mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

Category:

Что происходит с русскими в Туве / Нарусова и конопля / начало

Ещё о шовинизме в регионах здесь и здесь, а также: Тыва: русским там не место? | Туве и Монголии в ВОВ

Тувинская народная республика
Почему с родины Сергея Шойгу уезжают русские. Репортаж Ильи Азара

Республика Тыва, находящаяся на границе с Монголией, регулярно занимает первое место в России по количеству убийств на душу населения и последнее — по туристической привлекательности. В 1990-х сюда присылали ОМОН, чтобы предотвратить межэтнические столкновения, в последние несколько десятилетий отсюда десятками тысяч уезжают русские (меньше их живет только в республиках Северного Кавказа) — а этой весной Союз русскоязычных граждан Тувы «Россияне» даже обратился с посланием о дискриминации к Владимиру Путину. ©

Ещё с Азаром: Вассерман. «Я — сталинист»


Спецкор «Медузы» Илья Азар отправился в Туву и выяснил, что там происходит.

Валентина Астанина более 30 лет проработала заведующей отделения скорой помощи в центральной больнице поселка городского типа Каа-хем — пока в ноябре 2014 года новым главврачом не был назначен тувинец Мерген Тюлюш. После этого, как позже рассказывала Астанина, русских начали «выдавливать с работы». «Сам Тюлюш мне в лицо сказал, что это его земля, его больница и дал понять, что русские ему здесь не нужны», — жаловалась женщина в апреле 2016 года. Она утверждала, что рабочие «пятиминутки» теперь проводятся на тувинском языке, а «у большинства сотрудников больницы появилась какая-то немотивированная агрессия к русским». «Пациенты поняли смену курса и тоже делают вызов и чуть что кричат сразу: тувинку позови!», — добавляла врач.

Новый руководитель выписал Астаниной четыре выговора. Она отменяла их через суд. После пятого Тюлюш сам подал на женщину в суд за клевету. Уже на заседаниях главврач рассказал, что за два года уволил с работы четырех сотрудников, трое из которых были русскими, и нанял пятерых тувинцев.

«Я его спросил: „Почему так?“. Он ответил: „Русские не хотят работать, как я их заставлю?“», — рассказывает главный редактор оппозиционной тувинской газеты «Риск» Сергей Конвиз. Суть дела Астаниной мне излагает именно он — сама женщина давать интервью отказалась, побоявшись навредить себе и близким.

У Конвиза вообще много претензий к тому, как в Туве относятся к русским — он называет это «ползучей дискриминацией». «С каждым днем становится труднее дышать. Если человек привык есть борщ, а потом его сажают на одну морковь, он же не умирает, — рассуждает он. — Вот и тут — ребенка в школу не взяли, уволили с работы, милиция встала на сторону тувинца в ДТП. В итоге в Туве русские живут как бы в своей стране, но как второй сорт».

О схожих проблемах в республике говорят многие — вплоть до русских жителей Кызыла, опрошенных на улицах города (на дискриминацию они жалуются, отказываясь называть свои фамилии). Инженер Юрий сообщает, что, когда на высокую должность претендуют русский и тувинец, всегда выберут второго. Сотрудница Народного банка Тувы Елена рассказывает, что в местном отделении Россельхозбанка, куда она тоже пыталась устроиться, ей прямо сказали, что отдают предпочтение тувинкам. Учительница Зинаида Дехтяр утверждает, что ее коллеги уезжают из республики, «потому что создаются немыслимые условия для работы».

В чем именно заключается немыслимость, Дехтяр не объясняет, ссылаясь на то, что русских в Туве притесняют «очень элегантно, комар носа не подточит». С этим, видимо, связано и то, что никаких конкретных случаев дискриминации, кроме дела Астаниной, никто из критикующих ситуацию в регионе назвать не может. Тем не менее, в том же апреле 2016 года в республике появился Союз русскоязычных граждан «Россияне», созданный для защиты прав этих самых граждан (вошла в него и Дехтяр). Тогда же организация обратилась с письмом к президенту России Владимиру Путину, в котором Союз пожаловался на проблемы русских жителей республики.

Согласно последней переписи населения, в 2010 году в Республике Тыве доля русскоязычного населения составляла чуть более 16 процентов (согласно конституции региона, названия Республика Тыва и Тува равнозначны). Меньше русских — только в Дагестане, Чечне и Ингушетии.

«Короче, парни, вы едете в самую жопу, — напутствует пассажиров водитель маршрутного такси, которое везет меня и нескольких командировочных в Кызыл из Абакана (самый простой способ добраться в Туву — сначала прилететь в столицу Хакасии, а оттуда ехать шесть часов на машине). — Край земли, епта! Другой народ, другая вера».


Улица Тувинских добровольцев — центральная пешеходная улица Кызыла

Дискриминация в администрации

С представителями «Россиян» мы встречаемся в редакции «Риска» — главный редактор газеты Конвиз хоть формально и не является членом Союза, явно принимает проблемы русских близко к сердцу. По словам «Россиян» и примкнувших к ним, тувинцы склонны к родо-племенному подходу к найму на службу — они благоволят исключительно своей нации и своей семье. Конвиз утверждает, что тувинские руководители «всегда набирают [в штат] свою родню». Возглавляющий Союз русскоязычных граждан депутат городского хурала Кызыла (так здесь называют парламент) Виктор Молин согласен с журналистом. «Если тувинец начальником стал, то в первую очередь выдавливает русских, а потом всех неродственников. У меня жена в налоговой работала, так одна тувинка сначала там уборщицей была, а теперь специалист», — ворчит чиновник.

Согласен с ними и Игорь Бадра, местный оппозиционер, поэт, композитор и глава Союза литераторов республики, который в начале 1990-х был министром внешнеэкономических и международных связей Тувы. Членом «Россиян» он не является, но тоже страдает. «Тувинцы очень хитро русских выжимают. Скажем, коллеги не приглашают на дни рождения, и ты отрываешься от коллектива и чувствуешь себя лишним, — сетует Бадра. — Вот я, например, сижу, работаю, что-то пишу, а они даже не спрашивают, о чем я пишу». Ему сейчас вообще нелегко: Бадра за последнее время перенес несколько инсультов, а дочь его жены, по его словам, отобрала у него отцовскую квартиру. Тот факт, что отсудить недвижимость ему не удалось, он также связывает со своим происхождением (отец Бадры был русским) и тем, что статьи он пишет не на тувинском.

Самым наглядным свидетельством дискриминации активисты «Россиян» и их сторонники считают отсутствие русских в руководстве региона. «Два года назад у нас в правительстве ни одного русского не было, поэтому мы написали телегу, и Медведев дал им по башке», — вспоминает Конвиз (подтверждения обращения к премьер-министру «Медузе» найти не удалось). Сейчас, по статистике «Россиян», среди членов правительства русских трое, из 17 глав районов (в Туве они называются кожууны) — один, а среди председателей районных избиркомов — ноль. Конвиз считает, что и этих нескольких человек назначают только ради статистики. «Тот же первый зам [главы правительства Тувы] Фалалеев — прямо скажем, балбес, — говорит редактор. — Он за короткий срок два раза обанкротил и еще раз подготовил к банкротству ООО „Водоканал“ и при этом построил себе коттедж».

Невысокого мнения журналист и о Михаиле Иусове, который работает руководителем Пий-хемского кожууна (это самая русская территория в Туве после столицы республики Кызыла — во многих кожуунах русского населения просто нет). Конвиз считает его «алкоголиком, который просто занимает место и делает, что ему говорят». «Будь он хоть негр, ничего бы не изменилось! Его еще и заставили ходить в национальном халате — и он ходит, идиот, в нем по администрации», — горячится руководитель «Риска». И действительно — на крыльце администрации Пий-хемского района в городе Туран Иусов встречает меня в черном национальном костюме. По обе стороны от него стоят казаки в военной форме.

Впрочем, претензии к себе и администрации Тувы Иусов отвергает. Он утверждает, что решил носить костюм — и заставил поступить так же всех сотрудников — самостоятельно. Иусов выступает за возрождение тувинских национальных традиций: «Они нормальные — уважение к старшим, пить можно только с 40 лет. Да и потом, с такой одеждой не надо носить рубашку и галстук», — смеется чиновник. Баланс между двумя национальностями он соблюдает и в своей администрации (два его заместителя — русские, два — тувинцы), и даже в личной жизни: Иусов рассказывает мне, что после того, как умерла его русская жена, стал жить с тувинкой. Никаких «националистических проявлений» в регионе он не замечает — и хвастается тем, что сейчас в Туране достраивают православную церковь (тувинцы исповедуют буддизм или шаманизм; верховный шаман Тувы — важная в регионе должность).


Михаил Иусов (в центре) у крыльца администрации Пий-хемского района

Другие тувинские чиновники тоже уверяют, что никаких проблем с межнациональными отношениями в республике нет. «[Глава Тувы Шолбан] Кара-оол сразу поставил самую главную задачу — не должно быть местничества, и за такие факты увольняют», — говорит глава города Кызыл Дина Оюн (сам Кара-Оол для интервью времени не нашел). По ее словам, глава региона демонстрирует, что Тува открыта для всех этносов, специально на православные праздники ходит в церковь, а на Крещение и вовсе ныряет в прорубь. По заявлениям врача Астаниной Оюн проводила проверку— и выяснила, что ее уволили за непрофессионализм: скорая допустила смерть при вызове (Астанина утверждает, что следствием вина врачей установлена не была). Оюн сама нашла мой номер и позвонила, как только узнала, что я приехал в Туву.

Точно также отвергают претензии «Россиян» и другие представители тувинской власти — в том числе русские, например, министр экономики республики Елена Каратаева. Разнится даже статистика — так, замглавы правительства Тувы Каадыр-Оол Бичелдей насчитал в нем шесть русских министров, чего, по его словам, вполне достаточно, учитывая общий процент русских в регионе. Местный бизнесмен Виктор Тунев, раньше работавший главой Кызыла, тоже не видит проблем. «В той же мэрии были направления работы, например, административная комиссия в не очень социально благополучных районах, где лучше было нанимать тувинцев, чтобы не усугублять конфликт, — объясняет он. — А, например, в системе ЖКХ больше русских, потому что среди них много технических специалистов. У меня в магазинах 80 процентов тувинского персонала просто потому, что они лучше контактируют с населением. Национальные причины ищут от слабости».

Существует и мнение, что дискриминация есть — только направлена она в адрес тувинцев. «Статистически невозможно столько русских набрать из тех, что остались в Туве, чтобы они сидели в правительстве. Наоборот, нарочно русских сажают, — горячится журналистка Саяна Монгуш, которая раньше работала в пресс-службе тувинского парламента. — Я сижу без работы, но знаю кучу всяких шмакодявок, имеющих работу только потому, что они русские. Будь я русской бабой, с моим бэкграундом меня взяли бы везде. Например, в мононациональной организации ТЭЦ Кызыла была некрасивая история, когда одна наша коллега на период отпуска решила оставить другую коллегу за себя, но ей отказали, обнаружив неожиданно, что она имела в виду тувинку. Принцип тот же, что и везде в России — по своим сцепкам и связям, поэтому скрытый, а иногда совсем откровенный расизм, конечно, в Туве есть».

Не внял жалобам «Россиян» и Владимир Путин. В мае на имя Молина пришел ответ, в котором было указано, что сообщение Союза «не содержит сути предложения, заявления или жалобы, а только ссылку на файл вложение», а значит, «дать ответ по существу его содержания не представляется возможным».

Впрочем, уже в июле 2016-го тему подхватил глава Федерального агентства по делам национальностей (ФАДН) Игорь Баринов. Он привел данные закрытого социологического исследования, по которым в Туве на дискриминацию по национальному признаку жалуются 26% граждан. Сопоставив этот процент с количеством русскоязычных граждан, чиновник предположил, что именно русские чувствуют себя ущемленными. Откуда взялись еще 10 процентов, Баринов не пояснил.

Так или иначе, все стороны конфликта сходятся в том, что его корни находятся в 1990-х годах — когда происходили открытые межнациональные столкновения и когда тувинцы якобы устроили резню русских. Говорит об этом даже Иусов — по его словам, до 1991 года в Пий-хемском районе русских и тувинцев было почти поровну, «но потом начали говорить, что русские очень много места занимают, запугивали», люди начали уезжать, и сейчас русского населения осталось 28 процентов.

Тень геноцида

«Известно, что на территории Тувы 1990-х годов начались первые в СССР русские погромы. Тувинская молодежь под нескрываемое одобрение большинства тувинцев и чиновников начала громить русские дома в сельских районах Тувы. В города съезжались толпы агрессивно настроенных сельских тувинцев, заранее ориентированных на нападения на любых русских, которых можно было безнаказанно избить, ограбить или убить». Так говорится в опубликованном три года назад заявлении организации под названием Панславянское молодежное объединении Томска, которое ведет «кампанию за признание факта геноцида русского населения в Туве с 1990 года по сегодняшний день».

Фактов панславянская молодежь не приводит, но некоторые ресурсы, например, националистический сайт «Спутник и погром», в своих материалах все равно эксплуатируют версию про геноцид (его описание начинается с фразы «На излете Перестройки среди величественных Саянских гор открылись врата в ад»). «Убили рыбаков русских, потихоньку резали русское население, деклассированные элементы создали комитет бездомных, приехали в Кызыл и нахально заняли квартиры в шести домах, а потом правительство узаконило захват жилья постановлением», — перечисляет преступления тувинцев Конвиз (Бадра объясняет его жесткое отношение к тувинцам еще и тем, что главред «Риска» винит местных в убийстве своего сына).

Национальные проблемы, как и во многих других регионах страны, в Туве возникли ближе к перестройке. До того, по словам тувинского блогера Оюмаа Донгак, «у тувинцев перед русскими был пиетет». «У нас до сих пор говорят: „Ой, к ней во двор заходишь, и у нее как у русских“ или „Ой, она готовит как русская“. Тувинцы тогда были тихие и спокойные — скажешь ему „нельзя“, и он отходит, — рассказывает она. — Многие тогда кичились своей близостью к русским. Обрусевшие городские тувинцы ходили, как павлины, и гордились тем, что не знают тувинского языка».

Но в 1985 году в Туве произошла первая крупная драка — на дискотеке в кызыльском парке. «На эту дискотеку тувинцам вообще не разрешали заходить, а туда пролезли парни. В итоге случилась драка на 300-400 человек. После этого тувинцы стали туда ходить, а русские перестали. Дело это, конечно, замяли», — говорит Донгак.

На волне постсоветского регионального национализма в 1989 году в республике появился Народный фронт Тувы — его возглавил нынешний замглавы местного правительства Каадыр-Оол Бичелдей (именно поэтому представители «Россиян» считают его одним из главных виновников дискриминации). Он рассказывает, что ни к какому ущемлению русских организация не призывала — но считала необходимым заявить о правах тувинцев. «Наш народный фронт возглавляла интеллигенция — учителя, ученые, — говорит Бичелдей. — Мы жестко поставили вопрос, что имеем право на свободное пользование своим языком, своей религией, имеем право соблюдать свои обычаи. [При СССР] все же было запрещено».


Кобальтовый завод в Хову-Аксы — поселке, где в 1990 году были столкновения между русскими и тувинцами / Фото: Евгения Недери

Одним из случаев, на которые теперь указывают защитники русских, приводя доказательства геноцида, стала ситуация в поселке Хову-Аксы — его построили в 1970-х для рабочих крупного комбината «Тувакобальт», и на комсомольскую стройку приехали люди из других регионов. В Хову-Аксы, рассказывает глава Кызыла Дина Оюн, стояли двухэтажные дома с центральным отоплением, что на тот момент было для республики роскошью; проблем с трудоустройством в поселке также не было — «мы ездили смотреть [на него] как на чудо», вспоминает чиновница. Конфликты появились, когда начался экономический кризис, и продукция завода перестала быть нужна государству. В мае—июне 1990 года в поселке начали происходить стычки.

«У [тувинцев] возникали вопросы, почему при таком дефиците жилья все дома принадлежат только русским специалистам, а очередь из местных не соблюдается. Были случаи, когда разбивали окна, на улице помню обостренные разговоры», — осторожно и неохотно вспоминает те дни Оюн. Местный бизнесмен Тунев признает, что в поселке «людей начали пугать, и силовые моменты проскакивали».

«Вопросы „почему у тебя квартира в благоустроенном коттедже, а у меня нет“ неизбежно всплывают, когда в стране начинаются [революционные] движения», — считает журналистка Монгуш. По ее версии, в Хову-Аксы все ограничилось еще одной дракой на дискотеке. «Когда кого-то задели, милиция начала выворачивать карманы только у тувинцев. Они возмутились, дождались конца дискотеки, произошла стычка, — рассказывает Монгуш. — Но погромов не было — если бы были, я бы первая про них написала и получила бы Пулитцеровскую премию».

В итоге русские специалисты из Хову-Аксы уехали. «КамАЗы шли прямо эшелонами, причем увозили все — как правило, на КамАЗе сверху еще стояла будка с собакой», — говорит Конвиз. По его словам, после этого производство на заводе встало. Его оппонент Бичелдей считает, что ситуация в поселке была искусственно раздута аппаратом ЦК, чтобы «превратить политический протест Народного фронта в межнациональный конфликт».

В том же 1990-м году несколько русских рыбаков на озере Сут-Холь были убиты — якобы на национальной почве. В Кызыле был организован протестный митинг; гробы с телами жертв выставили на центральной площади города. Эту историю Бичелдей тоже помнит. «Рыбаки погибли в результате совместной пьянки, они просто спиртное не поделили. А на весь СССР было преподано, что тувинцы приступили к резне, хотя ничего такого не было, — раздражается чиновник. — Я вообще устал от всего этого отбояриваться! Многие преступления между тувинцами и русскими, совершенные на пьяной почве, переводятся в межнациональную плоскость».

Поэт и бывший министр Игорь Бадра тогда тоже состоял в Народном фронте Тувы — но наличие конфликтов подтверждает. «Были [нападения] — чего греха таить. Это делали не слишком высокого ума люди. Разбивали окна и закидывали записки: „Русак, дергайся“ или „Русак, езжай домой“. Убивали в том числе», — рассказывает он. По его словам, русских травили паленой водкой, подмешивая в нее «ацетат бария, собачий яд» и продавая бутылки через форточку. Никаких доказательств таких злоупотреблений у Бадры, впрочем, нет — кроме того, что по кызылскому кладбищу «ясно видно», что в 1990-х погибло много молодежи. «Русских много пьющих было, но крякали и тувинцы тоже», — признает он.


Инсталляция в городе Туран, посвященная 100-летию совместной жизни России и Тувы

В июне 1990-го после обострения столкновений между представителями двух национальностей в Туву ввели ОМОН из других регионов. «Они в течение недели навели здесь идеальный порядок, но [первый президент Тувы Шериг-Оол] Ооржак пожаловался в Москву, чтобы их убрали, так как омоновцы тувинцев избивают», — говорит еще один сторонник «Россиян» адвокат Александр Язев. Саяна Монгуш утверждает, что омоновцы в Туве свирепствовали: «Тех, кто появлялся [на улицах] после комендантского часа, избивали, выкидывали из окон». Историю с геноцидом она считает раздутой СМИ — и рассказывает, что «страшилки» негативно сказались на репутации тувинцев. «Я тогда поехала в Красноярский край лечиться по онкологии. Женщина-врач, которая меня приняла, вдруг говорит: „Как вам не стыдно? В вашей Туве отрезают головы и развешивают на заборах, а вы еще едете сюда лечиться?“ — вспоминает Монгуш. — На НТВ показывали сюжеты, что тувинцы ходят на работу под охраной БТРов, хотя в эти месяцы к нам приезжал играть в шахматы в парке Михаил Таль. Только в Киеве могут понять, что мы тогда ощущали». (Телеканал НТВ впервые вышел в эфир в 1993 году — Прим. «Медузы».)

И Монгуш, и Донгак уверены, что никаких убийств на национальной почве в Туве не было. «Если бы хоть одного русского убили бы на национальной почве, резонанс был бы на всю Россию, и его бы давно уже канонизировали. Нет ни одного такого человека — нет свидетелей, архива, документов — все основывается на слухах», — говорит блогер.

К осени 1991 года Бичелдей свое движение распустил. «Во-первых, мы выполнили свою задачу, во-вторых, я увидел, что потенциал движения начал использовать во вред криминальный мир. Его представители от имени Народного фронта требовали у русских и несогласных с движением тувинцев отдать машины или квартиры. Чисто бандитские вещи пошли», — говорит Бичелдей. Игорь Бадра добавляет, что тувинские националисты тогда в целом были дезориентированы. Они думали, что Россия «крякнет» — и в Туве снова будет Китай.

Тува против Гитлера

Территория Тувы действительно не имела формального отношения к России вплоть до 1912 года — но это не значит, что «Россиянам» нечего рассказать о своих корнях. «Наши предки заехали сюда после отмены крепостного права, выросли здесь. Нам деваться некуда», — говорит глава движения Молин. Его коллега по «Россиянам» Владимир Ремезов жалуется: «С тех пор как Ооржак с гордостью заявил, что в Туве построили мононациональную республику, они стараются переписать историю русских. Все села основали здесь русские переселенцы, ведь тувинцы жили в юртах. Здесь и при царе, и при СССР были Кочетовка, Германовка, а сейчас ни одного русского названия села не осталось. Та же Германовка теперь называется Сесерлиг».

Русские переселенцы появились в Туве во второй половине XIX века (тогда регион входил в состав маньчжурской империи Цин). В 1885 году был основан первый русский населенный пункт — Туран, которым теперь управляет Михаил Иусов. «Сюда пошел поток людей, искавших лучшей доли, они стали мыть золото, кто-то пушниной увлекался — в общем, купцы устремились на новые рынки», — рассказывает Дина Оюн. Вдоль реки Малый Енисей в труднодоступных районах поселились староверы (они живут там до сих пор).

В 1914 году Российская империя установила над Тувой протекторат, основала город Белоцарск (будущий Кызыл), достроила до него из Минусинска дорогу, но прочно закрепиться в этом регионе не успела — произошла революция. Сначала в регион пришли белые, потом — красные. Закончилось все провозглашением в 1921 году независимой Тувинской народной республики (ТНР), причем двумя ее основателями считаются русский купец Иннокентий Сафьянов и тувинский нойон — правитель — Монгуш Буян-Бадыргы (памятник ему в Кызыле есть, а памятника Сафьянову нет, что «Россияне» также считают проявлением ползучей дискриминации). Формально независимая Тува ориентировалась на Советский союз и в 1941 году объявила Германии войну. По этому поводу Молин рассказывает анекдот: «Когда Гитлеру доложили, что ТНР объявила ему войну, тот посмотрел на карту и распорядился послать туда взвод эссесовцев и танк». В 1943 году на фронт ушли 209 тувинских добровольцев на конях. Туда же отправились несколько тысяч русских жителей Тувы.

В 1944 году Тува вошла в состав РСФСР. Главный редактор «Риска» Конвиз утверждает, что это спасло республику — «в тот момент тувинское население было на грани вымирания от сифилиса и туберкулеза», а русские «привезли с собой здравоохранение» и начали поднимать экономику. Отец Конвиза строил в 1950-х первую канализацию в Кызыле, и тогда, по словам журналиста, к русским относились хорошо. «К тому же НКВД не оставляла места для инакомыслия. Может, кто и был против, только его уже давно похоронили», — говорит он, помешивая сахар в чае.

Бывший первый секретарь тувинского райкома КПСС Владимир Хемер-Оол тоже считает, что вхождение региона в состав СССР стало большим толчком для развития республики. Тем не менее, именно тогда в Туве стал возникать бытовой национализм. «В советское время тувинцы жили в деревнях и держали скот, а в городе жили русские. Малограмотные сотрудники общепита считали себя элитой и к тувинцам относились безобразным образом», — рассказывает блогер Донгак. У многих русских это презрение сохраняется и сейчас: «Я вам даже скажу, пахнет от них бараном! Это редкий случай, чтобы тувинец не вонял», — возмущается Конвиз.

Впрочем, тувинцев, в свою очередь, обвиняют в презрении к русским. Бадра, увлекающийся историей края, сообщает, что свое недружелюбие по отношению к другим народам они показали еще при маньчжурах и что «хуже тувинцев по национализму народа нет». «Говорят, например: „Угощайтесь, пожалуйста“, а потом плюют в еду. Верить тувинцам очень сложно», — говорит Бадра. Чтобы подкрепить свой тезис, он рассказывает, что когда глава МВД Тувы Александр Лобанов впервые приехал в республику, его новые подчиненные вместо «здравствуйте» отвечали ему по-тувински «жопа».

«У меня было много друзей среди русских, — пожимает плечами Хемер-Оол. — Как жить тут без русских, я не представляю». Однако если нынешние демографические тенденции сохранятся, этот вариант, похоже, не исключен.

Tags: 18-19-ее века, 90-е, бедные и богатые, биографии и личности, версии и прогнозы, вов и вмв, войны и конфликты, воспоминания, выборы и референдум, геноцид, геополитика и территории, двойные стандарты, деградация, демография и социология, дискуссии, диссида и оппозиция, идеология и власть, известные люди, интервью и репортаж, история, китай, коррупция и бюрократия, кризис, криминал, культ личности, культура, миграция и беженцы, министерства, мифы и мистификации, мнения и аналитика, наркотики, народы, национализм, нонсенс, нравы и мораль, общество и население, опровержения и разоблачения, организации, перестройка, поколения, политика и политики, правозащита, провинция, провокации, противостояние, путин, пятая колонна, развал страны, разруха, регионы, российская империя, россия, русофобия и антисоветизм, русские и славяне, русский мир, русский язык, сепаратизм, сибирь, сми, современность, ссср, статистика, тува, уровень жизни, факты и свидетели, чиновники и номенклатура, шовинизм и ксенофобия, шойгу, экономфинбиз, эпохи, языки
Subscribe

promo eto_fake март 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments