mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Математические прогулки #6 Никита Введенская. Теория передачи и защиты информации

Ещё женщины-учёные здесь,здесь и здесь

«Золотой век был недолгим»
Елена Кудрявцева беседует с доктором физико-математических наук Никитой Введенской / октябрь, 2016

Доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Добрушинской математической лаборатории Института проблем передачи информации (ИППИ) РАН им. А.А. Харкевича Никита Дмитриевна Введенская рассказала «Огоньку» о своем пути в науке и о том, почему СССР проиграл гонку информационных технологий*. ©

Ещё в «Математических прогулках»


Никита Введенская видела своими глазами, как прикладная математика изменила страну и мир

* Данное интервью продолжает совместный медиапроект «Огонька» с Институтом проблем передачи информации им. А.А. Харкевича РАН «Математические прогулки». «Огонек» уже опубликовал беседы с математиками Михаилом Гельфандом (№9), Юлием Ильяшенко (№12), Александром Кулешовым (№19), Андреем Соболевским (№27), Александром Буфетовым (№30-31).

— Никита Дмитриевна, вы — первая женщина-математик в череде участников наших прогулок. Это потому, что женщины редко приживаются в вашей науке?

— В конце 1940-х, когда я поступала на мехмат МГУ, примерно половина студентов были девушки. Но потом большая часть из них ушла в самые разные сферы — в службы программистов, в преподавание, в закрытые военные институты. В чистой науке и тогда оставались единицы.

— Журнал Nature опубликовал данные: в США почти половину всех степеней PhD в точных науках и инженерном деле получают женщины. Правда, потом посты в этих сферах занимают лишь 21 и 5 процентов соответственно.

— Это нормальный ход вещей. Математика действительно трудная вещь, и я согласна с Михаилом Громовым (получил премию Абеля "за революционный вклад в геометрию", работает в Институте высших исследований Франции.— "О"), видимо, женщины меньше приспособлены к математике, как, например, и к шахматам. Но нас же не обижает, что все великие шахматисты — мужчины? Тот факт, что сейчас в математику идет много женщин,— это отчасти работа некой феминистской пропаганды, а я вообще против феминизма такого рода. Пусть каждый делает то, что у него лучше получается. Другое дело, что "прикладная математика" стала профессией массовой.

— А что же вас подтолкнуло в эту науку? У вас была математическая семья?

— Нет, у меня в роду в основном были врачи. Дед по папиной линии из семьи дьякона. Он был, видимо, очень настойчивым и способным, выучился на лекаря, работал в Москве и в Томске, где организовал анатомический театр. Отец тоже выучился на врача, после 1912 года уехал доучиваться в Берлин, а когда началась война, был мобилизован в русскую армию. Консультировал эвакуационные госпитали, служил на германском фронте, потом был в Русском экспедиционном корпусе во Франции, кавалер многих орденов, в том числе ордена Почетного легиона за храбрость. После революции работал хирургом в Томске и в Ташкенте, где возглавлял кафедру урологии. Одним из первых в Союзе стал применять рентгеноконтроль при операциях.


___

В Ташкенте еще до революции была небольшая, но яркая прослойка интеллигенции — офицеры, врачи, учителя. У нас часто бывал биолог Николай Леонов (его упоминает Надежда Мандельштам как "абсолютно своего человека"), близким другом был Михаил Салье, арабист, переводчик "Тысячи и одной ночи". Там же работали известный лингвист Поливанов, хирург и священник Лука (Войно-Ясенецкий). Меня дома учили английскому и музыке, мама устраивала домашние концерты. Так что математику ничто не предвещало. Потом при Ташкентском университете по аналогии с университетом московским был организован математический кружок, проходили олимпиады, и мне понравилось решать задачи. Решила поступать на мехмат.

— Что собой представлял мехмат конца 1940-х?

— Когда мы поступили, ректором МГУ был еще Несмеянов (Александр Несмеянов — советский химик-органик, президент АН СССР в 1951-1961 гг.— "О"), а потом им стал замечательный математик Петровский. Говорят, его назначили по воле Сталина, хотя Иван Георгиевич был беспартийным — такое тоже бывало. Вообще, он был исключительно порядочным и одаренным, читал лекции, вел постоянный семинар. Тогда университет был очень маленьким: факультет располагался в здании на Моховой и всех нас — математиков, механиков, астрономов — на моем курсе было чуть больше сотни. Но именно мехмат того времени мог похвастаться великолепным преподавательским составом. На тот момент это был самый сильный математический центр в мире.

— Несмотря на предшествовавшие репрессии и войну?

— Сталин почти не истреблял математику, не знаю уж почему сначала, а потом она должна была послужить атомному проекту. У математиков оставались связи с западными коллегами, поэтому сама наука была живой, свободной от идеологии. Вся идеология сначала сводилась к тому, что математическим проблемам давали второе имя какого-то отечественного математика, который тоже работал в этой области, например неравенство Коши стало неравенством Буняковского-Коши.

— Можете выделить главную составляющую хорошего математического образования того времени?

— Была возможность посещать разного рода семинары. Это вообще отличие отечественной математической школы — математики любили общаться друг с другом. Доска объявлений на третьем этаже была увешана листочками с названиями семинаров, куда ты мог прийти и начать работать с ведущими математиками мира. Это делало математическое образование первоклассным, а теперь, когда таких величин в российской математике мало, она теряет центральные позиции, превращается в провинциальную.


___

— Когда вы учились на мехмате, в МГУ началась волна антисемитизма. Это ощущалось?

— Я поступала в 1948-м и окончила в 1953-м, когда, как говорится, к счастью, умер Сталин. С детства я довольно хорошо представляла, в какой стране живу, и на похороны Сталина, скажем, пошла из чистого любопытства... Так вот, в 1948-м с еврейскими корнями на мехмат еще можно было поступить, а на физфак их уже не брали. Когда мы окончили учиться, то моим сокурсникам уже невозможно было попасть в аспирантуру, устроиться на работу, и замечательные математики шли преподавать в школы. Переживалось это болезненно, потому что речь шла о близких людях. Тогда еврейский вопрос был лакмусовой бумажкой, по которой можно было определить, относится человек к приличному обществу или нет.

Потом в 1960-е был период, когда этот маразм закончился и наступил недолгий золотой век мехмата. В конце 1960-х опять началась антисемитская кампания, которая велась практически официально. Тогда параллельно системе возникла целая череда "домашних" кружков для талантливых школьников, которых не взяли на мехмат. Из этого и вырос тот Независимый университет, который мы сегодня знаем.

— Когда вы поступили на мехмат, что было пределом мечтаний? Какие области были самыми перспективными?

— Абсолютно об этом не думала. Я поступила, радовалась, что учусь, что познакомилась с замечательными людьми. Я была дипломницей (потом аспиранткой) у прекрасного математика Ольги Олейник, которая после смерти Петровского заведовала кафедрой дифференциальных уравнений мехмата МГУ. Но в начале я ходила на семинар Александра Кронрода — очень интересного математика, который одним из первых в СССР стал интересоваться тем, что сейчас называется computer science. Он понял, что зарождается новая наука, а с ней — и новая область жизни. Кронрод ее всячески пропагандировал, уговаривал начальство обратить внимание на это направление. Именно он, работая вместе с Николаем Бессоновым, создал РВМ — релейную вычислительную машину — прототип ЭВМ.


Математик Александр Кронрод

— Кронрода считают основоположником направления искусственного интеллекта. Он и до этого додумался?

— Ну, вряд ли основоположником... Хотя он во многом обогнал время, подобные идеи возникли у него еще в 1950-е годы. А благодаря своему характеру, умению дружить с сотрудниками Кронрод создал очень хорошую научную группу, и они определили ряд логических задач, над которыми было перспективно думать. Например, взялись писать программу для карточной игры в дурака. Смешно, но оказалось, что это намного труднее, чем написать программу для шахмат. Хотя первые компьютерные шахматные программы были созданы как раз в СССР под эгидой Кронрода в 1966-м. В 1967-м эта программа соревновалась с шахматной программой, созданной американцами в Стэнфорде (коды передавались по телеграфу раз в неделю, так что матч продолжался целый год, в нем со счетом 3:1 победила программа Кронрода.— "О"). Вот это мало кто знает и понимает.

— А тогда у него было много единомышленников? Удалось разглядеть, что именно за этой наукой будущее?

— Конечно, нет! То, что позже стало называться высоким программированием, тогда не было оценено. Только теперь мы понимаем, что это действительно определило развитие мира. Тогда понимания не было, в подтверждение я хочу рассказать случай, о котором мало кто помнит. Шел очередной семинар Мстислава Всеволодовича Келдыша — они проводились каждые две недели. Это было время Хрущева, Келдыш был директором Института прикладной математики, президентом Академии наук, членом ЦК, возглавлял научную часть космической программы, то есть стоял очень высоко и был необыкновенно влиятельным человеком. Так вот, на семинаре делал доклад завотделом системного программирования Института прикладной математики РАН Михаил Шура-Бура (занимался решением расчетных задач, связанных с программами атомной и термоядерной энергетики.— "О"). Он говорил о том, что в США начинают развиваться гигантские вычислительные машины, которые постепенно входят в повседневную жизнь и уже начинают применяться в бизнесе, в магазинах, то есть речь шла о первых шагах компьютерной техники. Звучала мысль, что этим стоит серьезно заниматься, выделять людей, вкладывать средства и так далее. Келдыш, как правило, комментировал выступления, и вот после доклада он тихим голосом, как говорил всегда, произнес: "А может, лучше вкладывать деньги не в вычислительные машины, а в сельское хозяйство?" Это было воспринято как сигнал к действию, и мы стали катастрофически отставать в области вычислительной техники...

— Многие историки говорят, что Келдыш в 1966-м принял драматичное решение о копировании в СССР серии IBM-360, которая к тому времени уже устарела. Под это было перестроено производство, и мы безнадежно отстали...

— Нормальной вычислительной техники, которая могла бы конкурировать по скорости с зарубежной, в институтах всегда не хватало. Одна из самых мощных по тем временам ЭВМ-БЭСМ существовала в единственном экземпляре (ее создали в 1952-м и установили в НИИ точной механики и вычислительной техники, на ней, в частности, рассчитывали траекторию ракеты, доставившей вымпел CCCP на Луну.— "О"). Поэтому в мое время мы пользовались машиной "М-20", не хватало элементарных электрических счетных машинок, которые шумели так же, как пишущие, и поставлялись в СССР из Германии. До 1950-х многие расчеты, в том числе для совершенно секретных нужд, делались на простых счетных машинках "Мерседес", а порой и на счетах. В нынешнем мире это почти невозможно себе представить...


Академик Мстислав Келдыш / Фото: Ф.Бергольцев

— А идеи Кронрода так и остались идеями?

— Александр Семенович был грубо уволен после того, как подписал знаменитое "письмо 99" в поддержку математика Александра Есенина-Вольпина (ученый, правозащитник, боровшийся за соблюдение в СССР конституционных норм.— "О"), которого поместили в психиатрическую больницу. Кронрод, как человек увлекающийся, стал заниматься другими вещами, например борьбой с раком. У него были своеобразные идеи, что онкологическим больным нужна терапия Мечникова, и они стали с женой производить и раздавать молоко с каким-то кефирным грибком, так что к нему в Москве стояли очереди. Он сидел у постели умирающих, надеясь их воскресить, придумывал новые методы и применял их на себе столь активно, что сам чуть не помер от этого.

— Чем вы стали заниматься после окончания мехмата?

— После аспирантуры работала в Институте прикладной математики в отделе Константина Бабенко. Мы занимались задачами газовой динамики. Перейдя в Институт проблем передачи информации, стала заниматься задачами, связанными с проблемой передачи сообщений. Мое направление называлось "случайный множественный доступ": когда много пользователей хотят получить доступ к каналу связи, нужно как-то организовать для них очередь. Вот над алгоритмами доступа работали.

— Эта работа касалась задач оборонного назначения?

— Нет, этой тематикой занималось много людей. Было предложено несколько алгоритмов и надо было разобраться, какие из них хороши. На самом деле те подходы, которые сейчас употребляются в интернете, в большой степени основаны на разработках, которые делались в 1960-1970-е годы.

— Вычислительная техника в СССР развивалась своим, самобытным путем. Насколько вообще возможно было говорить об обмене опытом с мировым математическим сообществом?

— Практически невозможно, поэтому для нас любые встречи с иностранными коллегами становились событием. Например, в 1963-м была конференция в Новосибирске по дифференциальным уравнениям, там было 35 американцев и примерно 100 человек наших. У меня чуть ли не единственной хватало нахальства делать вид, что я говорю по-английски, так что я впервые познакомилась с иностранными учеными. На каждом шагу стояли так называемые наблюдатели, но, даже несмотря на это, было ощущение, что СССР наконец-то открылся. А важнейшим событием тех лет стал Международный конгресс математиков в 1966-м в Москве. Церемония открытия была в Большом Кремлевском дворце, заседания шли в 40 аудиториях здания МГУ.

— Спустя более полувека Россия опять подала заявку на проведение Международного конгресса математиков — в 2022 году в Санкт-Петербурге.

— Да, но теперь другое время — более открытое, чем 1960-е, нельзя и сравнивать! Тогда это было грандиозно: в столицу приехала масса замечательных математиков, более 5 тысяч участников! Из них из Советского Союза была почти половина. Далее по числу участников шли американцы, немцы, англичане, французы. В рамках конгресса объявлялись имена лауреатов престижных премий за достижения в области математики. Но у нас самое сильное впечатление на конгрессе было от общения. К тому времени я уже кого-то знала, они знакомили с другими математиками. Помню, как после конференции многие ученые гуляли по городу и купались в Москве-реке.

У меня появились американские друзья, мы стали переписываться, и это было одной из главных причин, почему я не пошла работать в закрытые институты,— такие вещи невозможно было совмещать. Один мой друг из США с тех пор начал присылать мне журнал Newsweek, который регулярно воровали на почте. До меня доходили отдельные экземпляры во время всяких каникул и отпускных периодов, когда, по всей вероятности, ворующая единица отдыхала.

— Было ощущение, что американское математическое сообщество принципиально иное, чем у нас? Или математики узнают и понимают друг друга, не замечая национальных или идеологических границ?

— Во всяком случае, все, с кем я общалась, таких границ не чувствовали. Простите за снобизм, но это все-таки была настоящая элита интеллектуального мира.

— Вы хотите сказать, что математика давала интеллектуальную свободу, воспитывала независимость?

— Вовсе нет, среди математиков столько же тупых и ограниченных людей, сколько и среди других. Столько же умных и дураков, сколько среди всех прочих. Математические способности не связаны с прочими интеллектуальными способностями. Это совершенно разные вещи.


___

— Почему вы не уехали из страны?

— Простите за высокие слова, но всегда считала, что нужно жить на своей родине и по возможности приносить ей пользу. К тому же не было повода, не было человека, за которым бы я туда поехала. Когда же такая возможность появилась и мы стали ездить, то я поняла, что мне намного интереснее жить здесь, я болею за то, что происходит здесь.

— Маршрут нашей прогулки — от дома-музея Максима Горького к Патриаршим прудам. К математике эти места отношения не имеют, зато напрямую связаны с историей вашей семьи...

— Да, мой дед в 10-х годах XX-го века купил себе подворье на Патриарших прудах. После войны я еще видела этот дом, потом его снесли и на его месте построили другой, казавшийся нам очень высоким,— "генеральский дом со львами". Оказалась, что одна из моих теток жила во флигеле этого же дома, теперь уже в коммунальной квартире. На Патриарших мы часто гуляли студентами, так как я жила в центре в квартире другой тетки на Остоженке, она продала свой дом с садом в Ташкенте и переехала сюда перед войной. Тогда в Москве было всего три кооперативных дома, где можно было купить жилье. Этот был один из них, практически всех его жителей арестовали в 1937-м.

— А родственные связи с семьей Горького давали вам какие-то преимущества? Ведь жена сына Максима Горького, Надежда Алексеевна Пешкова (урожденная Введенская — "О"), — младшая сестра вашего отца.

— Никаких преимуществ это не давало. Горький видел меня, когда мне было три года, и я этого, конечно, не помню. В Ташкенте во время войны была огромная эвакуация, к нам из Ленинграда приехала мамина сестра и моя тетка — жена папиного брата с тремя детьми. У другой моей тетки, Веры Алексеевны, был большой дом, у них как раз жила семья Надежды Алексеевны Пешковой вместе с детьми Дарьей и Марфой. Конечно, с ними мы общались, но с самим Горьким никаких связей не было. Родители считали его интересным человеком и интересным писателем, но какого-то культа Горького в семье не было.

— Никита Дмитриевна, а откуда у вас такое имя интересное?

— Папа придумал. Он ждал, что родится мальчик, а поскольку умел выкидывать фортели, то назвал меня так. Это на самом деле очень мешает, так как зря привлекает внимание...

Беседовала Елена Кудрявцева, фото: Евгений Гурко
«Коммерсантъ Огонёк», №40, стр. 34, 10 октября 2016

Tags: антисемитизм и сионизм, биографии и личности, воспоминания, высшая школа, евреи, женщины, запад, идеология и власть, известные люди, интеллигенция, интервью и репортаж, информация, компьютеры и роботы, математика, мнения и аналитика, народ и элиты, наука, нравы и мораль, образование и воспитание, общество и население, профессии и умение, россия, современность, сознание и ИИ, ссср, сталин и сталинизм, сша, ученые, факты и свидетели, физика
Subscribe

Posts from This Сommunity “математика” Tag

promo eto_fake март 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments