mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Университет Arzamas #2 Восток / Письменность Китая и Востока

Ещё языки Др.мира, в т.ч. Восток, в т.ч. Китай

Что такое иероглифы и почему ими пользуются на Востоке, а не на Западе / Запад и Восток: история культур
Еженедельный лекторийи от Arzamas и РГБ. Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции / Лекция №2. Читает Георгий Старостин / октябрь, 2016

Arzamas cовместно с Российской государственной библиотекой (РГБ) открывает Университет мечты. Это курс лекций длиной в полгода: история культуры в рассказах главных специалистов. ©

Далее в цикле и ещё с РГБ


Сугавара Мицусигэ. Глава из «Сутры Белого лотоса». Около 1257 года

С иероглифа начинались все без исключения письменные системы мира. Тем не менее иероглифическая система записи закрепилась только на Дальнем Востоке. Почему именно там? Что вообще такое иероглиф и что он обозначает — конкретное слово или абстрактную идею?

Георгий Старостинкандидат филологических наук, главный научный сотрудник и заведующий кафедрой Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии Института классического Востока и античности НИУ ВШЭ.

Что такое иероглифы / Лекция Георгия Старостина в Университете Arzamas

___

Тезисы

Все знают, что в Китае и Японии используют не буквы, а иероглифы: в этих странах одним знаком (иероглифом) может записываться целое слово. Гораздо менее известно, что все без исключения письменности мира изначально зарождались как иероглифические, а уже потом отправлялись в длинный и сложный путь к алфавитным системам.

Но в странах Дальнего Востока и прежде всего в Китае развитие пошло по совершенно иному пути. И даже профессиональные китаисты нередко затрудняются объяснить, что это был за путь и почему китайская цивилизация выбрала именно его.

Самым естественным объяснением того, что иероглифика так прочно закрепилась именно на Востоке, является ее органичная приспособленность к нуждам любого языка так называемого юговосточноазиатского типа, к которым относится в том числе китайский. Заимствовать китайскую письменность или изобрести на ее основе собственное иероглифическое письмо пытались многие «начинающие» цивилизации, но в силу разных обстоятельств, как внутренних, так и внешних, рано или поздно от нее отказывались. Исключение — Япония с ее весьма специфическими культурными традициями, но даже Японии пришлось вносить в иероглифику существенные инновации, чтобы приспособить ее к особенностям своего языка.

Широко распространено представление о том, что иероглифическая письменность принципиально отличается от алфавитной тем, что иероглиф не привязан непосредственно к слову, что он сразу передает смысл, идею, а не звучание. Отчасти это так, и поэтому, например, одним и тем же иероглифом 木, изображающим дерево, можно записывать и китайское слово му («дерево»), и японское ки с тем же значением. Но на самом деле все гораздо сложнее: есть убедительные доказательства того, что иероглифы изначально создавались для записи слов (причем конкретно китайского языка), а не абстрактных идей. «Концептуализация» иероглифа, его художественное осмысление производилось уже позже, в рамках высокоразвитой письменной культуры, и когда в Китае, в эпоху поздней древности и раннего Средневековья, эти представления легкомысленно стали переноситься на эпоху глубокой древности, это создало почву для многочисленных недоразумений и искажений, разгребать которые исследователи истории китайского языка и письма по-настоящему стали только совсем недавно.

Интервью с лектором

— Что вас, специалиста по историческому языкознанию, привлекает именно в китайском языке?

— В первую очередь исторический аспект. По своим особенностям китайский язык чрезвычайно сильно отличается от типичных европейских языков, но при этом ему еще и ужасно повезло по сравнению со своими соседями в Юго-Восточной Азии. Он обладает трехтысячелетней письменной историей, зафиксированной в таком гигантском массиве текстов, что сложных, противоречивых, нерешенных вопросов там хватит еще на сто лет вперед, если не больше. Чего стоит, например, один вопрос того, как восстановить звучание древнекитайских текстов, которое в иероглифике никогда не отображалось на письме непосредственно!

— Как вы стали заниматься иероглифами?

— Помимо чисто теоретических причин, были и личные: по крайней мере трем замечательным людям, двоих из которых, к сожалению, уже нет в живых, я во многом обязан тем, что сегодня преподаю классический китайский язык и занимаюсь им профессионально. Это мой отец и учитель Сергей Анатольевич Старостин, который сам занимался китайской реконструкцией и этимологией; мой преподаватель китайского Григорий Александрович Ткаченко — человек с совершенно уникальным научным видением, автор многочисленных исследований и переводов в области китайской культуры и философии. Оба они на личном примере учили самому главному — как преодолеть абстрактный страх перед таким гигантским монстром, как китайская цивилизация, и спокойно подойти к ее исследованию с современных, логичных, методологически корректных позиций. И наконец, большое влияние, конечно, оказал и продолжает оказывать на меня директор Института восточных культур и античности, где я работаю, Илья Сергеевич Смирнов — великолепный знаток китайской культуры и поэзии, который умеет и в лекции, и в книжке, и в личной беседе оживить эту культуру так, как никто другой.

— Какое место занимает предмет вашего научного интереса в современном мире?

— Иероглифической письменностью сегодня пользуются в своей повседневной жизни сотни миллионов китайцев и японцев — да что там, само слово «иероглиф» (вэнь) в китайском языке давным-давно приобрело такие вторичные значения, как «письменный текст», «литература», «культура», «цивилизация», то есть то основное, что отличает человека культурного, цивилизованного от варвара.

Но при этом чем глубже копаешь, чем больше решаешь старых вопросов, тем больше возникает новых. Чуть ли не каждые несколько лет китайские археологи, раскапывающие древние погребения, обнаруживают все новые и новые письменные памятники, так что мы сегодня про иероглифику знаем намного больше, чем было ведомо самым прославленным средневековым китайским мудрецам.

— Если бы вам нужно было очень быстро заинтересовать незнакомого человека китайскими иероглифами, как бы вы это сделали?

— По-моему, здесь никакого действия со стороны не требуется: дальневосточная письменная культура, хоть в форме вывески на японском ресторане, хоть в виде комикса манги (кстати, в плане популяризации иероглифической культуры Япония, конечно, далеко обгоняет Китай), сегодня на виду у всех с самого раннего возраста. А задача профессионала — не дать человеку растеряться, запутаться, испугаться чрезмерной сложности иероглифической культуры. Важно очень быстро показать, что культура эта на самом деле подчиняется определенным, вполне естественным и логичным законам; что для того, чтобы ею овладеть, не нужно зазубривать пятьдесят тысяч самостоятельных картинок-иероглифов, а нужно только понять простые принципы, по которым сложное в этой культуре строится из простого.

— Можете рассказать о самом странном, с чем вам приходилось встречаться во время чтения источников?

— Много историй связано с отдельными частными несуразицами, которые веками передавались от учителя к ученику лишь из-за того, что кто-то по ошибке поставил в тексте один иероглиф вместо другого. Китайцы, кстати, сами это понимали очень давно. Еще в одном тексте, написанном до нашей эры, есть анекдот про то, как кто-то долго мучился над рукописью, пытаясь понять предложение «Полководец с тремя свиньями переправился через реку», пока ему не указали, что в этом месте было на самом деле неразборчиво написано «Полководец переправился через реку в день календаря цзи-хай». Авторитет старшего в традиционном (да и в современном) Китае — вещь практически непробиваемая. Увы, человеку свойственно ошибаться, и для исследователя дальневосточной культуры самое главное сегодня — научиться сочетать уважение к традиции с грамотным критическим отношением.

— Если бы у вас была возможность заняться сейчас совсем другой темой, что бы вы выбрали?

— На этот вопрос мне трудно ответить, потому что я и так уже по своему основному роду деятельности занимаюсь совсем другой темой — сравнительно-историческим языкознанием, а точнее — построением общей генеалогической классификации языков мира. Изучение истории языков Евразии, Африки, Америки позволяет мне намного лучше понять историю китайского языка, оценить, насколько естественны или, наоборот, необычны те изменения, которые происходили в его фонетике, грамматике, лексике. В каком-то смысле можно, наверное, сказать, что «совсем другую» тему из области истории культуры —такую, которая бы не была связана с китайской письменностью хотя бы опосредованно, — вообще трудно себе представить!

Где узнать больше

Ольга Завьялова. «Большой мир китайского языка» (2014)

Изданий, серьезно и доступно рассказывающих о том, как устроен китайский язык, его история, диалекты и письменность, на русском языке практически нет — тем значимее для читателя будет это издание, подготовленное одним из лучших отечественных специалистов по китайской диалектологии. Из него можно узнать и про то, чем литературный китайский язык отличается от разговорного, и про то, для чего составлялись в традиционном Китае словари иероглифов, и массу другой полезной информации. Книга пригодится не только тем, кто уже учит язык, но и тем, кто еще раздумывает, стоит ли его учить.

Михаил Софронов. «Китайский язык и китайская письменность» (2007)

Михаил Викторович Софронов — крупнейший отечественный специалист по истории китайского языка и юговосточноазиатскому языковому ареалу. Книга представляет собой переработанный курс лекций, несколько более специализированный, чем труд Завьяловой, но все-таки, на мой взгляд, доступный для понимания человеку, никогда не учившему китайский язык. Здесь много сведений не только о самом китайском языке, но и о других языках, распространенных как в Китае, так и на соседних территориях.

Людмила Федорова. «История и теория письма» (2015)

Любой объект по-настоящему понимается только в контексте ему подобных — поэтому для того, чтобы лучше усвоить специфику китайского и японского иероглифического письма, базовую информацию про них стоит получать вместе с информацией о других системах письма. Из учебного пособия Людмилы Федоровой, содержащего наиболее актуальные и современные сведения о письменных системах языков мира, можно, например, узнать, чем китайские иероглифы похожи на египетские (из которых в конечном итоге развились практически все известные нам европейские системы письма), а чем, наоборот, кардинально отличаются от них.

Выставка к лекции

К каждой лекции Университета Arzamas сотрудники Российской государственной библиотеки готовят специальную мини-выставку из своих фондов. Выставка всегда проходит в том же зале, что и сама лекция. На этот раз она посвящена китайской каллиграфии.

Китайскую каллиграфию можно сравнить с живописью: подобно живописи, это высокое искусство, в котором проявляется душа художника. Стиль каждого каллиграфа неповторим. Уникальность стиля, однако, не препятствует копированию произведений знаменитых каллиграфов. Напротив, это занятие — неотъемлемая часть хорошего образования не только в традиционном, но и в современном Китае. Для этой цели в Китае всегда издавались и продолжают издаваться и по сей день иероглифические прописи. Несколько экземпляров таких прописей из коллекции русского востоковеда Константина Андриановича Скачкова (1821–1883) и представлены на этой выставке.


2.
Чжао Мэнфу. Предисловие к «Стихотворениям, сочиненным в Павильоне орхидей» Ван Сичжи (слева) и 
«Канон пути и добродетели» Лао-цзы. Китай, 1316 год / Чжао Мэнфу (1254—1322) — художник, каллиграф, литератор и государственный деятель.


3.
Чжао Мэнфу. Иероглифические прописи «Шу дэ тан чжэнь чжун те». Китай, конец XIII — начало XIV века / Чжао Мэнфу (1254—1322) — художник, каллиграф, литератор и государственный деятель.


4.
Сборник образцов китайских иероглифов. Предположительно, XVIII век


5.
Иероглифические прописи «Цзе цзы юань хуа чжуань» из «Слова о живописи из Сада с горчичное зерно» Шэнь Синью. XVIII век


6.

7.

8.

9.
Учебное пособие Шэнь Синью по традиционной китайской живописи «Слово о живописи из Сада с горчичное зерно». XVIII век / Рисунки к оригинальному изданию выполнили Ван Гай, Ван Ши, Ван Не и Чжу Шэн на основе 43 рисунков Ли Люфана (1575–1629), художника эпохи Мин.


10.
Иероглифические прописи «Ши чжу чжай шу хуа пу». Китай, между 1627 и 1850 годом


11.

12.

13.
«Образцы каллиграфии и живописи из мастерской Десяти бамбуков». Составитель Ху Чжэнъянь. Китай, 1627 год / Первое издание вышло в 1627 году и стало важной вехой в истории китайского книгопечатания: это первый памятник развитой пятицветной ксилографии.

Подробнее об экспонатах, представленных на выставке, можно прочитать здесь.
Михаил Бойцов
© «Arzamas», 16 октября 2016
Tags: азия, архивы_источники_документы, бл_восток и магриб, версии и прогнозы, видео, восток, дальний восток, древний мир, евразия, живопись, запад, интервью и репортаж, интересно, искусство, история, китай, книги и библиотеки, кореи, культура, литература, менталитет, мифы и мистификации, музеи и выставки, народы, наследие, наука, образование и воспитание, обращения и выступления, письменность, символы, слова и термины, современность, средневековье, страны и столицы, традиции, ученые, факты и свидетели, цивилизации, человечество, эпохи, языки, япония
Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments