mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Category:

Царское золото # Личные состояния императоров. Детские капиталы / начало

Еще мифология Романовых здесь, здесь и здесь

Царские деньги. Доходы и расходы Дома Романовых
Повседневная жизнь Российского императорского двора (Том 3), Игорь Викторович Зимин. М.: Центрполиграф, 2011 г. / Российская империя / Династия Романовых / Библиотека

В книге «Царские деньги: доходы и расходы Дома Романовых» с документальной точностью реконструирована «денежная» сторона жизни императорской семьи. Речь идет об уровне материального благосостояния представителей Дома Романовых, о размерах их личных состояний, повседневных расходах. Вы узнаете, что произошло с собственностью императорской семьи после октябрьского переворота и о следах «царского золота». ©

Другие части «Царских денег» и еще золото РИ и Романовых

Зимин Игорь Викторович - доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой Истории Отечества в ПСПбГМУ им. академика И.П. Павлова, член рабочей группы по совершенствованию и развитию исторического образования Комиссии при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России, автор 10 монографий. Сфера научных интересов: высшая медицинская школа России, история спецслужб России, история Дома Романовых.

Личные состояния российских императоров
Игорь Зимин. «Царские деньги. Доходы и расходы Дома Романовых»

Понятие «личных состояний», или «собственных сумм», российских государей на протяжении XVIII–XIX вв. прошло через сложную эволюцию.

Начало этой эволюции, как и многое в нашей истории, положил Петр Великий. Когда он, придя на очередное заседание Правительствующего Сената, выложил на стол башмаки, купленные в Гостином Дворе на «собственные» деньги, заработанные в кузнице. Это и стало некой условной точкой отсчета и неким зримым символом обладания лично заработанными деньгами российскими монархами «по должности». Именно Петр Великий положил начало традиции «вкалывать, как раб на галерах» (фраза В.В. Путина), будучи первым лицом страны.

Однако при преемниках Петра Великого эти традиции во многом утратились, российские монархи и «работали» по-разному, и не видели большой разницы между государственными и личными средствами, требуя из казны ровно столько, сколько считали необходимым для своего комфортного существования.

Тем не менее и тогда на ступенях власти «ниже монарха», для членов императорской семьи, начиная с цесаревича и его жены, существовало жестко фиксированное ежегодное жалованье в виде так называемых «комнатных сумм».

И только Павел I в 1797 г., определив на законодательном уровне «жалованье» для каждого из членов семьи, собственно, и положил начало традиции формирования личных состояний российских монархов.

Однако вплоть до 1917 г. для членов царствующей семьи это личное состояние, при всей его формальной значимости, оставалось скорее неким материально-финансовым символом их статуса…

Формирование детских капиталов

Основа благосостояния российских императоров, их братьев и сестер закладывалась буквально с момента их рождения, поскольку, согласно законам Российской империи, им с начала жизни начинали выплачивать фиксированное жалованье.

Следует отметить, что первой «нормальной семьей» в имперский период российской истории стала семья Павла I и императрицы Марии Федоровны. Именно они заложили прочный «генетический фундамент» в основу Императорской фамилии, обеспечив устойчивость престолонаследия. С легкой руки императора Павла I и императрицы Марии Федоровны, у которых родилось 9 детей (пять девочек и четыре мальчика), все императорские семьи в XIX в. (за исключением Александра I, у которого обе дочери умерли в детском возрасте) были многодетными.


Г. фон Кюгельген. Семья императора Павла I. 1800 г.

Наряду с тем что цесаревны или императрицы были обязаны рожать «до мальчика» и желательно не одного, многодетность в императорской семье «стимулировалась», как денежными выплатами за каждого ребенка, так и тем, что каждый ребенок с момента рождения, обеспечивался жалованьем. По законоположениям, принятым при Павле I, после рождения каждого из царских детей императрицам выплачивались весьма крупные суммы, которые по аналогии с сегодняшней практикой можно назвать неким «материнским капиталом».

Сумма «материнского капитала» на каждого из детей носила на протяжении всего XIX в. фиксированный характер и вплоть до начала XX в. не менялась, составляя 42 858 руб. серебром. Можно с уверенностью предположить, что «некруглые» 42 858 руб. серебром образовались в 1840 г., когда пересчитывались ассигнации на серебро. До этого императрицам «за ребенка» платили вполне «круглые» 150 000 руб. ассигнациями. Так или иначе, но именно сумму в 42 858 руб. серебром мы встречаем в финансовых документах жены Александра II – императрицы Марии Александровны.[297] Когда последняя русская императрица Александра Федоровна в 1895 г. родила первую девочку, то и ей выдали «по случаю рождения великой княжны Ольги Николаевны» из «сумм Кабинета» те же самые 42 858 руб.

Кабинет Его Императорского Величества, входя в структуру Министерства Императорского двора, управлял собственностью правящего императора. Следовательно, Николай II платил жене за рождение дочери «из своих» денег.

Сам документ о производстве выплат за подписью министра Императорского двора гр. И.И. Воронцова-Дашкова очень лаконичен: «Государь император, указом на мое имя, данным в 3-й день ноября сего года, Высочайше соизволил повелеть: представить Ея Императорскому Величеству Государыне Императрице Александре Федоровне, по случаю благополучного разрешения от бремени дочерью, великой княжной Ольгой Николаевной, 42 858 руб., Всемилостивейше жалуемых из сумм Кабинета Его Императорского Величества».[298]

Были и другие жестко регламентированные расходы, связанные с рождением детей. Например, для подготовки младенческого белья из казны отпускалось 8000 руб., а родители очередного великого князя или княжны получали «за тяжкие труды» по зачатию и родам по 18 000 руб. каждый. Следовательно, расходы по рождению младенца, входившего в состав императорской семьи, обходились казне в среднем в 86 858 руб.[299] Следует подчеркнуть, что эти деньги выплачивались только царствующей чете, поскольку рождение ими детей имело огромное значение для устойчивости династии.

Как правило, «материнский капитал» вносился на счета детей (в счет так называемых «экономических сумм») в день их Святого крещения. Именно эти деньги становились ядром постепенно копившегося состояния каждого из детей.

Кроме этого, матери получали подарки по случаю крещения своих детей. Например, в апреле 1875 г. при крещении великой княжны Ксении Александровны ее мать, цесаревна Мария Федоровна, получила от Александра II (своего свекра) две крупные жемчужины в серьгах.[300] Дарили подарки и младенцам. Когда у Николая I родился третий ребенок – великая княжна Ольга Николаевна, то император Александр I привез ей в подарок к крестинам бокал и чашу «из зеленой эмали». Как правило, эти подарки, не самые дорогие «по деньгам», но значимые «по памяти», сопровождали выросших детей на протяжении всей их жизни.

Как мы уже упоминали, жалованье детям назначалось с момента их рождения. Но тут же начинались и расходы. Ведь при царственных младенцах сразу формировался штат прислуги. Как правило, он включал от 15 до 22 чел. И это только на одного младенца!

Каждый царственный младенец означал новые расходы для семьи на дни рождения и тезоименитства. Как это ни странно звучит, но и на этом пытались «сэкономить». Так, когда у Екатерины II родилась 11 мая 1892 г. пятая внучка, бабушка решила назвать ее Ольгой, сказав: «…Пусть ее рождение и именины придутся на один день, одним праздником будет меньше». Дело в том, что девочка родилась в день праздника Св. Ольги, крещенной в Константинополе в 956 г.[301]

Механизм формирования детских капиталов был следующим. С момента рождения великих князей «ставили на денежное довольствие» при Дворе. С этого «денежного довольствия» детям шли регулярные выплаты «по третям» года. После того как из этой суммы вычитались все выплаты «на гардероб», врачей и на жалованье обслуживающего царственного младенца персонала, все оставшиеся деньги перечислялись на счета его «Собственной» суммы. Конечно, дети поначалу не имели о денежных делах никакого понятия и их средства контролировались родителями и воспитателями.

Будущему Николаю I, с рождения, «на личный счет», каждые три месяца переводилось по 33 333 руб. '/ коп. ассигнациями. В эту сумму должны были «уместиться» все расходы на содержание великого князя. Остаток суммы, если таковой имелся, «переводился» на следующий месяц.[302] Расходы «на посторонние» нужды были минимальны. Так, в 1802 г., «к святой Пасхе на построение малолетнего платья», шестилетнему великому князю выделили 2010 руб.

Постепенно на личном счете великого князя Николая Павловича сформировался крупный капитал. В начале 1804 г. «в распоряжении» восьмилетнего великого князя Николая Павловича было 639 033 руб., «отданных в Государственный Заемный банк и в Сохранную казну в прежних годах».[303] Кредитные учреждения выбирала сама императрица Мария Федоровна, поместившая туда капиталы своих детей, в том числе и для укрепления доверия широкой публики к этим банкам.

Динамика накопления Собственной суммы выглядела достаточно внушительно. Если в первой трети 1804 г. Собственная сумма великого князя составляла указанные 639 033 руб., то уже в конце года эта сумма составила 767 248 руб. 99 коп.[304] В мае 1805 г. сумма «отданных в Банк и в Сохранную казну в прежних годах» составила 904 164 руб.[305] и, наконец, в январе 1807 г. Собственная сумма, хранящаяся в банке, превысила миллион рублей и составила 1 143 746 руб.[306] Примечательно, что все финансовые дела маленьких великих князей жестко контролировались матерью – вдовствующей императрицей Марией Федоровной. На финансовых документах детей неоднократно встречаются ее рукописные пометки (см. табл. 33).


Таблица 33. Собственные детские суммы Николая I

О том, куда шли деньги царственных детей, мы проиллюстрируем на примере «финансирования» кормилицы Николая I, она «работала» на будущего императора чуть больше года и получала жалованье, а потом и пенсию, из Собственной суммы будущего монарха.

Николай I родился 25 июня 1796 г. Ему сразу же подобрали кормилицу, которой было положено жалованье в 800 руб. в год.

Жалованье кормилице выплачивалось «по третям», т. е. раз в три месяца. Так, 16 февраля 1797 г. кормилица Ефросинья Ершова получила 200 руб. Естественно, она была неграмотна и в «ведомости» за нее расписалась дворянка-няня Синицына.[308] Кормила будущего императора Ефросинья около года по крайней мере в сентябре 1797 г. она «по повелению императрицы» получала «положенный пансион, принадлежащий ей за прошедшие полгода, считая с марта по 1 сентября 300 руб.»[309] После окончания своей «работы» как кормилицы Ефросинье Ершовой установили пенсию в 800 руб. в год, в размере жалованья, и ее она получала, так же как и жалованье по 200 руб., каждые три месяца.[310]

В декабре 1797 г. у Николая I появилась молочная сестра, поскольку по ведомости кормилице выдали «за окрещение у ней младенца 100 руб.». В 1803 г. кормилица получила еще 100 руб., также «за крещение у нее младенца». Наверняка у Ефросинье Ершовой и до 1896 г. был по крайней мере один ребенок, но молочными сестрами Николая I считались только те дети кормилицы (Авдотья и Анна), которые были рождены в 1797 и 1803 гг. Позже у кормилицы родился сын Николай, он также был зачислен в молочные братья царя.

Умерла кормилица Николая I, видимо, в 1832 г., поскольку к 1833 году «детям умершей кормилицы Авдотье и Анне» было выплачено за «поздравление с Новым годом – 50 руб.».[311] С 1833 г. начинаются «отношения» Николая I с молочными сестрами. В бухгалтерских документах они так и назывались – «дочери умершей кормилицы». Примечательно, что деньги им выплачивались по четко фиксированным поводам и только в случае их личной «явки» во дворец. Дочери кормилицы являлись в «свои дни», «как часы», а молочный брат царя только изредка. Так, «свои» 25 руб. за поздравление с Новым годом он получил единственный раз в 1837 г.

Поводы к выплате денег были следующие. Во-первых, «именинные» дни самих молочных сестер Авдотьи и Анны. 1 марта 1833 г. Авдотье было выдано 25 руб. «именинных». Во-вторых, это ежегодные поздравления императора с Новым годом. В 1835 г. дочерям «умершей кормилицы» за «счастие поздравить» Николая I с Новым годом выплатили 50 руб. на двоих. В-третьих, это поздравление императора на Пасху. «Тариф» был стандартный – 50 руб. на двоих. В-четвертых, поздравление Николая I с днем рождения и, в-пятых, – в декабре поздравления с тезоименитством. Таким образом, сестры «снимали» с императора ежегодно по 125 руб. каждая. Без сомнения, для крестьянской семьи такой гарантированный «приработок» был очень важен. Кроме этого, молочные сестры императора занимали особое место в крестьянской общине, да и местные власти к ним относились весьма бережно.

Когда в России в начале 1840-х гг. ассигнации пересчитали на серебро, то пересчитали и деньги дочерей «умершей кормилицы». Анна и Авдотья стали «за поздравления» получать 14 руб. 28 [4]/7 коп. на двоих.

В 1844 г. число крестьянских «родственников» Николая I увеличилось в связи с тем, что он стал крестным отцом родившегося у Анны сына. Анна Ершова, по мужу Горохова, в награду «по случаю соизволения Его Величества о восприятии от имени Его Величества от купели новокрещенного ее сына Алексея» получила очень приличную сумму в 28 руб. 58 коп.[312] Денежная история кормилицы Николая I и ее детей продолжалась с 1796 по 1853 г., т. е. 57 лет. А таких служащих рядом с взрослеющим императором, было довольно много.

Когда у Николая I родился первый мальчик – будущий Александр II, то родители положили на его счет порядка 4000 руб., которые начали прирастать процентами. Деньги будущего императора лежали в различных кредитных учреждениях, в том числе в С. – Петербургской Сохранной казне Воспитательного дома.[313]

Как и когда происходило перечисление «детских денег» в Сохранную казну? Например, первые деньги пошли на счет цесаревича 28 января 1819 г. (13 000 руб.). В 1820 г. деньги перечислялись дважды 26 января (10 000 руб.) и 8 октября (10 000 руб.). Следует добавить, что на каждую из указанных сумм проценты по капиталу начислялись отдельно, в результате сумма процентов, начисленная за многие годы, многократно перекрывала изначальный капитал. Так, к 1 января 1838 г. на первый вклад от 28 января 1819 г. (13 000 руб.) «набежало» процентов на 17 562 руб. и общая сумма этого вклада составила 30 562 руб.[314] Еще раз следует напомнить, что в Сохранную казну перечислялись только те деньги, которые оставались после выплаты из жалованья пенсий, пособий и пр. Само же жалованье цесаревича в 1838 г. составляло, судя по документам, 135 000 руб. (выплаты из Государственного казначейства 10 января 1838 г. – 85 000 руб. и 2 сентября 50 000 руб.).[315] Перечисления средств, как правило, шли после получения «зарплаты», три раза в год: в январе, мае и сентябре. Так, на счет младшего брата цесаревича Александра – великого князя Константина Николаевича в 1828 г. деньги перечислялись трижды: 25 000 руб. (3 января), 25 000 руб. (2 мая), 30 000 руб. (3 сентября).[316]

Общая сумма капитала цесаревича Александра Николаевича, будущего императора Александра II, на 1 января 1839 г. составила 1035 139 руб. Тогда ему шел 11-й год. Источниками этой суммы были капиталы, положенные на счет цесаревича в Сохранную казну Петербургского и Московского Воспитательных домов (770 655 руб.) На эти капиталы начислялись проценты (264 484 руб.). Что и дало в сумме капитал, превышавший 1 000 000 руб.

За первым сыном императрица Александра Федоровна родила Николаю I еще троих сыновей (Константина, Николая и Михаила) и троих дочерей (Марию, Ольгу и Александру). После рождения, как и старший брат, они стали получать жалованье. Все деньги детей Николая I хранились в С. – Петербургской Сохранной казне (см. табл. 34).


Таблица 34

«Набежавшие» суммы детских капиталов определялись единственно годом рождения детей, поскольку, согласно закону 1797 г., дети императора до совершеннолетия (20 лет) должны были получать «скромные» 100 000 руб. в год. Процентные начисления также были одинаковыми. Поэтому капитал, накопленный на счетах великой княжны Марии Николаевны, к ее 19 годам, в 1838 г. вполне сопоставим с накопленными суммами ее братьев. В результате все три сестры (1819, 1822 и 1825 гг. рождения) уже к 1838 г. имели личные капиталы, превышающие миллион рублей.

Говоря о темпах накопления «детских сумм», следует иметь в виду, что по мере взросления детей росли и их расходы. Учителей становилось больше, увеличивались расходы на туалеты и развлечения. Соответственно сокращались и суммы, переводимые на банковские счета царских детей. Особенно это касалось подрастающих девочек, тем по определению страстно хотелось «блистать».

Такая ситуация привела к тому, что старшая дочь Николая I великая княжна Мария Николаевна не только ничего не отложила на свой банковский счет в 1839 г., но и была вынуждена использовать часть средств с этого счета. Связано это с банальным перерасходом собственного «жалованья». Правда, у Марии Николаевны имелись и «смягчающие обстоятельства». В 1839 г. она вышла замуж за Максимилиана Лейхтенбергского, поэтому, «блистая», она несколько выбилась из бюджета.

Доходы великой княжны Марии Николаевны в это время складывались из: а) 100 000 руб. в год из Государственного казначейства. За январскую треть она получила 31 333 руб. ассигнациями, 1000 руб. золотом и 1000 руб. серебром. Всего 33 333 руб.; б) от промена золота и серебра было дополнительно получено 5380 руб., и общая сумма финансовых поступлений в январе составила 38 885 руб.

Все эти деньги немедленно пошли на оплату разных счетов, преимущественно из модных магазинов, а еще надо было платить жалованье воспитателям, учителям и прочему персоналу… В результате у великой княжны возникла банальная ситуация под названием «денег нет вообще». Как ни странно, но это было действительно так. Уже на 20 января 1839 г. из 38 885 руб. по счетам ушло 37 050 руб. Следующая «получка» из Государственного казначейства у Марии Николаевны должна быть только в мае, а оставалось у нее «до получки» всего 1835 руб. При этом последнюю 1000 руб. Мария Николаевна отдала в долг своей воспитательнице Ю.Ф. Барановой. Следовательно, наличных оставалось только 835 руб. Надо заметить, что ни папа, ни мама деньгами дочке не помогли. Выход был, конечно, найден. Деньги «до получки» пришлось взять из неприкосновенного капитала, хранившегося на счету великой княжны в Санкт-Петербургской Сохранной казне. На начало 1839 г. там хранился 1 068 568 руб.

Поскольку это было «не в правилах», то воспитатели всеподданнейше обратились к Николаю Павловичу с просьбой «оставить в Сохранной казне 1 000 000 руб., остальные 68 568 руб. отпустить для настоящих комнатных и прочих расходов Великой Княжны Марии Николаевны».[320] Император дал разрешение на эту операцию.
_______

Примечания

[297] РГИА. Ф. 540. On. 1 (10/65) Д. 98 // По приходу и расходу 42 858 руб., внесенных императрицей Марией Александровной в день св. крещения великих князей Сергея и Павла Александровичей. 1857–1860.
[298] РГИА. Ф. 525. On. 1 (196/2684). Д. 155. Л. 1 // О представленных Ея Величеству по случаю рождения Ея Императорского Высочества Великой Княжны Ольги Николаевны, из суммы Кабинета Его Императорского Величества 42 858 руб. 12 ноября 1895 г.
[299] OP РНБ. Ф. 741. Оп. 2. Д. 148. Л. 117–118 // Рукописи П.Н. Столпянского по истории Зимнего двора.
[300] Великий князь Сергей Александрович: биографические материалы. Кн. 1: 1857–1877. М., 2006. С. 264.
[301] Воловик О. Великая княгиня Александра Павловна. Семья. Жизнь. Судьба. Память. Будапешт – Москва. 2005. С. 82.
[302] OP РНБ. Ф. 650. Д. 1075. Л. 1 // Великий князь Николай Павлович. Записки о приходе и расходе сумм, на его личные расходы. 1802–1810.
[303] Там же. Л. 3.
[304] Там же. Л. 5.
[305] Там же. Л. 9.
[306] Там же.
[307] OP РНБ. Ф. 650. Д. 1046 // Книга прихода и расхода денежной суммы великого князя Николая Павловича 1797 года.
[308] Там же. Л. 3.
[309] Там же. Л. 13.
[310] OP РНБ. Ф. 650. Д. 1050. Л. 8 // Книга прихода и расхода денежной суммы в.к. Николаю Павловичу 1801 года.
[311] OP РНБ. Ф. 650. Д. 1069. Л. 8 // Гардеробные суммы за 1833–1835 гг.
[312] OP РНБ. Ф. 650. Д. 1072. Л. 55 // Гардеробные суммы. 1844 г.
[313] РГИА. Ф. 540. On. 1 (14/1373). Д. 36. Л. 36 // О Собственных капиталах Августейших детей Ея Величества, положенных в Сохранную казну и о капитале Государя Императора. 1856.
[314] РГИА. Ф. 1338. Оп. 3 (50/113). Д. 1. Л. 9 // О капиталах Императорской фамилии. 1838.
[315] РГИА. Ф. 1338. Оп. 3 (51/114). Д. 1. Л. 5 // О капиталах Императорской фамилии и недостатке комнатной суммы Ея Высочества Великой Княжны Марии Николаевны и о расчете капитала по 1 июня 1839 г.
[316] РГИА. Ф. 1338. Оп. 3 (50/113). Д. 1. Л. И // О капиталах Императорской фамилии. 1838 г.
[317] Там же. Л. 1.
[318] РГИА. Ф. 1338. Оп. (50/114). Д. 1. Л. 23 // О капиталах Императорской фамилии и недостатке комнатной суммы Ея Высочества Великой Княжны Марии Николаевны и о расчете капитала по 1 июня 1839 г.
[319] РГИА. Ф. 1338. Оп. (50/115). Д. 60. Л. 5 // О капиталах Императорской фамилии. 1840 г.
[320] РГИА. Ф. 1338. Оп. 3 (51/114). Д. 1. Л. 27 // О капиталах Императорской фамилии и недостатке комнатной суммы Ея Высочества Великой Княжны Марии Николаевны и о расчете капитала по 1 июня 1839 г.

Tags: 18-19-ее века, 20-й век, архивы_источники_документы, банки и фонды, бедные и богатые, вещи, демография и социология, деньги, детство, диктатура и тоталитаризм, законы и конституция, золото и ценности, идеология и власть, известные люди, история, кланы, льготы и соцзащита, мифы и мистификации, народ и элиты, нравы и мораль, петр первый, поколения, потребление, правители, родители, романовы, российская империя, семья, статистика, традиции, факты и свидетели, цены и доходы, эпохи
Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment