mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Category:

Мюнхенский сговор продолжается # Предыстория V / К 80-летию

Ещё ВМВ в Европе 30-х здесь, здесь и здесь

К 80-летию Мюнхенского раздела Чехословакии. 5
Незабываемый 1938-й, который так выгодно не помнить / Сюжеты «История: наука и понимание современности» и «Мюнхенский сговор 1938 года»

Военные успехи союзников Гитлера не могли не обратить на себя внимание в Европе. 16 февраля 1938 года германский посол в ЧСР докладывал в Берлин, что в разговоре с ним Бенеш заявил, что «…пакт с Россией — это пережиток прошлой эпохи, но он не может так просто выбросить его в корзину для бумаг». Вряд ли стоит сомневаться, что в столице рейха эти слова были встречены с одобрением. ©

Ещё Мюнхенский сговор и ещё с Айрапетовым здесь и здесь


Адольф Гитлер

20 февраля в отставку был вынужден подать Антони Иден, который с неодобрением относился к политике уступок в отношении Германии. Формально причиной отставки были объявлены разногласия министра и главы правительства по вопросу сотрудничества с Италией. При этом не уточнялось, что сотрудничество по наиболее острым вопросам — вывода итальянских войск из Испании и сохранения Австрии исключалось. Чемберлену был не нужен такой министр.

Идена сменил лорд Эдуард Галифакс, лидер консерваторов и сторонник диалога с Берлином. Руководство НКИД СССР однозначно оценило эти перемены — «решительный поворот в пользу соглашения с агрессорами». Как показали события — оценка была верной. 21 февраля 1938 года глава нового британского кабинета — Невилл Чемберлен открыто заявил: «Мир в Европе должен зависеть от позиции главных держав — Германии, Италии, Франции — и нашей собственной». Вывод был очевиден — малые государства даже не упоминались, а судьбы их таких членов клуба «главных держав», как Англия и Франция, не интересовали. Это понимали и в столицах малых государств. Французская политика вызывала опасения у её бывших клиентов. Наметился распад Малой Антанты. В Белграде и Бухаресте начали задумываться о возможности переориентации на Берлин. Наиболее верной оставалась позиция ЧСР, хотя и в Праге с тревогой смотрели в будущее. Еще в начале 1938 года Бенеш говорил послу Франции в ЧСР: «После Австрии наступит наша очередь… Что намерена в связи с этим предпринять Франция?» Внятного ответа не было. С весны 1938 года пропаганда Третьего рейха развернула столь активную кампанию в защиту соотечественников в ЧСР, что направленность этих действий уже не вызывала сомнений.

11 марта германское правительство представило ультиматум Вене. Фактически смысл его сводился к уничтожению австрийской независимости. Вечером того же дня немецкие войска начали переходить границу с Австрией. Сопротивления они нигде не встречали. 12 марта в Вену прибыл Гитлер. 15 марта на Площади Героев в Вене собралось свыше полумиллиона человек. С балкона Нового замка Гитлер провозгласил аншлюс Австрии. Счастливые венцы вопили от восторга. 6 бригад австрийской армии стали частью вермахта. Как и подготовленный резерв этой страны. Вермахт получил 1600 подготовленных офицеров, в которых он очень нуждался.


Жители Вены приветствуют Адольфа Гитлера. 1938

После присоединения Австрии армия Германии могла увеличиться на 500 тыс. чел., промышленность — на 4−5%. Впрочем, это не исчерпывало экономической пользы аншлюса. Австрия могла дать рейху лес, целлюлозу, выгодные стратегические подступы к Чехии и Балканам. Её золотой запас равнялся 200 млн рейхсмарок, вместе с ним был получен контроль и над внешними вкладами Австрии. 11 марта рейхсмаршал авиации Герман Геринг заявил послу ЧСР в Берлине В. Мастному, что у Берлина нет претензий к Чехословакии, а германские войска в Австрии получили приказ остановиться в 15 километрах от новой германо-чешской границы. Эта уловка мало кого обманула.

Вопрос о том, кто будет жертвой новой агрессии был очевиден. 16 марта 1938 г. чехословацкий посланник в Москве, присутствовавший на встрече М.М. Литвинова с представителями прессы, докладывал в Прагу:

«На вопрос американских журналистов, что намерен предпринять СССР в случае нападения на ЧСР, Литвинов вчера заявил, что, само собой разумеется, СССР выполнит свои союзнические обязательства. На дальнейший вопрос, как СССР может оказать помощь, он ответил, что уж какой-нибудь коридор найдется».

Как показали дальнейшие события, сказать это было проще, чем сделать. В ходе той же встречи Литвинов призвал американское и британское правительства обратить внимание на польско-литовские отношения. Успехи германской политики явно вдохновляли и Варшаву, и Будапешт.

В ЧСР при создании республики оказалось до 1,2 млн венгров, но их число в 1921 сократилось до 750 тыс. чел., а в 1930 году до 680 тыс. чел. Разумеется, в период венгерского владычества шла жесткая политика мадьяризации и не все записанные венграми были таковыми. После освобождения многие бывшие меньшинства смогли вернуться к собственной идентичности. Тем не менее сокращение численности венгров было слишком большим. В 1937 году венгерская община ЧСР подала в Лигу Наций жалобу, в которой доказывала, что «Декларация военного положения», официально действовавшая только в первый год провозглашения Чехословакии, применяется по отношению к венграм и до текущего времени: ограничивается свобода передвижения членов общины, практикуется цензура, увольнение государственных служащих по национальной принадлежности, конфискация земельного имущества без компенсации, фальсификация переписей, аресты лиц, получающих литературу из Венгрии, исполняющих венгерский гимн и т.п. Было очевидно, что эта акция была предпринята в согласии с Будапештом.


Эдвард Бенеш

В середине марта 1938 года в Польше начались анти-литовские демонстрации с требованием защитить польское население Литвы. Захват поляками Виленского края в 1920—1922 годах упорно не признавался Литвой, которая объявила Ковно (Каунас) своей временной столицей и разорвала дипотношения с Польшей. 17 марта 1938 года польский поверенный в делах в Эстонии передал представителю Литвы требование своего правительства: признать особые права польского населения в Литве, отменить статью конституции, провозглашавшую Вильно (Вильнюс) столицей и т.п. В противном случае Польша грозила осуществить «марш на Ковно» в 24 часа. Вмешательство СССР охладило воинственные настроения Варшавы, которая ограничилась только одним требованием — восстановления дипломатических отношений.

Обращения Москвы за поддержкой в Лондон были гласом вопиющего в пустыне. Полпред в Великобритании И.М. Майский, встретившись с новым послом США в этой стране, а это был не кто иной, как Джозеф Кеннеди (старший), 22 марта докладывал в Москву о своей беседе: «Политика Чемберлена, по словам Кеннеди, — это политика сделки с Германией и Италией за счет уступок со стороны Англии, и от нее он не собирается отступать. Пожимая плечами, Кеннеди воскликнул: «Я не знаю, есть ли на свете что-либо такое, за что премьер готов был бы драться». К этому справедливому суждению стоит добавить только одно уточнение — Лондон предпочитал делать уступки за счет других государств. В Берлине понимали это.

Что касается Франции, то полпред в Третьей республике — В.П. Потемкин 4 апреля отправил в Москву следующее описание ее политики:

«Несмотря на крайнюю напряженность международной обстановки, французское правительство не изменяет своей позиции нерешительности, бездеятельности и легковерия перед лицом событий, создающих непосредственную угрозу для общего мира и прямую опасность для самой Франции. Ни захват Австрии Германией, ни критическое положение Чехословакии, ни польский ультиматум Литве, ни появление новых германских и итальянских войск на самой испано-французской границе, ни, наконец, вызывающие заявления Муссолини, грозящего Европе великой войной, — не заставили французов встрепенуться, одуматься и что-либо предпринять, хотя бы для самозащиты. По-прежнему, словно некое заклинание, твердят они свою формулу «невмешательства». Как и раньше, не отрывают глаз от Англии, в которой видят единственную надежную защиту».

Впрочем, объективности ради следует признать — Франция была слаба и слабела дальше. Огромные потери в Первой мировой войне надломили французов, и общественное мнение страны категорически не желало рисковать новыми военными конфликтами. Население страны сокращалось (41,34 млн в 1930 г. и 40,69 млн в 1940 г.). Численность мужчин призывного возраста рождения 1914−1920 гг. в Германии равнялось 3,172 млн, а во Франции — 1,574 млн. Положение финансов и экономики после кризиса начала 1930-х также было далеко не блестящим. Из понимания слабости своих позиций вытекала слабость французского правительства. В Лондоне понимали это, и это давало Чемберлену возможность диктовать условия.

Продолжение следует...
Олег Айрапетов
ИА «Regnum», 22 сентября 2018

Tags: 20-й век, 30-е, австро-венгрия, агрессия, армия, балканы, великобритания, версии и прогнозы, внешняя политика и мид, вов и вмв, войны и конфликты, геополитика и территории, германия, гитлер, границы, даты и праздники, двойные стандарты, диктатура и тоталитаризм, европа, заговоры и конспирология, идеология и власть, империализм, испания, история, италия, коллаборационизм, колониализм, литва, мировая политика, мифы и мистификации, мнения и аналитика, народы, независимость и суверенитет, немцы, оборона, оккупация и интервенция, оон, опровержения и разоблачения, память, политика и политики, польша, прибалтика, противостояние, регионы, румыния, сепаратизм, ссср, сша, факты и свидетели, фашизм и нацизм, франция, хроника, чехословакия, экономфинбиз
Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments