mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Categories:

Гантель как награда коллаборационизму / Бразинскасы

Ещё антисоветский национализм в СССР здесь, здесь и здесь

Террористов Бразинскасов погубила свобода и антикоммунизм
Как в 1970 году происходил первый захват самолета в СССР и судьба членов «литовского сопротивления» на Западе / Статья 2013 года

«Я от генерала Крылова. С этой минуты здесь советской власти нет!» — с этих слов 15 октября 1970 года в 12:40 начался захват пассажирского самолета Ан-24, выполнявшего рейс Сухуми — Батуми. ©

Ещё терроризм в СССР здесь, здесь и здесь


___
Члены экипажа самолета Ан-24 Сухумского авиаотряда (слева направо): техник Ирина Немзадзе, второй пилот Валерий Зафиров и бортпроводница Надежда Курченко, 1970 год / Фото: Ираклий Чохонелидзе

Террористами оказались литовцы, отец и сын Бразинскасы.

Это был первый в истории СССР успешный захват пассажирского самолета. Последствия этого акта оказали серьезное воздействие на внутреннюю и внешнюю политику Советского Союза.

Долгая дорога в дюнах

Пранас Бразинскас родился в 1924 году в Тракайском районе Литвы. То есть до 16 лет он жил, как ее тогда называли, в буржуазной стране. Как и большинство (? — mamlas) литовцев, в 1940 году не принял советскую власть. В 1944-м успел немного послужить во вспомогательных войсках в немецкой дивизии (работал в бригаде, собирающей и разбирающей понтонные мосты). Советские компетентные органы посчитали такое сотрудничество с нацистами мелочью и никак не наказали Бразинскаса.

По собственным словам, он участвовал в «сопротивлении» — снабжал литовских «лесных братьев» оружием, но боевых действий не вел. В 1949 году боевики случайно убили его отца (целились в председателя сельсовета, попали в другого), и Бразинскас, обиженный на них, отошел от «сопротивления».

В 1952 году он становится заведующим склада хозтоваров. Через год попадается на спекуляции стройматериалами и получает год исправительных работ. Несмотря на судимость, местные власти оставляют его в должности руководителя склада. В 1965 году Бразинскас получает пять лет колонии общего режима за хищение социалистической собственности. Условно-досрочно освобождается через три года. Сам он потом вспоминал, что должны были бы дать расстрел: «Такие дела я воротил». Чтобы не искушать судьбу, при женитьбе он берет фамилию жены — с 1968 года он уже Пранас Корейво, и тогда же уезжает в Узбекистан. С ним едет и 13-летний сын Альгирдас.

В узбекском городе Коканд Корейво-Бразинскас стал организатором местного черного рынка. По старым связям в Литве он покупал запчасти для автомобилей, ковры, люстры и перепродавал в Средней Азии. Один контейнер с товаром приносил ему чистого дохода до 500—600 рублей (средняя зарплата в СССР тогда была около 110 рублей). Альгирдас тоже участвовал в делах отца; как он позже вспоминал, «кроме денег, нравилось обманывать краснопузых».


Альгирдас (слева) и Пранас (справа) Бразинскас

В 1970 году Бразинскасом заинтересовался местный КГБ. Причем в расследовании его дел первым пунктом значились не спекуляции, а деятельность во время войны и «сопротивления» — в Литве кто-то проговорился, что Пранас мог быть причастен к расстрелу евреев в 1944-м и к убийству оперуполномоченного в 1949-м (впрочем, эти обвинения позже так и не были доказаны).

«У меня осталась одна подруга — винтовка»

Пранас Бразинскас принял решение снова бежать, на этот раз с концами — за границу. Сын принял предложение отца, и они начали готовиться к побегу. Бразинскас-старший на черном рынке приобрел $ 6,5 тысяч, оружие — пистолеты и обрезы ружей, гранаты, форму советского офицера. Предполетных досмотров тогда еще не было, вооруженных охранников на борту — тоже. Поэтому отец и сын Бразинскасы здраво рассудили, что лучшим способом переправки за границу будет захват самолета.

Но сначала они оба прилетели в Вильнюс на неделю — проститься с родственниками, побывать на могилах предков, но главное — проверить, как пройдет пронос оружия на борт. Все прошло нормально, и 13 октября они вылетели из Вильнюса в Батуми. 14 октября Бразинскасы приобрели билеты на рейс в Сухуми, в первом ряду самолета.

15 октября самолет Ан-24Б с 46 пассажирами на борту вылетел из приграничного города Батуми. Через десять минут после взлета мужчина в форме капитана советской армии и подросток вызвали бортпроводницу и вручили ей конверт: «Передайте командиру экипажа!». Это был еще в Вильнюсе отпечатанный «Приказ № 9». В нем было написано: «1. Приказываю лететь по указанному маршруту. 2. Прекратить радиосвязь. 3. За невыполнение приказа — смерть». И подпись: «Оргкомитет Свободной Европы, генерал Крылов, податель приказа — председатель кооператива "Свободная Литва", боец за Свободу». Одновременно с подачей конверта Пранас объявил пассажирам о кончине советской власти на их самолете.

Бортпроводница Надежда Курченко рванулась в кабину и закричала: «Нападение!» Террористы кинулись за ней. «Никому не вставать! — закричал Альгирдас. — Иначе взорвем самолет!» Курченко пыталась преградить им путь в кабину, и тогда Пранас в упор расстрелял ее из обреза.

Отец и сын ворвались в кабину и стали стрелять в экипаж. Командиру Георгию Чахракия пуля попала в позвоночник. В грудь был ранен бортмеханик Оганес Бабаян, в легкие — штурман Валерий Фадеев. Не пострадал только второй пилот Сулико Шавидзе. Как позже объясняли террористы, они решили ранить трех членов экипажа до обездвижения, но не убивать, а одного оставить невредимым — чтобы смог вести самолет. Отсюда выстрелы в спину, а не в голову.


Пассажирский самолет Ан-24 / Фото: Сергей Препображенский

Георгий Чахракия вспоминал картину нападения: «Надя без движения лежала на полу в дверях нашей кабины и истекала кровью. Рядом лежал штурман Фадеев. А за спиной у нас стоял человек и, потрясая гранатой, выкрикивал: "Держать берег моря слева! Курс на юг — на Трабзон! В облака не входить! Слушаться, а не то взорвем самолет!"».

В своих мемуарах Бразинскас-младший приводит слова песни на литовском языке, которую они пели во время захвата самолета (пассажиры подтверждали, что песня была):

Мне присвоили имя бандита,
Враги сожгли мой дом.
У меня осталась одна подруга — винтовка.
Мой дом родной — это лес.


Пилот Шавидзе сумел включить сигнал SOS, но поздно — уже на подлете к Трабзону. Примерно через полтора часа после захвата самолета он сел в этом турецком городе. Местный спецназ был предупрежден об инциденте и сразу оцепил самолет. Бразинскас-старший вышел из самолета в форме советского офицера и произнес первую фразу вне пределов СССР: «Вот она, свобода!» Отец и сын добровольно сдали оружие, и их увели в главное полицейское управление города.

Всем членам экипажа оказали медицинскую помощь. Пассажирам и летчикам турки предложили остаться в их стране, но никто на это не согласился. Через сутки советский военный самолет вывез их всех обратно в СССР — вместе с телом погибшей бортпроводницы Надежды Курченко.

Из террориста — в диссиденты

Турки в первый же день заявили, что не намерены выдавать Бразинскасов в СССР. Федор Раззаков в книге «Бандиты 70-х» рассказывает, что турецкая позиция в отношении литовских террористов возмутила Брежнева, который в тот же день вызвал к себе министра обороны Гречко и напрямую спросил его, можно ли каким-то образом вернуть бандитов силовым методом. Гречко для решения проблемы дал приказ ГРУ выкрасть Бразинскасов.

Уже на следующий день, 16 октября в ГРУ была сформирована спецгруппа. Ночью того же дня они добрались до советско-турецкой границы, где наши пограничники открыли им коридор и пропустили к туркам. Спецгруппа через сутки добралась до аэропорта Трабзона. Но к тому времени и самолет был возвращен, и террористы помещены в тюрьму города, из которой достать их не представлялось возможным. Спецназовцы возвратились в СССР ни с чем.

Отец и сын Бразинскасы объявили себя диссидентами и попросили убежища в Турции. В письме для турецких властей и западной прессы Пранас писал, что «вместе с женой в 1947 году за антикоммунистическую деятельность был сослан в Сибирь, а его отец был расстрелян палачами НКВД». В 1955 году он якобы снова был арестован за «антикоммунистическую деятельность», в 1966 году «по политическим мотивам» сменил фамилию и отправился бороться против большевиков в Узбекистан. Он писал: «В Узбекистане вместе с местными мусульманами и депортированными крымскими татарами продолжал антикоммунистическую борьбу, был связным между литовским и туркестанским движениями сопротивления, а также одним из координаторов антикоммунистического движения в Туркестане. Готовил восстание против коммунистов, но был раскрыт КГБ».

Письмо дошло до Запада. Председатель Верховного комитета по освобождению Литвы Юозас Валюнас отправил президенту Турции телеграмму с просьбой не выдавать Бразинскасов СССР. С Запада в Турцию шли письма поддержки двум литовцам от общественных и религиозных деятелей.

Предоставить политическое убежище для Бразинскасов значило бы для Турции пойти на открытый конфликт с СССР. Поэтому Пранаса Бразинскаса приговорили к восьми годам тюрьмы, а его 15-летнего сына Альгирдаса — к двум. Суд не признал их нападение преднамеренным — самолет они угнали якобы перед лицом смерти, угрожавшей Пранасу за участие в «Литовском сопротивлении». Оба сидели в тюрьме в комфортных условиях: им разрешались передачи на сумму до $ 300 в месяц, раз в неделю на шесть часов — свидания с адвокатами, журналистами и правозащитниками.

В 1974 году в Турции была объявлена всеобщая амнистия, и тюремное заключение Бразинскасу-старшему заменили домашним арестом в Стамбуле — аренду дома оплачивали активисты литовских организаций из США. В этом же доме поселился его сын Альгирдас.

«США — рай для антикоммунистов»

Пока у старшего Бразинскаса формально шел срок, его нельзя было выдавать СССР. Но рано или поздно прозвенел бы «последний звонок», и потому турецкие власти разыграли фарс с «бегством» террористов.

В июне 1976 года Бразинскасы «пропали» из охраняемого дома. Двое местных журналистов обнаружили их 23 июня в посольстве США. Поднялся скандал, и американцы вынуждены были сдать Бразинскасов турецкой полиции. Террористов поместили в больницу — у них якобы случился гипертонический криз.

Через две недели они снова «пропали», теперь из больницы. Их местоположение обнаружилось только 24 сентября 1976 года — в аэропорту Нью-Йорка. Выяснилось, что операцию по их доставке в США провели спецслужбы Венесуэлы. Посольство этой страны выдало им визу в июле, а затем двое дипломатических работников сопровождали Бразинскасов сначала в Италию, потом в Венесуэлу и далее в Канаду. Промежуточным пунктом на пути в Торонто был Нью-Йорк, где террористы сдались службе миграции и натурализации США. Первыми словами Пранаса на американской земле, как он писал в мемуарах, были «Вот она страна нашей мечты — рай для антикоммунистов!».

В течение двух месяцев отец и сын Бразинскасы получали новые документы по программе защиты свидетелей. Им были присвоены новые имена: Пранас стал Фрэнком Уайтом, а его сын Альгирдас — Альбертом Виктором Уайтом. Но конспирация не помогла террористам. Они поселились в городе Санта-Моника в Калифорнии, где была высокая концентрация литовской общины. Примерно через полгода местные литовцы уже знали, кто на самом деле эти Уайты. Чуть позже об этом узнал и весь мир. СССР сделал запрос американцам о выдаче террористов. На что 21 марта 1978 года официальный представитель госдепартамента США заявил, что «озабоченность США международным терроризмом не распространяется на случай с Бразинскасами».

«Дай убить эту красную сволочь!»

В Санта-Монике Бразинскас-старший сначала работал маляром, а потом стал совладельцем оружейного магазина. Его сын окончил бухгалтерские курсы, устроился работать в страховую компанию, женился на американке, работавшей в фонде, обслуживающем Госдеп США.

Жизнь у обоих даже по американским меркам вроде бы наладилась. Но Бразинскасу-старшему не давали покоя СССР и коммунисты. Ему казалось, что за домом следят агенты КГБ, которые хотят выкрасть его обратно в СССР. В 1980-е он несколько раз попадал в хронику, когда с пистолетом в руке приводил в полицейский участок «агентов КГБ» — каких-то первых встречных с улицы. Два раза от расправы с «агентами» его удерживал сын, отец при этом кричал: «Дай убить эту красную сволочь!»

Альгирдас же неплохо заработал на книге воспоминаний о своих с отцом «подвигах». В ней он пытался оправдать захват и угон самолета «борьбой за освобождение Литвы от советской оккупации», а также рассказывал об ужасах жизни в СССР. В аннотации к книге и в интервью газетам Бразинскас-младший говорил:

«Мы прорвались сквозь "железный занавес" советских оккупантов, впервые в истории успешно направив советский самолет из тюрьмы порабощенных Советами народов в свободный мир. Это событие потрясло советскую империю зла, прославило дело свободы Литвы во всем мире.


Открытие памятника Надежде Курченко в Сухуми, 1972 год / Фото: А. Поликашин

Никакая справедливая борьба не обходится без случайных жертв. Невинные люди страдали и во время борьбы Америки за независимость, у которой много общего с борьбой Литвы за ту же цель. Ответственность за эти жертвы ложится не на борцов за свободу, а на оккупантов и поработителей. Поэтому литовцам надо избавиться от комплекса неполноценности — они должны чтить своих героев так же, как чтят своих американцы».

Даже после обретения Литвой независимости Бразинскасы не вернулись на родину, они выступали с обвинениями властей в том, что те — замаскированные агенты КГБ. «Пока не расстреляют последнего коммуниста и работника ГУЛАГа, ноги нашей в Литве не будет», — говорил Пранас.

Весной 2002 года в Санта-Монике произошло рядовое для США событие — убийство одним человеком другого. Но оно стало финалом истории Бразинскасов. 46-летний Альберт Виктор Уайт, он же Альгирдас Бразинскас, гантелей до смерти забил своего 77-летнего отца Фрэнка Уайта, то есть Пранаса Бразинскаса. В тот день Альгирдас пришел навестить отца, а тот принял сына за агента КГБ и хотел застрелить его. Альгирдасу в целях самозащиты пришлось обороняться. Правда, позже суд не признал его действия самообороной, так как Бразинскас сообщил в полицию о случившемся только спустя сутки. Он получил 16 лет тюрьмы.

Уроки из истории Бразинскасов

Пример Бразинскасов оказался заразительным: в том же октябре 1970-го произошел еще один захват воздушного судна на территории СССР. Снова двое вооруженных преступников проникли на борт самолета и потребовали от экипажа лететь в Турцию. В советских газетах об этом не было написано ни строчки, поскольку стало понятно, что преступники совершили побег под влиянием предыдущего захвата, детали которого были скрупулезно описаны в прессе. С этого момента на публикации подобного рода в СССР был наложен запрет, чтобы не плодить новых воздушных террористов.

Что касается «Аэрофлота» (на тот момент единственного авиаперевозчика в СССР) и мер безопасности, то были сделаны серьезные выводы. В аэропортах появились металлоискатели и предполетный досмотр, приграничные рейсы стали сопровождаться вооруженной охраной «в штатском», оружие стали выдавать и экипажу, а в УК появилась специальная статья 211 — «Угон воздушного судна».

СССР извлек урок и из реакции Запада на террористический акт Бразинскасов. В руководстве страны, а особенно в КГБ, ведшем это дело, окончательно уверовали в пещерный антикоммунизм и антисоветизм западных элит. В борьбе с диссидентами внутри СССР КГБ все чаще стал руководствоваться идеей, что «несогласные» — лишь пешка в руках иностранных спецслужб.

За всю историю советской и российской гражданской авиации была зафиксирована 91 попытка и 26 удавшихся угонов пассажирских самолетов. В ходе этих 117 инцидентов погибли 111 пассажиров и членов экипажей, а также были застрелены 17 террористов.

Павел Пряников
«Русская планета», 21 ноября 2013
Tags: 20-й век, 70-е, авиация, биографии и личности, госбезопасность и разведка, границы, двойные стандарты, диссида и оппозиция, заграница, запад, информационные войны, история, коллаборационизм, литва, ложь и правда, миграция и беженцы, национализм, прибалтика, противостояние, русофобия и антисоветизм, семья, смерти и жертвы, ссср, сша, терроризм и экстремизм, турция и византия, факты и свидетели, фальсификации и мошенничества, фашизм и нацизм, холодная война, шовинизм и ксенофобия
Subscribe
promo eto_fake march 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment