mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Уехала «горничной к Керенскому», или Как Дочь семье и Родине за Отца «отомстила» / «Дело Аллилуевой»

Ещё архивы сталинизма и ещё семья Сталина

Как уходила Светлана
Историк Леонид Максименков — о реакции советского руководства на бегство из страны дочери Сталина / март, 2017

Пятьдесят лет назад дочь Сталина — Светлана Аллилуева изменила Родине. В истории Советского Союза и «реального социализма» она оказалась едва ли не самой знаменитой невозвращенкой. ©

Ещё у Максименкова


___
После бегства в 1967 году Аллилуева вернулась на родину в 1984 году (на фото она на пресс-конференции в Комитете советских женщин), но спустя два года опять уехала / Фото Игоря Зотина и Валентина Мастюкова

Совсем недавно стали известны документы политбюро ЦК КПСС и КГБ, которые позволяют узнать о реакции высшего советского руководства на этот беспрецедентный поступок.

Как все произошло? Светлана Аллилуева находилась в Индии с частным визитом. После кончины в Москве ее гражданского мужа — индийского коммуниста Сингха ей разрешили выехать в Индию с урной. Прах покойного предполагалось развеять над Гангом. Разрешение было выдано сроком на одну неделю. Визит предусматривался частным. В Дели в день намеченного возвращения в Москву Аллилуева вызвала такси. Вышла из советского посольства. Проехала по улице один квартал. Вошла по широкой мраморной лестнице в здание посольства США. Там попросила политического убежища и в тот же день была тайно вывезена из Индии. Эпопея закончилась прилетом в США...

До сегодняшнего дня у нас не было советских документов из "Дела Аллилуевой". ФБР частично рассекретило ее досье. Но там, равно как и на сайте ЦРУ США, в основном оказались газетные вырезки. О многом приходилось судить по мемуарам самой Светланы Иосифовны "Только один год". Но даже в этих мемуарах документов как таковых нет. До них удалось добраться только спустя полвека.

Письма первому лицу

17 октября 1966 г. коммунистка Аллилуева пишет личное письмо генеральному секретарю своей партии — Леониду Брежневу:

"Уважаемый Леонид Ильич!

Очень прошу Вас уделить мне полчаса для разговора с Вами. Простите, что занимаю Ваше время своими личными делами, но, к сожалению, мне ясно, что ни одна инстанция этих дел не решит до того, как вынесет решение ЦК. В этом мне уже пришлось однажды убедиться.


Сейчас время не ждет, потому что мой муж, индийский коммунист Браджеш Сингх, очень серьезно и безнадежно болен, и тут возник ряд вопросов и предложений, а также трудностей, которые мне и хотелось бы с Вами обсудить. Мы оба очень благодарны за всю медицинскую помощь, но и она не в состоянии изменить ход давней, запущенной болезни легких. Еще одна-две простуды и никакая медицина его не спасет,— полтора месяца назад его еле отходили. Все может окончиться очень скоро и очень печально, и тогда вся ответственность падет на мою голову, так как всем известно, что он приехал сюда ради меня. Эту ответственность за его здоровье и жизнь я действительно несу, и потому и прошу Вас выслушать мои соображения при личной встрече.

Я очень надеюсь, что Вы мне не откажете, и заранее Вас благодарю.

17 октября 1966 г. Аллилуева С.И.

Москва, ул. Серафимовича, 2, кв. 179. Тел. В 1-92-74".


Итак, помимо личной встречи с лидером партии Аллилуева ни о чем конкретно не просила. Хотя жанр партийной переписки предполагал иное: нужно было бы по пунктам перечислить просьбы и обосновать их. Сделано это не было. Тем не менее 25 октября Аллилуеву принимает второй человек в партийной иерархии, секретарь ЦК по идеологии Михаил Суслов. Записи этой беседы в архивах нет, зато разговор на Старой площади подробно осветит Светлана в своих мемуарах.

"Это было наихудшее, чего я могла ожидать,— идти прямо к лидеру партийных консерваторов. Я отправилась на Старую площадь, не предвидя ничего хорошего. Суслова я видела при жизни отца несколько раз, но никогда не говорила с ним. Он начал точно так же, как и премьер: "Как живете? Как материально? Почему не работаете?" Но я позволила себе напомнить о моем письме: "Разрешат ли мне то, о чем я прошу? Мы оба просим. Неужели нельзя удовлетворить последнее желание человека?" Суслов нервно двигался, сидя за столом. Бледные руки в толстых склеротических жилах ни минуты не были спокойны. Он был худой, высокий, с лицом желчного фанатика. Толстые стекла очков не смягчали исступленного взгляда, который он вонзил в меня.

"А ведь ваш отец был очень против браков с иностранцами. Даже закон у нас был такой!" — сказал он, смакуя каждое слово. "Ну что ж,— сказала я, по возможности вежливо,— он в этом ошибался. Теперь это разрешено всем — кроме меня". Суслов дернулся и немного задохнулся. Руки завертели карандаш. "За границу мы вас не выпустим!" — сказал он с предельной ясностью.— А Сингх пусть едет, если хочет. Никто его не задерживает".

"Он умрет!" — сказала я, чувствуя, что сейчас надо говорить короче.— "Он умрет здесь, и очень скоро. Эта смерть будет на совести всех нас, и на моей совести! Я не могу допустить этого. Это будет стыд и позор всем нам".

"Почему позор? Его лечили и лечат. Никто не может упрекнуть нас, что мы не оказывали помощи. Умрет — так умрет. Он больной человек. А вам нельзя за границу. Будут провокации".

"Какие провокации? Причем тут провокации?"

"Да вы не знаете! — ответил он.— А вот когда я поехал в Англию вскоре после войны, то наш самолет уже в аэропорту встретила толпа с плакатами: "Верните нам наших жен!" — Понимаете?! <...> Вас там сразу же окружат корреспонденты. Вы не знаете, что это такое,— словом, политические провокации будут на каждом шагу. Мы вас же хотим уберечь от всего этого. <...> Что вас так тянет за границу? — спросил он напоследок, как будто я просила пустить меня в туристское турне.— Вот вся моя семья и мои дети не ездят за рубеж и даже не хотят! Неинтересно!" — произнес он с гордостью за патриотизм своих близких".

Аллилуева завершает рассказ публицистично: "Я ушла, унося с собой жуткое впечатление от этого ископаемого коммуниста, живущего прошлым, который сейчас руководит партией..."

Но вернемся к хронологии событий. 31 октября Сингх умирает, а 3 ноября Светлана в новом письме сообщает Брежневу о кончине своего мужа и просит разрешить ей траурную поездку в Индию:

"Прошу Вас, очень убедительно прошу Вас помочь мне выполнить мой последний долг перед ним — я должна отвезти прах покойного к его родным в Индию. Таковы национальные традиции. Еще и еще раз подчеркиваю, что он приехал сюда из-за меня, возможно, что в Индии он еще оставался бы жив сейчас, и этот факт накладывает на меня особые обязательства перед его близкими.

Я знаю, что мой выезд за границу нежелателен. Тем не менее в этих исключительных обстоятельствах я все-таки прошу и настаиваю на разрешении.

Поездка займет 7-10 дней, не более. Мне могут сделать паспорт и визу на любое имя. Племянник моего мужа, государственный министр по иностранным делам Динеш Сингх, может встретить меня на аэродроме, откуда я поеду в его дом. Мне нужно также проехать в местечко Калаканкар на Ганге, где живет брат мужа и где прах будет брошен в реку. Кроме этих двух мест я нигде не буду. Кроме ближайших родственников никого не увижу. Я заверяю Вас, что ничего предосудительного с политической точки зрения не случится.

Товарищ Генеральный секретарь, я прошу Вас меня понять и разрешить мне выполнить мой долг в самое ближайшее время. С уважением, Аллилуева С.И."


Это второе письмо кардинально отличалось от первого тем, что оно содержало конкретные, а главное, выполнимые предложения — просьбы. Вот такие письма нужно писать во власть. Хотя трудно сказать, что заставило Брежнева на этот раз "понять" и прислушаться. Быть может, тот факт, что поручителем-рекомендателем выступает племянник покойного Канвара Браджеша Сингха — Динеш Сингх — раджа Калаканкар, государственный министр торговли дружественной страны. Или то, что он — ближайший соратник премьера Индиры Ганди и даже считается ее конфидентом.


Сталин с сыном Василием и дочерью Светланой. 1935

Решение политбюро

Брежнев дает поручение своему "верному оруженосцу", заведующему партийной канцелярией — общим отделом ЦК Константину Черненко. Константин Устинович никогда не скрывал своих сталинистских симпатий, если не сказать восторгов. К выполнению данного партийного задания он отнесся и с пониманием, и с номенклатурной теплотой.

Черненко 4 ноября оставляет для истории такую хроникальную запись: "Тов. Аллилуева (Сталина) Светлана обратилась с просьбой к тов. Косыгину А.Н. разрешить ей выехать в Индию на 7 дней для похорон мужа. Этот вопрос проголосован по телефону". Голосуют Брежнев, Воронов, Кириленко, Косыгин, Пельше, Подгорный, Полянский, Шелепин. Это стоит пояснить: голосовали не по письму Брежневу, а по его копии Косыгину совсем не случайно. Этот аппаратный нюанс свидетельствует о базовой установке: партия никогда ни в чем не бывает виновата, если что случится, то спросится с правительства. Как в воду глядели!

На выходе всех этих маневров имеется постановление политбюро: "Согласиться с просьбой о выезде в Индию на 7 дней Аллилуевой Светлане. Поручить тов. Семичастному выделить двух работников для поездки с ней в Индию. Тов. Бенедиктову оказать помощь во время пребывания их в Индии".

Напомним, что Владимир Семичастный был председателем КГБ, а Иван Бенедиктов — послом в Индии (потом выяснится: поездка Светланы станет роковой для политической карьеры первого и поводом для перевода на новую работу второго).

Итак: срок ограничен неделей (так просила ходатай), два охранника (охранницы) с Лубянки, посол выделит посольскую машину, встретит и проводит в аэропорту, разместит в посольстве. Решение, в принципе, было трафаретным. Но засада содержалась в нем изначально: при выезде Светлане почему-то не дали советский загранпаспорт на вымышленное лицо (хотя даже при жизни вождя его дочь подписывала свои журнальные статьи псевдонимом — Васильева). Об этом вспомнят позже: если бы главное удостоверение личности было выдуманным, то и всей заварухи можно было бы избежать.

Но 4 ноября 1966 года в теории все казалось правильным, а главное, исполнимым, но на практике ответственное поручение провалят все. Неделя превратится в три месяца (Аллилуева выторгует продление). Вместо двух охранников окажется одна — некая Кассирова, да и то после месяца командировки в Индию эта "дипломатша" с Лубянки улетучится (то ли ей визу не продлят, то ли в Москве решат сэкономить на суточных в свободно конвертированной валюте). Наконец, бывший сталинский министр земледелия (с памятного 1938-го), а потом посол в Индии Иван Бенедиктов допустит либеральную слабинку. Светлана в итоге ускользнет, когда посольство будет готовиться отметить международный женский день колбасой, шпротами и икрой с шампанским.


Шифрограмма об исчезновении дочери Сталина

Восьмое марта

То 8 марта 1967 года обещало стать по-особому памятным и праздничным в истории Страны Советов. Не только потому, что год был юбилейным — 50-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. А потому что впервые отмечали весенний праздник по полной программе как нерабочий. Но праздничного обеда в кругу семьи у ряда крупных советских товарищей не получается, поскольку в Москву с тропического юга вместо завернутых в целлофан мимоз летит сенсационная шифровка:

"Спец. N 292

ВНЕ ОЧРЕДИ

О С О Б А Я

ЦК КПСС

МИД СССР

7 марта обнаружено исчезновение Аллилуевой. Через возможности резидента КГБ установлено, что предположительно Аллилуева вылетела из Дели в Рим самолетом авиакомпании "Квонтас" в ночь с 6 на 7 марта. Как явствует из списка пассажиров, вместе с ней выехал установленный американский разведчик, второй секретарь посольства Рейли (он был гидом на американской выставке в СССР, владеет русским языком). Пока можно предположить два варианта: или Аллилуева добровольно ушла к американцам, или была похищена ими. В любом варианте, видимо, целесообразно заявить протест индийским властям и обратить их внимание на то, что Аллилуева была гостьей министра Д. Сингха и за ее безопасность несет ответственность индийская сторона. Кроме того, указать, что без содействия или попустительства индийских властей это не могло произойти.

Одновременно считали бы необходимым принять возможные меры в Риме через соответствующие наши органы.

8.III.67 г. И. Бенедиктов".


Телеграмма уходит из Дели в три часа утра по местному времени. В Москве ее расшифровывают к полудню и рассылают Брежневу, Косыгину, Подгорному (тройка коллективного руководства), Суслову, зав. международным отделом ЦК Пономареву, министру иностранных дел Громыко и его заместителю Кузнецову, а также Семичастному. Фактически посол предлагает руководящим товарищам на выбор альтернативу. Или — или. Одновременно тезисно намечает первоочередные шаги: ноту индийцам и спецмероприятия в Риме. Разумеется, детали последнего плана засекречены до сих пор.

К послу прислушиваются. В тот же нерабочий день оформлено решение политбюро N П34/85 "Об указаниях посольству СССР в Дели в ответ на телеграмму N 292 от 8 марта с.г.". В Индию летит шифровка: "Совпосол. 292. Вам необходимо направить советника посольства к Динешу Сингху и выяснить все обстоятельства, относящиеся к отъезду Аллилуевой. При этом следует сказать Сингху, что Аллилуева, как известно, 8 марта должна была направиться самолетом в Москву, однако туда она не прибыла <...>".

Еще через три дня новое решение. Первый шок проходит, решают избежать скандала, а главное, не будоражить советский народ новостью о том, что за границу сбежала дочь самого Генералиссимуса. Летит новая шифровка — послам и представителям СССР в международных организациях (ООН, ЮНЕСКО, ФАО, МАГАТЭ и т.д.).

"Для вашей ориентировки сообщается следующее. Аллилуевой Светлане (дочь Сталина) было разрешено в конце 1966 года выехать в Индию. <...> В Москве не придают всему этому делу значения. Исходя из этого вам следует проявлять безразличное отношение к этому случаю и не вступать в какие-либо обсуждения его с иностранцами. Если будут задаваться вопросы, можете отвечать, что вас не интересует, куда Аллилуева пожелала выехать и сколько времени она будет находиться в той или иной стране. Это личное дело того лица, о котором идет речь. В случае обращения в посольство наших друзей с пожеланием посоветовать, какой линии им придерживаться в этом вопросе, вам следует сделать разъяснение в соответствии с данным указанием".

"Наши друзья" — это коммунисты.

Меры приняты, но новость все-таки становится мировой сенсацией: дочь Сталина стала невозвращенкой! 12 марта политбюро скрепя сердце принимает постановление N П34/106 "Об информации ТАСС в связи с делом С. Аллилуевой", чтобы известить советский народ. Отрадно одно: закон об ответственности родственников в былой редакции отменен Хрущевым. Иначе был бы полный конфуз: Иосиф Виссарионович, если был бы жив в момент побега дочери, был бы немедленно арестован.

Но доказывать свою невиновность и непричастность сыну и дочери перебежчицы все равно необходимо. И вот 14 марта член ВЛКСМ, студент Первого медицинского института Иосиф Аллилуев клянется:

"Я и моя сестра глубоко потрясены поступком нашей матери С.И. Аллилуевой (Сталиной). Воспитанные в духе любви и преданности Родине, мы считаем, что этот поступок не находит никакого оправдания, и не можем с ним примириться. Нам кажется, что этот поступок не продиктован какими-либо политическими мотивами. Мы его можем объяснить только душевным заболеванием. Это позволяет нам обратиться с просьбой о помощи в установлении связи с матерью (телефонной или письменной)".

Впрочем, версия с "душевной болезнью" не проходит — Светлана раздает интервью западным СМИ на великолепном английском языке и говорит обо всем отчетливо и связно. Становится ясно: игра в "позабудется — быльем зарастет" не складывается, надо отвечать.


Документ, подписанный Семичастным, о сдаче партбилета Аллилуевой в КГБ

Рикошет кадровый и общественный

Когда 29 апреля 1967 года главный редактор "Правды" Зимянин "в соответствии с поручением" направляет в политбюро статью "Кому нужен этот балаган", подготовленную для опубликования в главной газете страны, Суслов дает директивную установку: "В Индию выехала на законном основании. Она была свободна принять решение о выезде в США, однако для этого ей следовало бы воспользоваться общепринятой процедурой, а не услугами ЦРУ, что придает ее деятельности характер измены Родине".

Было принято назревшее решение сместить Семичастного и рекомендовать на должность председателя КГБ Юрия Андропова (одно из последних, что успевает сделать Семичастный,— это 11 мая вернуть в ЦК партийный билет Аллилуевой, "переданный в КГБ в числе других документов ее сыном").

Решением бюро Кировского райкома КПСС города Москвы 25 мая дочь Сталина исключается из членов КПСС (см. иллюстрацию).

После этого на Старую площадь валом и "спонтанно" повалили письма разгневанных трудящихся — это и был ответ на "инцидент".

Гражданка Зикеева из Москвы жаловалась: "Сообщения радиостанции "Голос Америки", связанные с именем С. Аллилуевой, произвели на меня самое удручающее впечатление. Ранее многим думалось, что ее похитили. Не верилось, что дочь и внучка уважаемых большевиков может оказаться выродком. Хочется и нужно послать этой продажной женщине тысячу проклятий, тем более что эта мерзкая особа объявила себя верующей. Если бы можно было переслать ей письмо, я собрала бы под ним подписи многих старых членов нашей партии".

Член КПСС Сыромолоков из Челябинска "был до глубины души возмущен ее подлым и предательским поведением". Обращаясь к С. Аллилуевой, автор заявляет: "Мне думается, не из-за плохой жизни ты предала Родину. Учили тебя советские учителя, ела ты не только черный хлеб и жила, конечно, не в бараке. Я работаю с 15 лет. Не мог получить такого образования, как ты, встречался с трудностями, но знал, что жизнь будет хорошей — и не ошибся".

Товарищ Гуленков считает, что С. Аллилуева "пытается за рубежом спекулировать именем своего отца. Место ей — в горничных у Керенского".

Васильченко из Сумской области полагает, что "в целях нейтрализации вредных заявлений Аллилуевой следовало бы через центральную печать или иным путем публично осудить ее неблаговидные действия". Такое мнение о поступке С. Аллилуевой, замечает автор, "является широко распространенным".

Между тем к началу лета 1967-го Светлана переезжает в Америку и оказывается важным участником развернувшейся битвы на фронте идеологической борьбы: в год великого юбилея Советского государства публикация книги воспоминаний Аллилуевой не могла рассматриваться иначе.

Одна за другой стали появляться утвержденные директивные статьи. 27 мая в "Правде" "О провокациях на высшем уровне". 31 мая в "Комсомольской правде" перевод статьи Анри Бордажа "Доллары Светланы". 2 июня в "Известиях" опубликована подборка писем "Богоискательница... за доллары".

Затем начинается спецоперация КГБ по продвижению своей, смягченной версии фрагментов мемуаров Светланы в широкие западные массы до выхода книги из печати. Андропов докладывал об этом партийному руководству (см. иллюстрации) под грифом "особая папка", преподнося ситуацию как очевидный успех контрразведчиков.

В докладной от 9 августа. (Андропов — ЦК, N 2032-а) отмечается, как специалисты правили оригинал: "сдержанные выпады против "касты" и аппарата ЦК. Из оригинала опущены фразы: "Она (мать С. Аллилуевой) так и не успела вкусить той роскошной жизни за казенный счет, которая развернулась в наших кругах позже, после ее смерти". "Господь с ними со всеми, убогие твари и интересы их были убогие..." "... в ЦК самостоятельностью обладает лишь один человек — это отец. Все остальные сидят, ждут и молчат. И получают большие деньги за подобную "работу"". Главное достижение в том, что образ Сталина оказался почти что симпатичным. Андропов: "Обращает на себя внимание то, что И.В. Сталин характеризуется только с положительной стороны, подчеркивается его огромная работоспособность, скромность, аскетизм, любовь к народу, ненависть к пышности и презрение к "касте". Ни один политический деятель, кроме Берии, не упоминается в отрицательном плане. Вина за преступления возлагается на Берию и систему, перед которыми бессилен сам Сталин".

Андропов правильно рассчитал, что следовало амортизировать идеологический шок, не дать пропагандистской бомбе разорваться накануне и во время празднования великого пятидесятилетия. Допустив утечку рукописи, распространив подредактированные варианты, было важным стравить западных издателей между собой. Особенно американских с западноевропейскими. Что и было успешно сделано.

12 августа 1967 года. Андропов — ЦК (N 2054/а): "В результате осуществляемых Комитетом госбезопасности мероприятий по продвижению выдержек из рукописи С. Аллилуевой в западную прессу в настоящее время сложилось такое положение, когда многие газеты, журналы, радио и телевидение из-за конкурентных соображений стремятся как можно скорее изложить содержание мемуаров и соответствующим образом их прокомментировать.

При этом в ряде случаев публиковались материалы, продвинутые через наши возможности.

Некоторые обозреватели строят догадки, что за кампанией, начавшейся в настоящее время в мировой печати, стоят советские агенты.

По имеющимся в КГБ сведениям, некоторые журналы, которые приобрели право на публикацию рукописи у "Харперс энд Роу", в настоящее время собираются пересмотреть свои соглашения с этим издательством, так как книга С. Аллилуевой в значительной степени перестала быть сенсацией.

Комитетом госбезопасности принимаются меры, чтобы до американской стороны были доведены выгодные нам версии о происхождении рукописи С. Аллилуевой"...


"Бомбу" обезвредить удалось: когда мемуары Светланы вышли книгой, серьезного шума уже не было.


Мемуары Аллилуевой "Двадцать писем к другу" были представлены на Франкфуртской книжной ярмарке. 1967

Лишение по полной программе

Несколько иначе сложилось со второй книгой беглянки — "Только один год". Она рассказывала уже не о кремлевских тайнах, а об истории бегства автора с родины мирового пролетариата. Книга выглядела как инструкция и учебное пособие для будущих советских перебежчиков и невозвращенцев (как вызывать такси, как разговаривать в американском посольстве и т.д.). И была настолько убедительной и неприятной для советского партийного руководства, что 7 октября 1969 года Иосиф Аллилуев и его сестра Екатерина Жданова обратились в политбюро ЦК КПСС:шифр

"Недавно в США нашей матерью С.И. Аллилуевой выпущена книга "Только один год". Мы перечитали эту книгу и считаем своим долгом заявить, что ее содержание вызвало у нас глубокое возмущение, и, учитывая, что речь идет о нашей матери, не менее глубокое огорчение. <...> Бегство нашей матери в США причинило нам глубокое горе, ее активная антисоветская деятельность не может не вызвать нашего осуждения. Мы категорически отвергаем ее попытки объявить нас своими единомышленниками. Наши мысли и судьба неотделимы от жизни советского народа, с которым порвала наша мать".

Мысль о разрыве с народом возникает в покаянном письме детей Аллилуевой не случайно, и если посмотреть на календарь, все станет понятным: Страна Советов и "все прогрессивное человечество" подходили к очередному великому юбилею — 100-летию со дня рождения Ленина в 1970-м. А на пути к незабываемой дате имелся подводный камень — 90-летие со дня рождения второго вождя Октября — Сталина. В Кремле эту дату решили полностью проигнорировать и замолчать. Но о Светлане не забыли. Номинальный советский президент Николай Подгорный 11 декабря 1969 года обращается в политбюро: "Проживающая в США после бегства из СССР советская гражданка Аллилуева Светлана Иосифовна в своих статьях, книгах, интервью, опубликованных за рубежом, а также в выступлениях по радио и телевидению систематически клевещет на советский государственный и общественный строй, зло искажает нашу действительность...". Как ее можно наказать? Лишением гражданства. И в тот же день политбюро решением П148/XI "О лишении гражданства СССР Аллилуевой С.И." одобряет проект указа: лишить "за поступки, порочащие звание гражданина СССР".

Реакцию советского руководства на "поступки" дочери Сталина, впрочем, можно вполне считать вегетарианской: Детей, покаявшихся в грехах матери, не тронули, ее выгнали за побег только из партии, гражданства лишили пару лет спустя и не просто так, а "за дело". Отец бывшей гражданки так мягкотело разве поступил бы?..

Леонид Максименков, историк
журнал «Огонёк», №9, стр. 26, 6 марта 2017

Tags: 20-й век, 60-е, андропов, антисталинизм, архивы_источники_документы, берия, биографии и личности, большевики и кпсс, брежнев, версии и прогнозы, внешняя политика и мид, воспоминания, госбезопасность и разведка, гражданство, даты и праздники, дезинформация, диктатура и тоталитаризм, европа, женщины, заговоры и конспирология, заграница, запад, идеология и власть, известные люди, индия, иностранцы, информационные войны, история, италия, кланы, книги и библиотеки, миграция и беженцы, мировая политика, мифы и мистификации, народ и элиты, общество и население, правители, предательство, провокации, репрессии и цензура, русофобия и антисоветизм, секреты и тайны, семья, силовики и спецслужбы, символы, скандалы и сенсации, сми, социализм и коммунизм, ссср, сталин и сталинизм, сша, факты и свидетели, холодная война, чиновники и номенклатура, шпионаж и диверсии, эпохи, юбилеи
Subscribe
promo eto_fake март 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments