mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Category:

Царское золото # Коронационные регалии и ритуал / окончание

Ранее

После смерти 20 октября 1894 г. 49-летнего Александра III императором стал его старший сын, 26-летний Николай II. Тогда никому и в голову не могло придти, что это будет последний российский император. По традиции важнейшим событием начала нового царствования становились коронационные торжества. Только после этого торжественного, освященного вековыми традициями действа власть нового царя приобретала окончательную легитимность в глазах народа.


___
Коронация императора Николая II

В мае 1896 г. в Москве состоялась коронация Николая II. В Оружейной палате от этих событий отложилось три императорских коронационных костюма, над каждым из которых, по традиции работали десятки мастеров.

Материал для платья, так называемая «серебряная грань», был заказан у одного из старейших поставщиков Императорского двора, работавших еще в коронацию 1856 г., московской фабрике братьев Сапожниковых.

Вышивки на изготовленной ткани сделали в мастерской Анне Мартини Залеман. Следует отметить, что золотошвейная мастерская Екатерины Залеман получила звание поставщика Высочайшего двора еще 1861 г. Продолжил семейное дело Владимир Залеман, он стал поставщиком в 1875 г. Анне Мартини Залеман, видимо, уже в 1895 г. стояла «у руля» фирмы, выполняя престижный коронационный заказ, но получила звание поставщика только в 1903 г.

Сшила коронационное платье императрицы мастерица Иванова. Видимо, это была портниха Евдокия Иванова, получившая звание поставщика в 1898 г. Таким образом, общие затраты на изготовление коронационного платья вдовствующей императрицы Марии Федоровны составили 4040 руб.

Во время коронации 1896 г. особое внимание было уделено коронационному платью императрицы Александры Федоровны. Следует подчеркнуть, что «принятый к производству» эскиз коронационного платья императрицы подготовили не профессиональные модельеры, а, по сути, дилетант. Фрейлина Александры Федоровны – М.Н. Ермолова представила для выбораимператорской чете четыре проекта рисунков платья. Николай II и Александра Федоровна выбрали проект, подготовленный самой фрейлиной М.Н. Ермоловой, составленный по мотивам росписей в древней ризнице Новоспасского Московского монастыря. Подготовку эскиза оплатили суммой в 300 руб.


___
Коронационный мундир Николая II и коронационное платье Александры Федоровны


___
Коронационная мантия Николая II


___
Коронационное платье Александры Федоровны

В качестве реплики можно упомянуть о том, что дамы-аристократки весьма внимательно следили за новейшими тенденциями развития европейской моды по «глянцево-гламурным» журналам того времени. Некоторые из них не были чужды творческого подхода, самостоятельно занимаясь дизайном. Так, старшая сестра императрицы Александры Федоровны, великая княгиня Елизавета Федоровна «фасоны своих платьев… обычно придумывала сама, делая наброски и раскрашивая их акварелью, разрабатывала их с тщательностью и носила с особым искусством, отличающим ее особую манеру».[101] Поэтому в самом факте участия в разработке дизайна коронационного платья фрейлины М.Н. Ермоловой нет ничего удивительного.


___
Императорские регалии

Окончательно эскиз платья был прорисован, вышит на бумаге, а затем и на материи в мастерской г-жи Тейхарт за 200 руб. Ткань заказали на московской фабрике братьев Сапожниковых. При изготовлении материала учли очень важный для Александры Федоровны нюанс: у нее были больные ноги, и она с трудом выдерживала продолжительные дворцовые церемонии. Во время коронационных торжеств было важно по возможности облегчить для императрицы вес ее платья с учетом того, что ей предстояло выдержать вес мантии, короны и других драгоценностей. Поэтому Сапожниковым заказали «облегченный» вариант парчи, но с тем условием, чтобы она не отличалась по виду от обычных тяжелых парчовых тканей. Фабриканты выполнили заказ, взяв за него 747 руб. Вышивку по драгоценной парче делали монахини из московского Ивановского монастыря. Они предлагали сделать вышивку бесплатно, но Министерство двора оплатило их кропотливую работу (4000 руб.). Из подготовленного материала коронационное платье сшила «мастерица Бульбенкова» фирмы «М-me Olga», специализировавшаяся на изготовлении придворных платьев для императриц. За эту работу Ольга Бульбенкова взяла 610 руб. В результате общая стоимость коронационного платья императрицы Александры Федоровны составила 5857 руб. По традиции после коронации это платье сдали в Оружейную палату[102], где оно оно находится и по сей день.

Еще один маленький «коронационный нюанс». Императрица Александра Федоровна была выше мужа (рост Николая II 168 см), судя по фотографиям, на 1–1,5 см. Поэтому коронационные парчовые туфли для нее изготовили на очень низком каблуке, что, как известно, комфортно при длительной ходьбе. Для императрицы, у которой болели ноги (сохранилось множество фотографий, где она снята в кресле-каталке), комфортная обувь на низком каблуке была очень важна для столь ответственной процедуры, как коронация. Для тех, кто обеспечивал имидж царской семьи, также было важно, чтобы императрица выглядела только чуть-чуть выше ростом своего венценосного супруга.

Кроме ткани для платьев императриц московская фабрика Сапожниковых изготовила для коронационных торжеств Государственное знамя. На знамени тканый рисунок государственного герба был выполнен с безупречной точностью разноцветными шелками на фоне из золотого глазета. Обошлись эти работы (вместе с серебряными гвоздями) в 5016 руб.

Накануне коронации Николая II императорские регалии ювелиры вычистили и привели в порядок. Тогда же весной 1896 г. состоялась примерка Большой императорской короны молодым императором. Корона пришлась впору. Единственное, что было сделано, так это заказана новая малиновая бархатная шапочка (подкладка под серебряную корону), в которой сделали разрез в том месте, где у Николая II был нарост на голове. Эта костная мозоль появилась у венценосца в 1891 г., после покушения на него в Японии, когда он получил два удара саблей по голове. По свидетельству мемуаристов, его в это время часто мучили головные боли, поэтому комфортность короны, в которой он должен был находиться несколько часов в день коронации, имела немаловажное значение.[103]

После коронации не обошлось без слухов. Так, А. Богданович зафиксировала один из таких слухов: «Корона царя так была велика, что ему приходилось ее поддерживать, чтобы она совсем не свалилась».[104] О том, что корона была великовата, упоминает и председатель II Государственной думы Ф.А. Головин: «…Бледный, утомленный, с большой императорской короной, нахлобученной до ушей, придавленный тяжелой парчовой, подбитой горностаем, неуклюжею порфирою…».[105]

Накануне коронации ювелиры Кабинета изготовили корону для императрицы Александры Федоровны. Эту корону сделал ювелир Карл Август Ган по образу и подобию короны императрицы Марии Федоровны (фактически это была корона императрицы Марии Александровны, изготовленная в 1856 г.), однако без употребления камней из коронных бриллиантов. Кроме короны для Александры Федоровны тот же ювелир Ган сделал бриллиантовый орден Св. Андрея Первозванного, оцененный в 7663 руб.

В результате расходы по Камеральному отделению Кабинета Е.И.В. «по коронации» составили 898 004 руб. 91 коп.: облачение, подарки, корона Александры Федоровны, две порфиры, платья Александры Федоровны и Марии Федоровны, одежда герольдов, певчих, портреты и пр. Поскольку расходы на коронацию 1896 г. постоянно соотносились с расходами на коронацию 1883 г., то сумма расходов по Камеральному отделению в 1896 г. составила соответственно 898 004 руб. 91 коп. против 653 539 руб. 68 коп. в 1883 г.[106]

Фактически коронационные торжества начинались с весьма ответственной процедуры транспортировки императорских регалий из Петербурга в Москву. Необходимо было решить множество организационных вопросов, в числе которых немалое место занимал вопрос об обеспечении безопасности императорских регалий во время их транспортировки. Надо заметить, что за все время существования регалий не было ни единого случая каких-либо попыток их похищения.[107] К каждой коронации высочайше утверждался «Церемониал перевезения Императорских Регалий из Зимнего дворца на станцию Николаевской железной дороги». Для этого выделялся эскадрон элитного лейб-гвардии Кавалергардского полка «для конвоирования регалий». После вскрытия Кладовой № 1 (или как ее называли «Бриллиантовой комнаты») в Зимнем дворце регалии из рук министра Императорского двора получали чиновники, ответственные за их транспортировку. Точнее получали сановники, но именно чиновники Камерального отделения лично отвечали за сохранность регалий.

В число перевозимых коронационных регалий в качестве «основных позиций» входили: бриллиантовые ордена и бриллиантовые цепи ордена Св. Андрея Первозванного; держава; скипетр; короны двух императриц и Большая императорская корона.

При перенесении регалий до кареты сопровождали дворцовые гренадеры. Каждый предмет сопровождали два гренадера, которые шли по обеим сторонам около каждой регалии. От Зимнего дворца, по Невскому проспекту, до Николаевского вокзала (ныне Московского) следовал кортеж карет с регалиями. Для каждой вещи предоставлялась отдельная четырехместная карета, запряженная цугом. По сторонам кареты ехали по два кавалергарда. Фактически эта церемония становилась началом коронационных торжеств, зримым воплощением величия самодержавной монархии.

После завершения торжественной процедуры «перевезения регалий» начиналась ответственная, но тем не менее «проза жизни». В специальном поезде императорские регалии укладывались в особые ящики-сейфы, командированными от Кабинета Его Величества чиновниками. Эти же чиновники Камерального отделения в сопровождении 10 человек дворцовых гренадер при одном унтер-офицере под командой генерал-адъютанта сопровождали регалии до Москвы.[108]

Для обеспечения сохранности императорских регалий на коронационные торжества в обязательном порядке выезжали чиновники Камерального отделения Кабинета Е.И.В. Так, на коронации 1896 г. в Москву выехал заведующий Камеральным отделением действительный статский советник В. Сипягин, которого сопровождал оценщик Кабинета Е.И.В. Карл Август Ган (1836–1899?). Примечательно, что после завершения коронационных торжеств Ган немедленно обрел новый статус, превратившись из оценщика Кабинета в придворного поставщика. Кроме Сипягина и Гана от Кабинета в Москву выехало 25 человек чиновников.[109]

В расписании коронационных торжеств все, что было связано с императорскими регалиями, выделялось особой строкой. Например, при коронации Александра III в мае 1883 г. выделялись следующие позиции: перенесение регалий из Оружейной палаты в Тронную залу (13 мая); перенесение регалий в Грановитую палату (19 мая); перенесение регалий в Оружейную палату (20 мая). Для каждого из перечисленных действ составлялся особый, высочайше утвержденный церемониал. Как правило, этот церемониал, утверждавшийся к каждой коронации, дублировал церемониал предыдущей коронации. Так, «Высочайше утвержденный церемониал перенесения в Москве Императорских регалий из Оружейной палаты в Тронный зал Большого Кремлевского дворца» в 1896 г. дублировал подобный церемониал, утвержденный Александром III в 1883 г.

Церемонии производили впечатление на всех, кто был в это время рядом. Запомнили это событие и дети. Так, спустя много лет, князь императорской крови Гавриил Константинович вспоминал, как он, 8-летний мальчишка, смотрел, как «переносили царские регалии из Оружейной палаты в Кремлевский Дворец. Это было очень красивое зрелище: на подушках несли корону, скипетр, державу и прочие регалии; шли герольды в золотых костюмах и в больших круглых шляпах с перьями, и дворцовые гренадеры».

Насколько сложна процедура коронации, мы можем отследить по перемещениям императорских регалий. Для этого обратимся к коронационным торжествам Николая II в мае 1896 г.

Накануне коронации императорские регалии, перевезенные из Петербурга в Москву и хранящиеся в Оружейной палате Московского Кремля, Верховный маршал вручал «в надлежащей последовательности» ассистентам тех сановников, которые в день коронации участвовали в шествии в Успенский собор Московского Кремля. Ассистенты, получив регалии, торжественно переносили их из Оружейной палаты в Тронный зал Большого Кремлевского дворца.

Порядок несения императорских регалий по этому маршруту был следующий. В начале процессии двигался взвод дворцовых гренадер, за ним шли два церемонийместера с жезлами, далее два коронационных обер-церемонийместера с жезлами. Только после них шли сановники с регалиями по два человека в ряд. Регалии несли на подушках из золотой парчи, окаймленных разноцветными, по цветам империи, тесьмой и кистями. Вначале несли «Цепь Ордена Святого Апостола Андрея Первозванного Ея Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны». Затем в ряд шли сановники, несшие Государственный меч, Государственное знамя и Государственную печать. Далее торжественно несли «Порфиру Ея Императорского Величества» и «Порфиру Его Императорского Величества».


___
В. Серое. Миропомазание императора Николая II. 1897 г.

За ними следовали сановники, несшие державу и скипетр. Последняя пара сановников несла «Корону Императорскую малую» и «Корону Императорскую большую». Третья корона, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, в этих торжественных перемещениях участия не принимала.

Каждую из пар сановников, несших регалии, сопровождал с каждой стороны дворцовый гренадер. Завершали шествие Верховный церемонийместер с жезлом и два герольда «в их уборе», за которыми шел взвод роты Дворцовых гренадер.[110]

В Тронном зале Большого Кремлевского дворца Верховный маршал, «передав свой жезл одному из участвующих в шествии камергеров и приняв регалии в последовательности, в которой оные несены были из Оружейной палаты», укладывал их на особо приготовленный, по правую сторону трона, стол. При этом Государственное знамя устанавливалось «на устой», позади этого стола. В заключение церемонии рядом со столом устанавливался караул дворцовых гренадер и постоянно присутствовал дежурный камергер.

Примечательно, что в церемониале оговаривалась возможность перенесения императорских регалий из Оружейной палаты в Большой Кремлевский дворец по «сокращенному маршруту» на случай дождливой погоды.

В день коронации, когда на точно предписанных местах выстраивался коронационный кортеж, в него «вписывались» и императорские регалии. Так, в «Церемониале Священного Коронования» указывается, что императорские регалии должны нести на 45-й позиции (от головы колонны). При этом порядок их несения был тот же, что и накануне, но по сторонам императорских регалий шли уже не дворцовые гренадеры, а «флигель-адъютанты, Свиты Его Величества генерал-майоры и генерал-адъютанты, генерал-майорского и генерал-лейтенантского чина». На 50-й позиции шествовал Николай II, за ним шла императрица Александра Федоровна.

После вступления кортежа в Успенский собор Московского Кремля наступала самая ответственная часть торжеств – собственно процедура коронования, в ходе ее императорские регалии играли важнейшую роль. Сановники, несшие Большую и Малую императорские короны, останавливались на верхней площадке трона у стола, на который и укладывали короны.

Когда началась церемония коронации, Николай II, сняв с себя обыкновенную цепь ордена Св. Апостола Андрея Первозванного и отдав ее одному из ассистентов, велел возложить на себя императорскую порфиру «с принадлежащей к ней бриллиантовую цепью сего ордена», а митрополиты С. – Петербургский и Киевский, приняв порфиру от сановников, подносили ее царю на двух подушках и помогали ему возложить ее на себя. Напомним, что порфирой называлась большая императорская мантия из золотой парчи, подбитая горностаем и расшитая большими государственными гербами.

Каждое из описанных действ сопровождалось молитвой. По окончании второй молитвы Николай II повелевал подать себе Большую императорскую корону. Сановник, несший ее во время шествия, подносил корону на подушке митрополиту С. – Петербургскому, а тот передавал ее из рук в руки царю. Следует подчеркнуть, что все регалии попадали в руки императора только из рук высших церковных иерархов. Далее, Николай II, приняв с подушки корону, возлагал ее сам на свою голову. После молитвы Николай II повелевал подать себе скипетр и державу. Приняв в правую руку скипетр, а в левую державу, царь садился на трон. По свидетельству В.Ф. Джунковского, Николай II и Александра Федоровна восседали «на престолах царей Михаила Федоровича и Иоанна III».

«Зафиксировав» это положение «для вечности», Николай II уложил обе регалии на подушки, поданные несшими их сановниками, и призвал к себе императрицу Александру Федоровну.


___
Николай II возлагает Малую Императорскую корону на голову Александры Федоровны

Подойдя, она опустилась на колени на малиновую бархатную подушечку. После этого Николай II, сняв с себя Большую императорскую корону, коснулся ей головы императрицы и затем снова возложил ее на себя. Затем Николаю II поднесли Малую императорскую корону, которую он возложил на голову Александры Федоровны. Ассистентами императрицы были два брата, младшие сыновья Александра II, великие князья Сергей Александрович и Павел Александрович.

Четыре статс-дамы, сопровождавшие императрицу, немедленно поправляли корону, пришпиливая ее специальными шпильками к прическе императрицы. После возложения короны императрице поднесли порфиру (мантию) и «женскую» бриллиантовую цепь ордена Св. Андрея Первозванного. Те же статс-дамы немедленно расправили мантию. После этого Александра Федоровна поднялась и вернулась к своему трону, а Николай II вновь принял скипетр и державу. Собственно, эти описанные действия и являлись церемонией коронации императорской семьи. Протодиакон провозглашал весь императорский титул и желал «многие лета…». В этот момент начинали звонить все колокола, а народ отсчитывал 101 пушечный залп.

По окончании звона колоколов и стрельбы пушек Николай II, встав с трона и отдав скипетр и державу сановникам, коленопреклоненно читал «установленную молитву». Так же на коленях молитву «от всего народа» читал митрополит. Во время этой молитвы Николай II стоял, а все сановники, бывшие в Успенском соборе, вслед за митрополитом опускались на колени. Эта картина западала в душу – читающий на коленях молитву «от всего народа» митрополит, также стоящий на коленях весь военно-политический бомонд и возвышавшийся над тысячами коленопреклоненных сановников император.

Следует отметить, что Успенский собор в «чрезвычайном коронационном режиме» вмещал порядка 5000 чел. С учетом многочисленных гостей все места распределяли очень плотно. Все присутствующие были одеты согласно протоколу, жестко предписывавшего форму одежды. Даже малейшие отступления от этой формы требовалось согласовывать чуть ли не на высочайшем уровне. По крайней мере старейшая из великих княгинь Александра Иосифовна, одетая «по форме» в русское платье из серебряной парчи, с дивными драгоценностями, «…просила разрешения их величеств не быть в декольтэ, боясь простуды, и потому корсаж ее платья был закрытый». Кстати, для великой княгини Александры Иосифовны это была уже третья коронация (1856, 1883 и 1896 гг.).

После завершения колокольного звона и Божественной литургии Николай II, снимавший на это время корону, вновь возлагал ее на себя. Вновь «зафиксировав момент» для вечности, Николай II опять снимал корону и сопровождаемый императрицей шествовал к Золотым воротам Успенского собора. Перед царем шли сановники, несшие императорские регалии: Большую и Малую императорские короны, скипетр и державу. За регалиями следовали император и императрица. При этом сановники с Государственным мечом, печатью и другими регалиями оставались на своих на местах.

В алтарной части собора, за Царскими вратами, начиналась ответственнейшая церемония миропомазания, во время которой Николаю II священным мирром смазывали глаза, ноздри, губы, уши, грудь и руки. Для того чтобы не расстегивать коронационный мундир при смазывании груди, император надевал мундир на голое тело, а на мундир пришивался специальный клапан «под церемонию», через который и смазывали грудь царя. Проходила церемонию миропомазания и императрица. После окончания церемонии Николай II целовал святой крест и вновь возлагал на себя Большую императорскую корону и брал в руки скипетр и державу.

После краткой церемонии поздравления начиналась церемония обхода кремлевских храмов, в которых царствующий император должен был приложиться к гробам своих предков – московских великих князей и царей. Императорская чета в мантиях и коронах, со скипетром и державой сначала следовала в Архангельский собор. Сановники, несшие Государственный меч и другие регалии, шли впереди, но в собор они не входили.


___
А. Эдельфельт. Выход Николая после коронации на Красное крыльцо. 1896 г.

Николай II, войдя в Архангельский собор, вновь снимал Большую Императорскую корону и отдавал ее со скипетром и державой сопровождавшим его сановникам. Сам же начинал прикладываться к святым иконам и мощам своих предков. После окончания церемонии царь вновь возлагал на себя корону и брал скипетр с державой. В Благовещенском соборе церемония полностью повторилась. После обхода храмов Николай II направился к Красному крыльцу, через которое он прошел в Большой Кремлевский дворец.</p>
На Красном крыльце повторилась традиционная церемония, введенная Николаем I. Великий князь Гавриил Константинович вспоминал: «Мы видели, как Государь и Государыня шли под балдахином по площади, по мосткам, и поднялись, обойдя соборы, на Красное крыльцо. С Крыльца они отвесили глубокие поклоны стоявшей внизу толпе. Они поклонились три раза подряд: прямо перед собой, направо и налево. До сих пор помню склоненные головы Государя и Государыни, увенчанные коронами, громовое «ура» толпы и звуки гимна».

Пройдя через парадные залы и оказавшись в Тронном зале, Николай II отдал скипетр и державу сановникам, а затем императорская чета в коронах и порфирах последовала во внутренние комнаты для короткого отдыха в ожидании приглашения в Грановитую палату, где должна была проходить следующая церемония – торжественная трапеза. Во время отдыха монархов регалии оставались под охраной в Тронном зале Большого Кремлевского дворца.

После возобновления торжеств императорская чета в коронах и порфирах выходила из своих комнат и следовала в Тронный зал. Там Николай II вновь принимал скипетр и державу и затем направлялся в Грановитую палату.

В Грановитой палате императорская семья усаживалась на специальные «царские места». При этом на стол подавались три прибора, поскольку в коронационных торжествах принимала участие и вдовствующая императрица Мария Федоровна, которая проходила эту же процедуру 13 годами ранее, в 1883 г. После того как приносили кушанья, Николай II снимал с главы Большую императорскую корону и передавал ее со скипетром и державой сановникам. После этого начиналась торжественная трапеза.

После завершения трапезы Николай II, сойдя с трона, вновь возлагал на себя корону и брал в руки скипетр и державу. Вернувшись в Тронный зал дворца, царь наконец снимал корону и передавал сановникам скипетр и державу, после чего уходил во внутренние покои.

На этом завершалась та часть коронационных торжеств, во время которых Николай II активно включал в традиционный церемониал демонстрацию императорских регалий. Как несложно посчитать, только Большую императорскую корону Николай II за несколько часов коронационных действ возлагал на себя семь раз. Потом была трагедия Ходынки, с ее тысячами раздавленных и покалеченных.

Продолжение следует...
_______

Примечания

[63] ПСЗРИ. Изд. 1. Т. V. № 3466. 11 декабря. Учреждение и регламент Государственной Камер-Коллегии. П. 20. О принадлежащих к Государству вещам. Государству принадлежащие вещи, а именно, Государственное яблоко, корона, скипетр, ключ и меч имеют в Царской Рентареи (казне) в большом сундуке за тремя замками в сохранении быть; к чему Камер-Президенту одному, Камер-Советнику и Царскому Рентмейстеру, каждому по одному ключу иметь надлежит; и когда какое торжественное действо случится, то Президенту с двумя Камер-Советники идти в Рентерею и оной сундук отпереть, и надлежащие такие к Государству вещи вынять, и через двух Камерных Советников к Царскому Двору отсылать; а после бывшего торжества взяв, велеть оные паки в Рентерею сохранить.
[64] ПСЗРИ. Изд. 1. Т. VI. № 3783.
[65] ПСЗРИ. Изд. 1. Т. VII. № 4366.
[66] Казенный приказ – основан, вероятно, одновременно с появлением звания казначея, то есть около 1495 г., хотя имя Казенной избы впервые встречается в 1578 г. Казначей, главное лицо этого приказа, заведовал Казенным двором, где хранились и откуда выдавались дорогие вещи, составлявшие царскую казну. В распоряжении Казенного приказа состояло несколько скорняжников и портных; в нем ведались некоторые посадские торговые люди, сборы с которых поступали сюда же. Помещался он в Москве, при Благовещенском соборе; обширные и прекрасно устроенные его кладовые и теперь находятся под собором. В XVIII в. Казенный приказ был подчинен Приказу «Большие казны». Наибольшее значение он приобрел со времени соединения с палатами мастерской, оружейной, патриаршей и конюшенным приказом, при боярине П. И. Прозоровском и помещения его в золотой и серебряной залах Кремлевского дворца.
[67] Тройницкий С.Н. Коронационные регалии // Алмазный фонд СССР. Вып. 2. М., 1925. С. И.
[68] Кузнецова Л.К. Петербургские ювелиры. Век восемнадцатый, бриллиантовый… М., 2009. С. 77.
[69] ПСЗРИ. Изд. 1. Т. VIII. № 5253. 28 марта 1728. Об отдаче после коронации императора Петра II короны и регалий и прочего убранства для хранения в Мастерскую палату.
[70] Жмакин В.И. Чин коронования // Исторический вестник. 1896. Т. 64. С. 165.
[71] Кузнецова Л.К. Указ. соч. С. 95.
[72] Жмакин В.И. Чин коронования // Исторический вестник. 1896. Т. 64. С. 162.
[73] ПСЗРИ. Изд. 1. № 8538.
[74] Записки придворного брильянтщика Позье о пребывании его в России // Русская старина. 1870. Т. 1. С. 87.
[75] РГИА. Ф. 472. Он. 43. Д. 136. Л. 5 // О самородке золота, хранившемся в Петергофском Дворцовом управлении и о короне императрицы Елизаветы Петровны. 1905–1910.
[76] Кузнецова Л.К. Указ. соч. С. 100.
[77] Там же. С. 108.
[78] Петр III Федорович, муж Екатерины II, в силу скоротечности своего царствования, коронован не был.
[79] ПСЗРИ. Изд. 1. Т. № 11598.
[80] Записки придворного брильянтщика Позье о пребывании его в России. С. 112.
[81] Кузнецова Л.К. Указ. соч. С. 142.
[82] На официальном сайте Алмазного фонда можно посмотреть видеоролик в режиме 3-D, который дает максимально полное представление о коронационных регалиях российских императоров.
[83] Кузнецова Л.К. Указ. соч. С. 142.
[84] Записки придворного брильянтгцика Позье о пребывании его в России. С. 112.
[85] Там же.
[86] Кузнецова Л.К. Указ. соч. С. 143.
[87] Тройницкий С.Н. Коронационные регалии // Алмазный Фонд СССР. Вып. 2. М., 1925. С. 12.
[88] Как мы уже упоминали, держава была «подкорректирована» в 1797 г. к коронации Павла I.
[89] Далматик – одна из царских одежд византийских императоров, сходная с архиерейским саккосом; изготовлялась из богатой материи и украшалась золотом и драгоценными камнями. В Римско-католической церкви далматикою (dalmatica) называется верхняя риза, которую диаконы и иподиаконы надевают на стихари во время священнодействия.
[90] ПСЗРИ. Изд. 1. № 17909.
[91] В некоторых исследованиях утверждается, что поклонов не было, а было только «Троекратное наклонение головы», которым царь «приветствовал подданных». См.: Жмакин В.И. Коронации русских императоров и императриц // Русская старина. 1883. Т. 38. № 4.С. 9.
[92] Кузнецова Л.К. Указ. соч. С. 97.
[93] ПСЗРИ. Изд. 2. № 30401.
[94] Имертинский Н. Из записок старого преображенца // Русский архив. 1885. Кн. 1. С. 595.
[95] С Малой Императорской короной в августе 1856 г. произошел эпизод, отмеченный мемуаристами, придавшими ему большое значение. Дело в том, что во время процедуры коронации, Малая Императорская корона, неловко закрепленная булавками на голове императрицы Марии Александровны «неквалифицированными» статс-дамами, упала с головы императрицы на каменный пол Успенского собора. Те, кто стояли поблизости своими телами буквально прикрыли побелевшую (к тому же еще беременную) императрицу от взглядов присутствующих. Корону вновь спешно надели на голову императрицы, и церемония продолжилась. Однако очень многие тогда (да и сама императрица) сочли этот эпизод недобрым предзнаменованием. И действительно, когда в мае 1880 г. Мария Александровна умерла и император Александр II спешно женился на княжне Е.М. Долгоруковой, то многие вспомнили этот коронационный эпизод августа 1856 г.
[96] Юферов А.В. История коронных бриллиантов // Алмазный фонд СССР. Вып. 2. М., 1925. С. 23.
[97] РГИА. Ф. 482. Оп. 10. Д. 77. Л. 5 // Отчет о расходах по коронации.1883.
[98] В опись, составленную в 1838 г., вплоть до начала 1860-х гг. дописывались новые позиции по вносимым в нее драгоценным изделиям.
[99] РГИА. Ф. 468. Оп. 43. Д. 1027. № 4 // Книга Императорским регалиям, Коронным бриллиантовым вещам каменьям и жемчугам.
[100] РГИА. Ф. 482. Оп. 10. Д. 77. Л. 12 // Отчет о расходах по коронации.1883.
[101] Романова М. Воспоминания великой княжны. Страницы жизни кузины Николая II. 1890–1918. М., 2006. С. 22.
[102] Погожее В.П. Очерк деятельности Министерства Императорского двора по приготовлениям и устройству торжеств священного коронования в 1896 г. Т. 2. СПб., 1896. С. 164.
[103] Близкая к Александре Федоровне фрейлина С.К. Буксгевден упомянула, что «императорская корона весила 9 фунтов». Этот преувеличенный вес появился, видимо, в результате того, что Николай II действительно страдал тогда от головных болей. См.: Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны Императрицы всероссийской. М., 2006. С. 113.
[104] Богданович А. Три последних самодержца. М., 1990. С. 211.
[105] Головин Ф.А. Николай II // Николай II. Воспоминания. Дневники. СПб., 1994. С. 80.
[106] Юферов А.В. Указ. соч. С. 28.
[107] В детективе Б. Акунина «Коронация, или Последний из Романовых» талантливо описана такая гипотетическая попытка.
[108] РГИА. Ф. 544.Оп. 2. Д. 730. Л. 2 // О священном короновании императора Александра III и императрицы Марии Федоровны. 1883 г.
[109] РГИА. Ф. 482. Оп. 10. Д. 301. Л. 7 // О расходах по коронованию Их Императорских Величеств. Ч. 2. 1896–1898.
[110] Там же.
© Сайт «История государства»

Subscribe
promo eto_fake март 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям 2leep.com
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments