mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Category:

Царское золото # Кладовая №2, Ч. 3/4

Ранее

Высочайшие пожалования орденов

В Кладовой № 2 Камерального отделения хранились различные наградные ювелирные изделия и драгоценные камни. Эти изделия регулярно закупались у придворных ювелиров, и в Камеральном отделении всегда имелся внушительный запас наградных ювелирных изделий самой широкой номенклатуры.

Официальная номенклатура подарочных изделий была следующей: портсигары, запонки, диадемы и другие головные уборы, ожерелья, браслеты, броши, серьги, разные драгоценные и недрагоценные вещи, ленты, банты екатерининские, жетоны.

В книге были две графы: «Приход» и «Расход». В графе «Приход» указывался источник поступления ювелирного изделия в кладовую (имя ювелира или имя человека, у которого было приобретено изделие) и его стоимость. В графе «Расход» указывалось имя человека, кому была пожалована вещь и его стоимость[230].

Как мы уже упоминали выше, с 1 января 1864 г. можно было даже высочайше пожалованные ордена «брать деньгами». Как это ни поразительно, сановники очень охотно обменивали пожалованные ордена на деньги. Хотя подобная практика прижилась не сразу.

Дело в том, что награждение орденом имело разные грани. Приятные и не очень. Так, кроме понятного престижа награжденные должны были «оплачивать» ордена, перечисляя в Капитул орденов строго фиксированные на каждый орден суммы, которые шли на пенсии инвалидов войн. Платить многим очень не хотелось. Об этом красноречиво свидетельствует запись в дневнике министра внутренних дел П.А. Валуева от 17 апреля 1862 г. Что характерно, по закону уже тогда за ордена можно было «брать деньгами», но министру это еще в голову не приходит: «Потом был у государя, благодарить. Он меня два раза обнял и весьма тепло благодарил за мои труды. Это гораздо лестнее ордена, который мне стоит деньги, а удовольствия принести не может».[231]

Однако вскоре многие сообразили, что честь ношения ордена можно поменять на наличные деньги. В качестве примера можно упомянуть имена двух высокопоставленных лейб-медиков. 22 апреля 1881 г. бриллиантовых знаков ордена Св. Александра Невского удостоили лейб-медика Ф.С. Цицурина, на момент награждения он возглавлял Придворную медицинскую часть Министерства Императорского двора. Получив бриллиантовые знаки 22 апреля, он уже 24 апреля сдал их обратно в Кабинет за 4000 руб., предпочтя «наличные» самим бриллиантовым знакам, к одному из самых значимых имперских орденов. В феврале 1882 г. эти же «орденские знаки» ушли «в награждение» другому сановнику. Такая же история приключилась и с другим лейб-медиком профессором Военно-медицинской академии Н.Ф. Здекауером. Получив бриллиантовые знаки ордена Св. Александра Невского 13 мая 1883 г., он 8 июля 1883 г. продал их Кабинету за те же 4000 руб.[232] Стоит напомнить, что это были военные медики, генералы, профессора Военно-медицинской академии, однако и они предпочли деньги орденам.

Говоря о «продаже» бриллиантовых знаков ордена Св. Андрея Первозванного в Камеральное отделение Кабинета, следует иметь в виду, что их получение от императора было заветной мечтой очень многих сановников. О том, что награждение бриллиантовыми знаками ордена Св. Андрея Первозванного было делом очень редким, косвенно свидетельствуют весьма скромные запасы бриллиантовых знаков в Кладовой № 2 Камерального отделения. Так, на 1 января 1881 г. в кладовой Камерального отделения Кабинета их хранилось только 6 единиц. Из них 3 «изделия» куплены от бывших владельцев, два – переделаны из старых знаков и только один комплект бриллиантовых знаков «с нуля» изготовил ювелир Болин. К коронации Александра III запас бриллиантовых знаков увеличили. В июле 1882 г. ювелир Ю.А. Бутц изготовил для Кабинета за 11 00 руб. комплект бриллиантовых знаков ордена Св. Андрея Первозванного, которые во время коронации в мае 1883 г. были на императрице Марии Федоровне.


___
Орден Св. Екатерины

15 мая 1883 г., в день «Священного Коронования Императора Александра III», бывшему министру Императорского двора графу А.В. Адлербергу были также пожалованы бриллиантовые знаки ордена Св. Андрея Первозванного при Высочайшем рескрипте.[233] Эти бриллиантовые знаки в начале мая 1883 г. куплены Кабинетом за 5380 руб. у придворного ювелира Карла Болина.

Бриллиантовые знаки ордена Св. Екатерины I степени жаловались только статусным персонам. При Александре III этими знаками были награждены 11 очень разновозрастных «дам». Так, «по крещению» эти бриллиантовые знаки получили четыре великие княгини: Елена Владимировна (27 февраля 1882 г. за 4498 руб.); дочь Александра III Ольга Александровна (12 июля 1882 г. за 6826 руб.); дочь Николая II Ольга Николаевна (16 ноября 1895 г. за 3070 руб.) и его же племянница Ирина Александровна (14 июля 1895 г. за 3452 руб.).

Эти же знаки получили и три германские «невесты», вышедшие замуж за русских великих князей: принцесса Елизавета Гессен-Дармштадтская (3 марта 1884 г. за 5000 руб.); княжна черногорская Милица (1889 г. за 4139 руб.) и «высоконареченная невеста Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича Николая Александровича, Ея Великогерцогское Высочество принцесса Алиса Гессенская» (20 апреля 1894 г. за 5431 руб. 24 коп.).[234]

Такими же знаками награждались европейские родственницы как «по датской линии» (16 марта 1881 г. крон-принцесса датская за 4550 руб. и принцесса Вальдемар Датская 20 марта 1886 г. за 4860 руб.), так и по «германской линии» (29 декабря 1894 г. великой герцогини Гессен-Дармштадтской за 3260 руб.). Было и еще одно экзотическо-дипломатическое награждение в 1887 г., когда бриллиантовыми знаками ордена Св. Екатерины I степени наградили императрицу Японии (за 4500 руб.).

Из Кабинета жаловались и дамы, сделавшие карьеру при Императорском дворе. Например, драгоценные знаки в июне 1882 г. получила статс-дама императрицы Марии Федоровны княгиня Елена Павловна Кочубей. Значительно чаще жаловались фрейлинские знаки ценой от 500 до 800 руб.


___
Фрейлинский шифр с инициалом имп. Марии Федоровны. 1885 г.

Кроме орденов в Кабинете хранились ювелирные изделия, предназначенные для высочайших пожалований церковным иерархам. Поэтому кабинетный запас знаков церковной власти постоянно возобновлялся. В документах упоминаются многочисленные митры, панагии, кресты на клобуки и т. д. Примечательно, что в последней четверти XIX в. большую часть этих предметов Кабинет закупал у ювелирной фирмы К. Фаберже.[235] Если конкретно говорить о наиболее значимых высочайших пожалованиях, то среди них можно упомянуть: в 1906 г. «Его Королевскому Величеству Князю Болгарскому Фердинанду» пожалован бриллиантовый знак ордена Св. Андрея Первозванного стоимостью в 5000 руб. В 1908 г. «ко дню совершеннолетия великой княжны Татьяны Константиновны» ей пожалованы бриллиантовые знаки ордена Св. Екатерины стоимостью в 3544 руб. Когда в том же году выходила замуж великая княжна Мария Павловна (Младшая), то на свадьбу она и ее муж (шведский принц) получили два образа ценой в 3891 руб. каждый и свадебное блюдо с солонкой стоимостью в 1800 руб. Последние крупные пожалования пришлись на 1915 г., когда снятому с поста Верховного главнокомандующего великому князю Николаю Николаевичу (Младшему) было пожаловано Георгиевское оружие, украшенное бриллиантами стоимостью в 10 415 руб. В этом же году японскому императору по случаю его коронования была подарена уникальная ваза стоимостью в 19 750 руб. работы Императорской Екатеринбургской гранильной фабрики.

В Камеральном отделении хранились и высшие ордена империи. В отделке этих орденов преимущественно использовался официальный камень – бриллиант, поэтому стоимость этих орденов была довольно высока. Стоит еще раз напомнить, что пожалованные ордена Российской империи давали не только определенные привилегии, но и налагали жестко определенные материальные обязательства. Так, награждаемые орденами должны были произвести четко фиксированные отчисления в пользу Александровского Комитета о раненых «за бриллиантовые орденские знаки». Например, награжденный орденом Св. Апостола Андрея Первозванного должен был уплатить 572 руб.; орденом Св. Александра Невского – 429 руб. За медали, украшенные бриллиантами, взимали 150 руб. и 10 % «со всех остальных подарочных вещей, превышающих 86 рублевую ценность».[236] Не брали денег только «с вещей жалуемых членами Императорской фамилии от имени Ея Императорского Величества и Их Императорских Высочеств во время Высочайших путешествий статс-дамам, камер-фрейлинам, фрейлинам и вообще лицам женского пола». Их освобождали от вычета в пользу Александровского Комитета о раненых. Это правило ввел еще Николай I.

Высочайшие подарки для путешествий

Во время подготовки к «вояжам» членов императорской семьи, будь то поездки за границу или по России, в Кладовую № 2 Камерального отделения поступали списки с указанием тех ювелирных изделий, которые предполагалось взять с собой в путешествие. Эти вещи предназначались для высочайших пожалований тем чиновникам, служащим и вообще всем, кто так или иначе обеспечивал высочайшие путешествия.

Как правило, это была бесчисленная ювелирная «мелочь»: табакерки, булавки, часы, «перстни бриллиантовые с цветными камнями» и прочее… Нельзя сказать, что этими вещами усыпался маршрут члена царской семьи, но каждое из путешествий сопровождалось по крайней мере сотней таких пожалований. При этом уже при Николае I установлен строгий порядок расходования ювелирных изделий из Кладовой № 2 Камерального отделения.

Во-первых, вещи для подарков из Кладовой № 2 Камерального отделения имел право требовать только ограниченный круг лиц: император, императрицы и великие князья, но только с санкции императора. Как правило, великим князьям выдавались ювелирные вещи, если они отправлялись с официальными визитами за границу, выполняя поручения императора. Во-вторых, подарками награждали либо «по чину» (должности), либо «по заслугам».


___
Перстень с вензелем Павла I

С чинами и должностями все понятно. Подарки жаловались руководителям железных дорог, начальникам жандармских подразделений, обеспечивавшим охрану, и т. п. «По заслугам» могли быть пожалованы самые обычные люди. Например, Николай I во время одной из своих командировок, когда лошадь не удержали на крутом склоне, был выброшен из коляски, в результате чего сломал ключицу. Никому неизвестный провинциальный врач Цверенер из ближайшего маленького городка сумел удачно наложить фиксирующую повязку, и царь поправился. Этого врача император приказал наградить «по заслугам» дорогим бриллиантовым перстнем.

Для награждения использовались предметы самой различной стоимости. Это могли быть кожаные рамки для фотографий работы мастеров фирмы К. Фаберже стоимостью в 3–5 руб. Это могли быть и уникальные ювелирные изделия стоимостью в десятки тысяч рублей. Для четкой организации процесса награждения драгоценными изделиями еще в николаевское время была подготовлена служебная (для служебного пользования) ведомственная инструкция, она жестко регламентировала соотношение чина и должности того или иного награждаемого лица и стоимости царского подарка. Естественно учитывался и род профессиональной деятельности награждаемого. Имеется в виду то, что священник награждался наперсным крестом, а не табакеркой.

Эта негласная «Табель о назначении подарков по чинам»[237] выглядела следующим образом (см. табл. 28).


___
Таблица 28

Примеров таких пожалований до нас дошло в документах множество. Например, если взять один из стандартных «отпускных маршрутов» жены Александра III – императрицы Марии Федоровны: Петербург – Копенгаген, то императрица путешествовала по этому маршруту на протяжении нескольких десятков лет, со времен замужества в 1866 г. и до 1914 г. Если привести отдельные примеры пожалований того времени, когда она была царствующей императрицей, то картина вырисовывается следующая (см. табл. 29).


___
Таблица 29

Если более подробно посмотреть, как готовилось последнее заграничное путешествие вдовствующей императрицы Марии Федоровны, то мы увидим, что подготовка к путешествию, как водится, началась заблаговременно. В конце апреля 1914 г. обер-гофмейстер Марии Федоровны князь Георгий Дмитриевич Шир-вашидзе конфиденциально обратился к генерал-майору Евгению Никифоровичу Волкову, который являлся одним из руководителей Кабинета. В письме Г.Д. Ширвашидзе просил «не оказать в отпуске для надобностей названного путешествия подарочных вещей из Кабинета Его Императорского Величества в количестве примерно прилагаемой ведомости».[238] Е.Н. Волков направил запрос И.О. Заведующего Камеральным отделением частью Направнику, с приказом выделить затребованные вещи (см. табл. 30).


___
Таблица 30

Естественно, управляющий Кабинетом полностью удовлетворил заявку обер-гофмаршала, и уже 1 мая 1914 г. 216 подарочные вещи на сумму 24 387 руб. были получены из Кабинета доверенным человеком императрицы надворным советником К.Н. Чернышевым.

Что это были за вещи? И откуда их брали? Например, из 87 штук часов на общую сумму в 6155 руб. «67 различных мужских и дамских часов золотых и серебряных часов» на сумму в 4700 руб. были приобретены Кабинетом у поставщика Высочайшего двора торгового дома «Павел Буре».[240] Часы, как и заказывалось, были разной стоимости, но все они изготавливались «с эмблемою», то есть с императорским гербом. Так, самые дорогие золотые часы (2 шт. по 200 руб.) были покрыты цветной эмалью с обязательной золотой цепочкой.

Ювелирные изделия закупались у разных ювелиров, но большая часть вещей традиционно закупалась у фирмы К. Фаберже.[241] Все выплаты ювелирам отнесли «в кредит на непредвиденные издержки Министерства Императорского двора». Остальные необходимые ювелирные изделия подобрали из текущего «расходного фонда» Кладовой № 2 Кабинета.

Детального описания этих ценностей в документах нет, только констатация, что кулоны и броши были из аметиста и бриллиантов (275 руб.); сапфира и бриллиантов (230 руб.); аметиста и роз (150 руб.); аметиста и бриллиантов (320 руб.); сапфира и бриллиантов (240 руб.).

Ювелирные изделия брали исходя из «опыта прежних лет», конечно, с запасом. Поэтому по возвращении императрицы Марии Федоровны в Россию оставшиеся драгоценности немедленно по описи сдавали в Кладовую № 2 Камерального отделения Кабинета. Из полученных 216 подарочных вещей на сумму 24 387 руб. сдали 84 предмета на сумму И 712 руб. Следовательно, за двухмесячное путешествие императрицы различным лицам, с которыми она сталкивалась в своем «отпуске», было пожаловано 132 предмета на сумму 12 675 руб.

Примечательно, что при раздаче вещей по возможности «экономили», хотя в основе пожалований лежали добросовестно отработанные должностные инструкции, о которых мы писали выше. Так или иначе, дорогие золотые табакерки (табакерка «с портретом Ея Величества» за 1150 руб. и табакерка «с вензелем Ея Величества» за 1314 руб.) привезли обратно.

Кому и что дарили? Как и в прошлые годы, это были железнодорожники, капитаны пароходов, стюарды и буфетчики, полицейские и прочие «официальные» и «служивые» лица (см. табл. 31).


___
Таблица 31


___
Часы с цепочкой золотые

Самый «ходовой» подарок – часы с гербом. Сами по себе часы были очень хорошие, в золотом корпусе с отличным механизмом, да при этом еще и с имперским гербом. Но и их раздали не все. За все путешествие из 91 штук часов «израсходовано» 67 часов на сумму 4700 руб. и, следовательно, возвращено 24 «механизма» на 1455 руб.[242]

В последний раз император Николай II покидал границы империи в 1913 г., посетив очередную «семейную» свадьбу в Берлине. Императрица Мария Федоровна летом 1914 г. традиционно посетила родную Данию и свою старшую сестру в Англии. Вернулась императрица уже после того, как в августе 1914 г. Россия и Германия вступили в войну. С учетом того, что на «отпуск» Марии Федоровны в 1914 г. наложился такой «форс-мажор», как Первая мировая война, то уже после возвращения императрицы в Россию из Камерального отделения был затребован дорогой «золотой портсигар (самородок) с изображением Государственного герба, украшенный бриллиантами» за 200 руб., который был подарен начальнику личной охраны императрицы помощнику начальника Дворцовой полиции полковнику Шепелю.

Последние пожалования царских подарков из кладовых Камерального отделения состоялись в январе – начале февраля 1917 г. Например, 17 января 1917 г. «серебряные с цепочкою часы с изображением Государственного герба из Кабинета Его Величества» были пожалованы «санитару дамского лазарета в городе Новгороде Гергарду Беркману», однако он их не получил «вследствие происшедших в конце февраля сего года событий».[243]
_______

Примечания

[230] РГИА. Ф. 468. Оп. 43. Д. 1002. Л. 2 // Кабинет Императора. Камеральное отделение 1 стол. Описная книга драгоценных вещей. 1900–1912.
[231] Дневник П.А. Валуева, министра внутренних дел. Т. 1.1861–1864. М., 1961. С. 160.
[232] РГИА. Ф. 468. Оп. 43. Д. 994. Л. 13 // Книга Камерального отделения Кабинета Его Величества о приходе и расходе драгоценных вещей. Ч. 1. 1881–1895.
[233] «В великий для Меня день Священного Моего Коронования, Я с удовольствием вспоминаю, что при праздновании того же торжества в Бозе почивший Родитель Мой уже считал вас в числе Своих приближенных. Неизменная и нелицеприятная преданность ваша Ему и всему Нашему Семейству, выразившаяся годами непрерывного, неутомимого служения, приобрела вам чрезвычайное благорасположение Незабвенного Моего Родителя и безусловную с Моей стороны благодарность. В продолжение многих лет Я был свидетелем как особенного доверия, с коим покойный Император возлагал на вас поручения первостепенной важности, так и той усердной старательности, коей неизменно сопровождалось исполнение вами вверенных вам дел. Желая явить вам сегодня новое доказательство той сердечной признательности, с коей Я оценяю многолетние заслуги ваши, жалую вам препровождаемые при сем бриллиантовые знаки ордена Святого апостола Андрея Первозванного».
[234] РГИА. Ф. 468. Оп. 43. Д. 994. Л. 72 // Книга Камерального отделения Кабинета Его Величества о приходе и расходе драгоценных вещей. Ч. 1. 1881–1895.
[235] В феврале 1889 г. Кабинет закупил у Фаберже шесть «наперсных крестов с драгоценными камнями: с изумрудами, сапфирами и рубинами» по 400–500 руб. за единицу «продукции». Периодически Кабинет закупал эти изделия и у других поставщиков: в 1891 г. у Кехли, в 1892 г. только у Болина и в 1893 г. у Зефтингена. Однако Фаберже был вне конкуренции: 1885 – 14 шт.; 1886 г. – 6 шт.; 1887 – 12 шт.; 1888 г. – 16 шт.; 1891 г. – 14 шт.; 1893 г. – 11 шт. различных «церковных изделий».
[236] РГИА. Ф. 468. Оп. 44. Д. 1412. Л. 5 // О предметах занятий Камерального отделения.
[237] Там же. Л. 12.
[238] РГИА. Ф. 468. Оп. 44. Д. 1369. Л. 1 // Об отпуске разных драгоценных вещей для подарков по случаю путешествия Государыни императрицы Марии Федоровны в Англию. 1914.
[239] Под «эмблемою» имелся в виду государственный герб.
[240] Бурэ Павел – «поставщик часов и поправщик часов Ея Императорского Величества Государыни императрицы» с 14 декабря 1879 г. Работал на Двор с 1839 г. Оценщик Кабинета.
[241] Например: «от ювелира Фаберже: 7 перстней, 1 булавка, 6 пар запонок, 4 броши-кулона, 2 браслета, 1 чарка серебряная. Всего 21 вещь на 3.230 руб.; от ювелира Тилландера: 1 портсигар и 2 броши-кулона. Всего 3 вещи на 540 руб.; от ювелира Бланка: 2 браслета на 185 руб.; от торговых домов: И. Морозова: 9 портсигаров, 2 перстня, 2 булавки, 6 пар запонок, 5 брошей, 1 браслет и 1 серебряный ковшичек. Всего 26 вещей на 2970 руб.». См.: РГИА. Ф. 468. оп. 44. Д. 1369. Л. 29// Об отпуске разных драгоценных вещей для подарков по случаю путешествия Государыни императрицы Марии Федоровны в Англию. 1914.
[242] РГИА. Ф. 468. On. 44. Д. 1369. Л. 27 // Об отпуске разных драгоценных вещей для подарков по случаю путешествия Государыни императрицы Марии Федоровны в Англию. 1914.
[243] РГИА. Ф. 468. Оп. 44. Д. 1393. Лл. 8, 16 // Переписка о выдаче и о возвращении драгоценных предметов из Кабинета. 1915–1917.

Subscribe
promo eto_fake март 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments