётов молодёжных армейских работников к трибуне с трудом спустился Черненко. Пятнадцатиминутную речь произнёс так, что было совершенно невозможно понять её смысл. Через каждые две-три минуты замолкал, вытирал лоб, манипулировал баллончиком, доставая из кармана, направлял его в рот, задыхался…

После речи генсека сразу же объявили перерыв и предложили пройти в Георгиевский зал для фотографирования. Эти 100–120 метров Черненко шел минут двадцать, поминутно останавливаясь. Со всех сторон ему что-то говорили сопровождавшие его лица, с целью создать впечатление, будто он останавливается не из-за немощи, а для разговора, беседы. Иногда генсек мучительно улыбался, поворачивая голову то вправо, то влево, с трудом, видимо, соображая, куда его ведут, зачем всё это, что ему говорят люди в военных мундирах».

А чуть позже, в марте 1985 года, миллионы советских граждан увидели человека, который находился уже при смерти. И все понимали это. Главный кремлёвский доктор академик Чазов писал в книге своих воспоминаний:

«Верхом лицемерия становится телевизионная передача выступления К.У. Черненко накануне выборов в Верховный Совет СССР в 1985 году. Ради того, чтобы показать народу его руководителя, несмотря на наши категорические возражения, вытаскивают (в присутствии члена Политбюро В.В. Гришина) умирающего К.У. Черненко из постели и усаживают перед объективом телекамеры. Я и сегодня стыжусь этого момента в моей врачебной жизни. Каюсь, что не очень сопротивлялся её проведению, будучи уверен, что она вызовет в народе реакцию, противоположную той, какую ожидали её организаторы; что она ещё раз продемонстрирует болезнь руководителя нашей страны, чего не признавало, а вернее, не хотело признать узкое окружение советского лидера».

Эпоху, о которой мы пишем в данной главе, было принято именовать временем «застоя» или «пышных похорон». Но, на мой взгляд, её можно уподобить падению самолета, управляемого экипажем из глубоких старцев с завышенной самооценкой.

Генсек ЦК КПСС Михаил Горбачёв. 25 мая 1989 года
Горбачёв: эффектность или эффективность?

Появление необычно молодого (он стал генсеком через девять дней после того, как отметил 54-летие) Михаила Горбачёва во главе нашего государства вселило необычайный оптимизм в жителей нашей страны. «Кредита доверия», однако, хватило лишь на несколько лет. Но многие внешние проявления активности у Михаила Горбачёва присутствовали до самого его падения в 1991 году…

Владимир Медведев, начальник личной охраны Горбачёва, вспоминал о первых шагах нового генерального секретаря: «Первое время личность Михаила Сергеевича вызывала восхищение. После многих лет болезней и полусонного состояния Брежнева вдруг – вулкан энергии. Работа – до часу-двух ночи, а когда готовились какие-то документы (а их было бесконечное множество – к сессиям, пленумам, совещаниям, встречам на высшем уровне и т.д.), он ложился в четвёртом часу утра, а вставал всегда в семь-восемь. Туалет, бассейн, завтрак. Где-то в 9:15–9:30 выезжает на работу в Кремль. Машина – «ЗИЛ». Он садится на заднее правое сиденье и – рабочий день начался. Тут же в машине. Он что-то пишет, читает, делает пометки. Впереди водитель и я. Михаил Сергеевич просит меня с кем-то соединить. Я заказываю абонента с переднего аппарата. Горбачёв берет трубку и поднимает к потолку стеклянную перегородку, отгораживая наглухо свой салон от нас. За сравнительно короткий путь до работы он успевает поговорить с тремя-четырьмя людьми. Пока поднимается от подъезда в кабинет, на ходу кому-то что-то поручает, советует, обещает – ни секунды передышки.

– Михаил Сергеевич, я завтра улетаю. Что посоветуете?

– Мне сейчас некогда, я еду… проводи меня.

На ходу, на лету он давал конкретные, чёткие советы – военным, гражданским: с кем и о чём говорить, на что обратить особое внимание, на чём настаивать, на чём – не обязательно, кому передать привет и т.д. Говорил коротко и точно.

Однажды я в полном восхищении сказал ему:

Вы как будто родились Генсеком. Он улыбнулся, ничего не ответил».

По наблюдениям Владимира Тимофеевича Медведева, Горбачёв действительно работал очень много, во всяком случае, в количественном отношении: «Весь год вкалывает вечерами. Иногда как выжатый, как из горячего цеха. Даже рубашку мокрую иногда менял. Очень часто возвращался после работы на дачу часам к десяти вечера. Работал много, напряжённо».

У начальника личной охраны была возможность сравнивать: «Два генеральных были не просто разными, но и прямо противоположными. На службе Брежнев, особенно в последние годы, многие вопросы передоверял своим сподвижникам. У Горбачёва же всё в руках, мобильный, моторный, даже в машине – звонит, времени даром не теряет. Тот о многом не знал, забывал, этот всё держал в голове.
На отдыхе – всё наоборот. Брежнев – лихие скорости за рулём, десятки километров лесных завалов или по глубокому снегу в поисках раненого зверя, многочасовые купания в штормовом море…

Горбачёв же, молодой и сильный, вёл на отдыхе жизнь размеренную, скучную. Весь был запрограммирован, законсервирован, лишён обычных человеческих страстей…».

Об эффективности работы генерального секретаря Медведев высказывался довольно определённо. Даже ему было понятно, что иногда результаты и титанические усилия, которые предпринимал глава государства для их достижения, просто не соответствовали друг другу:

«Кроме чувства восхищения и гордости за своего подопечного возникала ещё в ту пору и обычная человеческая жалость к нему. Вдруг оказывалось, что его работа не даёт результатов. Так, готовясь, например, к очередному пленуму, он тщательнейше переделывал подготовленный ему доклад, обсасывал каждое слово. Как типичный партийный функционер, воспитанный в недрах советской системы, он привык к тому, что каждый доклад Генерального на любом пленуме взахлёб хвалила потом вся страна, все газеты цитировали абзацы из него аж до следующего очередного пленума. Теперь же лишь на другой день о пленуме сообщали газеты. Более того, если потом и вспоминали о докладе Генерального, то довольно скептически. В основном, ругались хозяйственники: «Прошёл пленум, он ничего не дал». Горбачёв чувствовал себя униженным и оскорблённым: «Как же так!..»

Когда я расспрашивал Егора Семёновича Строева, секретаря ЦК и члена Политбюро о том, как строилась работа этого органа при Горбачёве, он отвечал мне, что заседания были многочасовыми, рассматривались на них десятки вопросов, но эффективность их решения от этого не увеличивалась. «Многословие и неконкретность, – так он охарактеризовал стиль работы Горбачёва. – Для политика нерешительность недопустима, а он всё время сомневался. Возможно, поэтому и проиграл всё. В том числе и СССР. По времени работал много, но нормальный человек часто не мог понять в его выступлениях и половины. Все искали смысл, а его не было. Мне Горбачёв напоминал человека, который встал на перекрёстке оживлённых дорог и только ждал, что его собьёт какая-нибудь машина. Так, собственно, и произошло…»

Помню, как во времена горбачёвской перестройки мне пришлось преподавать историю КПСС в одном из московских вузов. И все пять с лишним лет звучали превращавшиеся в ритуальные заклинания призывы Горбачёва «действовать». Вот только как это делать, он почему-то не объяснял…

«Наступила пора ещё более активных действий, и это сегодня главное» (15 октября 1985 года).

«Настала пора энергичных и сплочённых действий» (8 марта 1986 года).

«Хотел бы ещё раз повторить: нужно действовать, действовать и ещё раз действовать – активно, смело, творчески, компетентно!» (27 января 1987 года).

«Центральный Комитет КПСС ещё и ещё раз призывает всех к действию. Действовать, действовать и действовать – в этом залог успеха перестройки на нынешнем этапе» (11 апреля 1987 года).

«Для нас главное сейчас – действовать и действовать – энергично и целеустремлённо» (14 июля 1987 года).

«Так что, с какой стороны не подойди, время терять нельзя – надо действовать…» (29 июля 1988 года).

«Надо действовать сейчас, действовать решительно!»… «Действовать решительно – с этим все согласны… но нельзя добиться решительных революционных изменений, если мы не будем действовать последовательно, демократическими методами…» (19 сентября 1989 года).

«Теперь, как говорят, поумнеть надо всем, всё понять, не паниковать и действовать конструктивно всем и каждому» (28 сентября 1989 года).

«Значит, надо действовать более решительно, ибо промедление будет обострять ситуацию в стране» (2 июля 1990 года).

«Поэтому нужно действовать сейчас так, чтобы использовать все шансы для перелома ситуации к лучшему…» (17 сентября 1990 года).

Никто не сомневается в том, что Михаил Сергеевич Горбачёв работал много, даже очень много. Но, к сожалению, руководство страной – это не та сфера, в которой действует закон перехода количества в качество…

Тандем рыбаков. Дмитрий Медведев и Владимир Путин на рыбалке в Астраханской области. 16 августа 2011 года
Два вопроса президенту

Когда Владимир Путин завершал свой второй президентский срок, он сам оценил свою работу на посту главы государства, как в количественном, так и в качественном отношении: «Мне не стыдно перед гражданами, которые голосовали за меня дважды, избирая на пост Президента Российской Федерации. Все эти восемь лет я пахал, как раб на галерах, с утра до ночи, и делал это с полной отдачей сил».

Сегодня в связи с развитием информационного общества деятельность президента страны становится всё более публичной. В отличие от былых времён, большинство его московских передвижений, действий, зарубежных визитов, поездок по стране могут быть зафиксированы. Да и официальные источники, если их вдумчиво анализировать, показывают, что объём работы Путина весьма высок. Эффективность её в первом приближении оценивать, скорее всего, должны граждане России, а более взвешенные оценки, конечно, дело будущих историков, возможно, их сравнения будут менее субъективными. Ведь большое видится на расстоянии, не правда ли?

А новый президентский срок для Путина – это новые условия работы. Мы видели, как такие факторы, как возраст, наличие серьёзной команды, успешная или не очень работа системы власти (сейчас можно говорить, скорее, о работе по созданию системы власти), оказывают влияние на объём и эффективность работы первых лиц страны. Впервые Путин стал президентом в возрасте 47 лет. В этом году ему исполнится 60. Не хочется напоминать, что многие россияне в таком возрасте уходят на пенсию, но… Сможет ли он снова работать, «как раб на галерах»? Ведь задуманная им «вертикаль власти» сегодня уже в стадии демонтажа, создание новой системы потребует напряжения сил и серьёзных средств. А проблем у нашего государства за последние четыре года, в общем-то, не очень убавилось. И отдыхать президенту особенно-то и не придётся…

P.S. Кто-то из коллег-журналистов спросил меня, какой бы вопрос я хотел задать Владимиру Путину, не важно, в каком качестве он выступает: премьера или президента. Я задумался над этим. Хотелось бы поинтересоваться и одним, и другим… Но основных вопросов у меня появилось два. Их почему-то никто Владимиру Владимировичу не задавал. В бытность свою госслужащим – вице-губернатором Орловской области, я как-то посетил Министерство экономического развития, где поинтересовался судьбой одного президентского поручения аж 2006 года, касавшегося строительства в Орле нового корпуса областной больницы. В ответ хозяин кабинета показал мне довольно объёмную пачку листов: «Видишь, всё это поручения за подписью президента… Ни одно из них выполнено не будет. Или в программу не попадают, или финансирование не предусмотрено…» Честно говоря, меня это несколько расстроило, поскольку законопослушные граждане привыкли к тому, что уж если президент поручил… В общем, пустое девятиэтажное здание нового корпуса уже три года стоит в центре Орла. А вопрос такой: «Не собирается ли избранный в 2012 году президент России провести ревизию всех своих поручений, которые не были выполнены во время его прошлого президентства? И нет ли у него желания довести их до выполнения и наказать виновных в том, что они не были воплощены в жизнь?»

«А второй вопрос возник у меня как у историка. Дело в том, что у рабов на галерах были надсмотрщики с кнутами и прочими атрибутами власти. «Кто является надсмотрщиком у «раба на галерах» Владимира Владимировича Путина? Российский народ в целом или отдельные группы его представителей?» В любом случае, хочется пожелать ему успеха в нелёгком президентском труде. А его результаты мы с вами, уважаемые читатели, сможем оценить уже очень скоро…», - пишет Алексей Богомолов в майском номере «Совершенно секретно».
Tags: биографии и личности, воспоминания, история, нравы и мораль, правители, россия, ссср
Subscribe

promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments