mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Пайка, спасшая осаждённую крепость, или Красно-белая продразвёрстка... / К 100-летию / окончание

Начало


___

К январю 1919 г., по оценкам специалистов, на окруженных фронтами землях Советской России потребности в хлебе в полтора раза превышали имевшиеся здесь товарные запасы зерна. В те январские дни о ситуации предельно откровенно высказался сам Ленин: «Мы представляем осажденную крепость. В осажденной крепости нужда неминуема, и потому задача Комиссариата продовольствия самая трудная из всех задач…»

По законам осажденной крепости

Большая часть контролируемой большевиками территории располагалась в Нечерноземье, где и в лучшие довоенные годы в селах не было излишков продовольствия. Вдобавок на советской территории находились два крупнейших мегаполиса бывшей империи. Петроград и Москва в те годы – это почти треть всего городского населения европейской части России.

Частная торговля в условиях разрухи, Гражданской войны и дефицита продовольствия со снабжением мегаполисов не справлялась. Непрерывно растущие цены стали недоступны большинству горожан. Уже летом 1918 г. в Петрограде средняя зарплата составляла в день 10 руб. 20 коп., а затраты на ежедневное скромное питание по рыночным ценам превышали 20 руб. В следующем, 1919 г., когда цены на хлеб в Петрограде за 11 месяцев выросли в 16 раз, этот разрыв стал куда больше.

Не «тянуло» рыночные цены и государство. По оценкам экономистов тех лет, финансовые доходы Советской России в 1919 г. по покупательной способности были в 40 раз меньше, чем у царской России в разгар Первой мировой войны…

Теоретически решить проблему голода могло только тщательно налаженное централизованное распределение продовольствия по урезанным нормам. Одновременно, чтобы сконцентрировать хлебные запасы в руках государства, необходимо было лишить крестьян возможности продавать дефицитное зерно по спекулятивным ценам, то есть запретить частную торговлю.

Это пыталось делать еще Временное правительство, провозглашая «хлебную монополию» государства. Однако в условиях Гражданской войны никакая власть не могла быстро организовать выполнение столь масштабных проектов.

И население городов, ища спасения, бросалось к частной перепродаже, которая, в свою очередь, с массовым снабжением не справлялась, оборачиваясь спекуляцией, диким ростом цен и нежеланием крестьян дешево отдавать хлеб государству. Что, также разрушало попытки государства построить централизованную систему хлебного перераспределения и вынуждало его сильнее давить частную торговлю и сопротивление крестьян. Получался такой порочный круг, усугубляемый войной, гиперинфляцией, разрушением промышленности и транспорта.

Для советского государства ситуацию усугубляла необходимость в условиях Гражданской войны кормить управленческий аппарат, военные производства и все увеличивавшуюся Красную Армию. Если в мае 1918 г. в рядах РККА числилось всего 300 тыс., то уже в следующем году количество красноармейцев возросло на порядок, а к исходу Гражданской войны заметно превысило 5 млн. Как и в Первую мировую, подавляющую часть мобилизованных «штыков» составляли крестьяне, то есть деревня опять лишалась миллионов рабочих рук…

У противников большевиков в плане «хлеба» положение было заметно легче. В их тылах не было столь крупных мегаполисов, как Москва и Петроград. Армии Деникина и Врангеля опирались на богатейшие хлебные запасы Кубани и Таврии, вплоть до 1920 г. из контролируемых белыми черноморских портов даже шел импорт российского зерна за границу. За спиной Колчака тоже имелись «хлебопроизводящие» губернии (Уфимская, Оренбургская, Томская, Тобольская), способные хоть как-то прокормить относительно небольшое население Урала и Сибири.

На Дальнем Востоке имелся источник продовольствия в виде китайской Маньчжурии – о закупках у китайцев впервые задумалось еще царское правительство в январе 1917 г., тогда маньчжурская пшеница стоила в 5 раз дешевле российской… Это не значит, что у белых не было проблем со снабжением, но их трудности меркнут перед тем ужасом, что опустился на стиснутые фронтами земли Советской России к январю 1919 г.


Крестьяне сдают зерно по продразверстке
В начале 20-х годов прошлого века произошло немыслимое: в хлебосольном Поволжье люди умирали от голода, даже несмотря на то, что план по хлебозаготовкам этому региону серьезно снизили

Недоступный хлеб Украины

Суть объявленной 11 января 1919 г. продразверстки заключалась в следующем: по дореволюционной статистике, крестьяне в «хлебопроизводящих» губерниях ежегодно потребляли 16–17 пудов зерна на душу населения. К 1919 г. личное потребление зерна в черноземных селах осталось на довоенном уровне – попридержав товарный хлеб, крестьяне не отказывали себе в питании. После 11 января 1919 г. продразверстка оставляла крестьянам «норму потребления» 12 пудов на душу. Все, что выше, по твердым, или, как тогда официально писали, «таксированным» ценам принудительно «отчуждалось в распоряжение государства».

Твердые цены были в десятки раз ниже рыночных, а с учетом инфляции крестьянам пришлось отдавать хлеб, в сущности, бесплатно. При этом государству такой хлеб обходился недешево – поскольку его приходилось зачастую добывать с боем, а порой и с боями «проталкивать» по разрушенным железным дорогам, то пуд хлеба к лету 1919 г. стоил государству до 1000 руб., в 50 раз дороже твердых цен, но в два раза дешевле цен московского «черного» рынка…

В идеале продовольственная разверстка и «отчуждение хлебов» должны были проходить следующим образом. В губернию из Москвы спускались плановые цифры, которые губернские власти разверстывали, то есть распределяли по уездам. Уезды – по волостям. Волостные советы – по селам. В итоге сельские сходы или советы разверстывали полученное по индивидуальным крестьянским хозяйствам. Крестьяне, добровольно и досрочно сдавшие свою разверстку, в теории могли получать льготы в виде снижения поставок будущего урожая или премии дефицитными товарами.

Однако в реальности хлеб пришлось выбивать вооруженными прод-отрядами. Хотя планы продразверстки на 1919 г. были почти в два раза меньше того, что пыталось изъять у крестьян советское государство годом ранее, но в силу военной ситуации почти вся продразверстка пришлась на несколько губерний, прежде всего на Самарскую, Саратовскую и Тамбовскую. Именно здесь в течение всего 1919 г. действовало свыше половины продотрядов, имевшихся в Советской России.

Другие плодородные регионы в силу военной ситуации под «отчуждение хлебов» практически не попали. Например, в январе 1919 г. советская Москва имела поистине наполеоновские планы на хлеб Украины и Новороссии – после революции в Германии и распада уже ее армии украинские и азово‑черноморские губернии, прежде оккупированные австрийцами и немцами, имели все шансы относительно легко попасть под контроль большевиков. Уже к маю того года эти смелые планы, казалось, осуществились – плодороднейшие черноземы от Киева и Харькова до Одессы и Мариуполя стали советскими. По планам большевиков, в том году эти земли должны были дать 140 млн пудов разверстки, что могло снять проблему голода в городах Советской России.

Урожай 1919 г. оказался хорошим, в Причерноморье – даже выше предыдущих лет. Однако «отчуждение хлебов» Украины и Новороссии сорвали сначала масштабные мятежи атаманов Григорьева и Махно, а затем генеральное наступление белых армий Деникина. К августу все украинские и причерноморские губернии были потеряны для большевиков – наполеоновские планы продразверстки на берегах Днепра успели выполнить лишь на 6%. При этом смогли вывезти в голодающие города Центральной России лишь треть собранного, то есть 2% от запланированного на тот год.


Бойцы продотрядов (на фото) забирали хлеб у крестьян и даже, возможно, сочувствовали им, но понимали, что этот горький хлеб ждут в городах

«Не дадите хлеба, будем вешать…»

Помимо Украины почти весь 1919 г. недоступными за линиями фронтов оставались «хлебопроизводящие» регионы на Дону, Северном Кавказе и Южном Урале. Неудивительно, что основное «отчуждение хлебов» в тот год происходило в губерниях Поволжья.

Большевикам приходилось идти на разные импровизации, чтобы доставить хлеб в голодающие города. Например, с 10 марта по 10 апреля 1919 г. в Советской России прекратили движение всех пассажирских поездов, перенаправив их на перевозку продовольствия. Правда, ситуация на транспорте к тому времени была такова, что даже эти чрезвычайные меры позволили дополнительно использовать «под хлеб» лишь две сотни паровозов…

Когда в июне 1919 г. глава продовольственного комиссариата Саратовской губернии, опасаясь крестьянских мятежей, попытался уговорить Москву снизить спущенные ему сверху нормы разверстки, то из столицы пришла телеграмма на грани истерики: «Знаем, Вас могут убить, но если Вы не дадите в Центр хлеба, мы Вас будем вешать».

Даже под угрозой виселицы Саратовская губерния тогда смогла дать Москве лишь 42% запланированного хлеба. В целом за 1919 г. планы продразверстки были выполнены на треть, и почти половину всего советского хлеба в том году дали земли Тамбовской, Саратовской и Самарской губерний. Неудивительно, что в последующие годы именно эти регионы стали зоной локального апокалипсиса. Тамбовскую губернию охватила «антоновщина», массовое крестьянское восстание, а Поволжье, утратившее в ходе продразверстки почти все запасы хлеба, после засухи и неурожая 1920 г. охватил страшный голод.

В том году в отдельных районах Поволжья урожай не превышал 8% от среднего довоенного. При этом в стране все еще продолжалась Гражданская война. И хотя для Самарской и Саратовской губерний планы разверстки в 1920 г. уменьшили соответственно вдвое и втрое, но это уже не спасло местных крестьян.

В 1920 г. продразверстка потрясла даже не имевшие хлебного избытка села Нечерноземья, в которых продовольствия изъяли в 13 раз больше, чем в предыдущем году. Однако это составило не более 7% всего собранного продотрядами. Лишь отчасти компенсировали ситуацию отбитые у Колчака губернии за Уралом, давшие в том году почти 17% хлеба.

Сложной оставалась ситуация и на плодородном Северном Кавказе, недавно отбитом у белых армий Деникина. Например, Ставропольская губерния, до мировой войны ежегодно дававшая на рынок 50 млн пудов товарного зерна, к лету 1920 г. получила план разверстки всего на 29 млн пудов, а собрать смогли лишь 7 млн. Из-за разрухи железных дорог на север, в голодающие города, вывезли еще меньше. Даже меньше, чем в том году успел вывезти из Крыма за границу генерал Врангель, за 8 месяцев своего главнокомандования продавший иностранцам почти 10 млн пудов зерна.

К счастью для голодающих городов, в 1920 г. свой вклад наконец внесли черноземы Украины. Планы разверстки из-за многочисленных атаманов здесь выполнили лишь наполовину, что дало 71,5 млн пудов хлеба. Объем для тех дней внушительный, но это лишь в два раза больше, чем дали в предыдущем году Саратовская и Самарская губернии. Так что срывавший продразверстку на берегах Днепра знаменитый батька Махно при всей романтике идейного защитника «вольного селянства» тоже несет свою долю косвенной ответственности за голодные смерти в Поволжье…



Без продразверстки жители больших городов могли просто не выжить

Яростный продотряд

Стоит немного сказать и о тех, кто непосредственно отбирал хлеб у крестьян. О бойцах продовольственных отрядов. Первый такой отряд создали в Петрограде еще 11 ноября 1917 г., его отправили в Тамбовскую и Воронежскую губернии. Изначально многие продотряды создавались стихийно, даже отдельными заводами и профсоюзами. Газеты тех дней именовали их «отрядами для хлебной войны».

С мая 1918 г. советское государство начало централизованное формирование продотрядов и объединение их в «продармию». В январе 1919 г., накануне принятия декрета о продразверстке, на Всероссийском совещании продовольственных организаций большевик Александр Шлихтер, будущий нарком продовольствия советской Украины, говорил прямо: «Извлечение хлеба может фактически осуществляться только при наличии реальной угрозы – вооруженной силы…»

На пике Гражданской войны, осенью 1919 г., по стране в 27 губерниях действовало 968 продотрядов со списочным составом 30 677 человек. Эта относительно небольшая «продармия» играла в те дни большую роль, чем иные фронты. История той «хлебной войны» посреди войны Гражданской полна взаимной жестокости. Захват заложников продотрядами или садистские расправы крестьян над пленными бойцами «продармии» – вполне рядовые события тех лет. Мемуары и документы фиксируют порой самые зверские факты.

При этом бойцы «продармии» не были марсианами, высадившимися посреди благостной деревни. Статистический портрет тех 30 677 «продотрядчиков» (как их обычно именовали в те дни) дает такую картину: 68% – это промышленные рабочие, великороссы по национальности, грамотные, старше 35 лет, женатые и с детьми. То есть для той эпохи – почти пожилые люди, с жизненным опытом, профессией, с грамотностью заметно выше средней по стране и, главное, хорошо знающие, что такое голодающие семьи…

Любопытно, что приказы по «продармии» декларировали «совершенную недопустимость пребывания в отрядах женщин». За наличие при продотрядах слабого пола их руководители подлежали аресту.

Хлеб в те годы изымался не только силой. Помимо продотрядов и «прод-армии», к концу войны достигших численности 70–80 тыс., десятки тысяч рабочих и красноармейцев по всей стране были сведены в «уборочно-молотильные отряды».

Пайка, спасшая страну

К исходу Гражданской войны большевики с великим трудом и жертвами сумели наладить механизм «отчуждения хлебов в распоряжение государства». В 1920 г. они собрали продовольствия в три раза больше, чем двумя годами ранее. Если в 1918 г. государственный паек обеспечивал лишь четверть потребностей горожан в питании, то в 1920 г. – уже свыше 74%. За два года продразверстки потребление «хлебов» в городах даже выросло на 8%.

Благодаря продразверстке в годы Гражданской войны сохранялись целые оазисы относительного благополучия. Например, работавший на нужды Красной армии Сормовский завод. Его рабочие бесперебойно получали усиленный паек и в процессе создания первых отечественных танков едва не объявили забастовку, когда в пайке выдали муку более низкого сорта…

Государственное перераспределение проходило в масштабах всей страны. Например, в 1919 г. в Смоленской и Витебской губерниях урожай составил 55% от довоенного. И при довоенных урожаях эти губернии оставались «потребляющими», и в лучшие годы требуя привозного хлеба. Планы продразверстки на Смоленщине и Витебщине зачастую выполнялись даже с превышением, но не позволяли прокормить местное городское население в условиях Гражданской войны. Поэтому накануне масштабных боев с поляками Пилсудского жители Смоленска и Витебска спасались от голода хлебом, выбитым продотрядами в Саратовской губернии.

Отмену продразверстки большевики начали через три месяца после окончательного разгрома главных сил своих белых противников. Именно «отчуждение хлебов» позволило сторонникам Ленина сначала разгромить организованное сопротивление Колчака, Деникина, Врангеля, а затем отменой продразверстки успокоить массовые, но разрозненные крестьянские мятежи.

Сам Ленин в апреле 1921 г. резюмировал итоги этой политики так: «Мы фактически брали от крестьян все излишки и даже иногда не излишки, а часть необходимого для крестьянина продовольствия, брали для покрытия расходов на армию и на содержание рабочих… Иначе победить в разоренной стране мы не могли».

Политика продразверстки, обернувшаяся трагедией для крестьян «хлебопроизводящих» губерний, в то же время спасла жизни миллионов. На территориях Советской России пайковый хлеб получали не только красноармейцы и «совслужащие». Паек от государства полагался всем проживающим в городах беременным и кормящим матерям. К исходу 1920 г. на подконтрольных большевикам землях пайковым хлебом питались почти 7 млн детей в возрасте до 12 лет. В условиях Гражданской войны большинство из них не имели иных шансов прокормиться.

Алексей Волынец
«Профиль», 12-24 января 2019

Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments