mamlas (mamlas) wrote in eto_fake,
mamlas
mamlas
eto_fake

От Войны людей осталось... / окончание

Начало

Война и семья

Небывалые потери мужского населения лишили многих женщин потенциальных брачных партнеров, что привело к значительному увеличению доли женщин, никогда не состоявших в браке. О матримониальной судьбе женщин воевавших поколений, начиная с поколений 1900 года рождения, позволяют судить ретроспективные оценки, выполненные С. Захаровым на основе данных микропереписи 1994 года, учитывавшей не только официально зарегистрированные, но и фактические браки (рис. 12). Если у поколений женщин, не участвовавших в войне и достигших к 1994 году возраста 50 лет и старше, т.е. в основном уже вышедших за пределы возраста заключения первых браков, в замужестве на протяжении жизни состояло 95-96% женщин, то у воевавших поколений – 93,5% и менее, причем эта доля резко падает у самых молодых воевавших поколений, у которых до 1941 года процесс формирования брачных пар еще не набрал силу.


Рис. 12. Доля женщин, когда-либо вступивших в первый брак, в воевавших и не воевавших поколениях, %
Источник: Демографическая модернизация России, 1900-2000. Под ред. А.Г. Вишневского. М., Новое издательство, 2006: 113-114.

Но влияние войны на брачное состояние населения отнюдь не ограничивается трудностями для женщин нахождения брачного партера в условиях дефицита женихов. Это влияние гораздо глубже и многостороннее. Война дестабилизировала брачную и семейную структуры населения, разрушила многие, часто едва начавшиеся браки, усилила конкуренцию на брачном рынке, что имело свои следствием рост числа разводов. Полностью оценить все эти последствия сегодня едва ли возможно.

В стране осталось огромное количество вдов, однако сколько их было неизвестно, и помочь в оценке их числа не может и перепись населения 1959 года. Хотя международные стандарты проведения переписей всегда предусматривали вопросы, позволяющие выделить четыре категории брачного состояния, включая вдовых, и соответствующие вопросы задавались в России уже при проведении первой всеобщей переписи 1897 года и первой советской переписи 1926 года, статистика сталинского времени считала такие вопросы не стоящими внимания, и, начиная с переписи 1937 и кончая переписью 1970 года, советские переписи (а, значит, и перепись 1959 года) позволяли разграничить только две совокупности: состоящих и не состоящих в браке в момент переписи. Соответственно, никакой информации о числе вдов в них не было, впервые вопрос обо всех брачных состояниях вновь появился только в программе советской переписи 1979 года[3].

Не было никакой информации и о числе послевоенных сирот, оказавшихся без одного или без обоих родителей, равно как и о числе инвалидов войны, которое было огромным. Вдовы, сироты и инвалиды войны всегда присутствовали в пропагандистской риторике, но никто не знал, сколько их было, и никто не пытался этого узнать. Вероятно, в органах социального обеспечения, выплачивавших пособия вдовам и детям погибших на фронте, инвалидам войны, какая-то статистика все же существовала, однако она никогда не обнародовалась и не присутствовала в общественном дискурсе. В научной литературе можно встретить лишь самые общие упоминания, вроде того, что «в поколениях женщин, которым в 1941 г. было 17-25 лет и которые наиболее пострадали во время войны, …было много вдов и не вышедших замуж»[4], но не более того.

В самом деле, перепись 1959 года указала лишь на чрезвычайно низкую, по сравнению с предыдущими переписями, долю замужних среди женщин в возрасте от 40 до 59 лет (т.е. тех, кому в 1939 г. было от 20 до 39 лет) (рис. 13) – и это, конечно, результат совместного действия овдовения, прекращения брака разводом и невступления в брак.


Рис. 13. Число замужних на 100 женщин соответствующей возрастной группы

Все эти факторы – в очень значительной степени – следствие послевоенных деформаций брачного рынка и возникающей на нем конкуренции из-за нехватки мужчин. «Вдовство многих женщин, потерявших мужей на войне, в силу половой диспропорции длится всю последующую жизнь… В условиях значительного численного преобладания женщин существенно ослабевает прочность браков, и повышение числа разводов по инициативе мужчин сокращает длительность брака. При наличии диспропорции полов происходит процесс стихийного перераспределения брачных партнеров, причем не только по возрасту, но и по брачному состоянию. Это перераспределение совершается за счет повышенной брачности женщин со сверстниками, с мужчинами более молодыми, поколения которых война не затронула, а также с разведенными и вдовцами» [5].

Государство пыталось противодействовать неизбежным в сложившейся ситуации процессам единственным доступным ему способом – ужесточением законодательства в области брака и семьи. 8 июля 1944 года, меньше чем за год до конца войны, был принят Указ Президиума Верховного совета СССР, резко изменивший существовавшие до этого относительно либеральные советские правовые нормы в области брака и семьи. Указ назывался очень красиво: «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания Мать-героиня и учреждении ордена Материнская слава и медали Медаль материнства».

Ничто в названии Указа не говорило о содержащемся в нем разделе V «Об изменениях в законах о браке, семье и опеке». Между тем именно в этом разделе устанавливалось условие, что «только зарегистрированный брак порождает права и обязанности супругов» и отменялось «существующее право обращения матери в суд с иском об установлении отцовства и о взыскании алиментов на содержание ребенка, родившегося от лица, с которым она не состоит в зарегистрированном браке». Устанавливалось, что при регистрации рождения ребенка от матери, не состоящей в зарегистрированном браке, ребенок записывается по фамилии матери с присвоением ему отчества по указанию матери. Вводилось правило обязательной записи зарегистрированного брака в паспортах и существенно усложнялась процедура развода. Указ также подкреплял уже имевшуюся норму поручением «органам прокуратуры, в соответствии с действующим уголовным законодательством, привлекать к ответственности виновных в незаконном производстве абортов, в понуждении женщин к производству аборта»[6].

Содержащиеся в Указе нововведения мотивировались тем, что «забота о детях и матерях и об укреплении семьи всегда являлась одной из важнейших задач советского государства», но, на деле, государство недвусмысленно давало понять женщинам, оставшимся без мужчин, что это – их проблема. В каком-то смысле Указ сыграл роль ширмы, сделавшей недоступными для государственной статистики и укрывшей от общественного мнения все явления, о которых не хотели говорить вслух. Число регистрируемых разводов действительно сократилось, но это не значит, что браки перестали распадаться без регистрации. О числе загнанных в подполье фактических разводов ничего не было известно, но когда в 1965 году процедура развода была упрощена, число разводов за один год выросло в 1,8 раза (с 360 до 646 тысяч)[7]. Затруднение процедуры развода усложнило и заключение повторных браков, но это означает лишь то, что они перестали фиксироваться статистикой, так что их число тоже неизвестно.

Никакие указы не могли изменить сложившиеся после войны демографические реалии. Огромное количество женщин оказались обреченными на одиночество, а детей – на безотцовщину. Широкое распространение после войны получила внебрачная рождаемость, в СССР резко выросло число одиноких матерей, по имеющимся оценкам, в 1945 году их было 281,7 тыс., а в 1957 — 3312 тыс.[8] Около четверти всех рождений в 1945 году были внебрачными, и даже 10 лет спустя – почти 17%. Характерно, что эта доля в сельском населении была выше, чем в городском (табл. 4).

4
___
Источник: Иванова Е., Михеева А. Внебрачное материнство в России // Население и общество №28, июль 1998. Табл. 3.

В соответствии с Указом 1944 года, в свидетельстве о рождении детей вне зарегистрированного брака вместо сведений об отце в обязательном порядке ставился прочерк. За время действия этого гуманного правила – с 1945 по 1968 год – прочерк в паспорте получили более 15 миллионов детей[9].

Война и рождаемость

Выше уже говорилось, что война запустила цикл колебаний величины идущих одна за другой когорт, что, в частности, очень сильно сказалось на рождаемости. Во время войны резко снизилось число рождений, а значит и число тех, кому предстояло примерно через два десятилетия стать родителями новых поколений детей, причем это снижение затухающим эхом отзывается еще несколько раз с интервалом приблизительно в 25 лет.

Падение числа рождений в 1942-1945 годах, особенно сильное в 1943-1944, было уже не первым в ХХ веке, но оно было намного глубже предыдущих. В 1943 году, когда это падение достигло дна, родилось почти втрое меньше детей, чем в годы предыдущих минимумов – 1917 и 1934. Послевоенный же подъем рождаемости позволил общему числу рождений лишь ненадолго вернуться к уровню этих двух минимумов (рис. 14).


Рис. 14. Число рождений в России в 1900-2015 годах, млн
Источник: Демографическая модернизация России, 1900-2000. Под ред. А.Г. Вишневского. М., Новое издательство, 2006: 492; Демографический ежегодник России 2015. Статистический сборник. М., Росстат, 2015, табл. 2.1.

Колебаниям числа рождений соответствовали порожденные ими колебания числа женщин материнских возрастов. На рис. 15 видно, что, хотя эти колебания постепенно затухают, они все еще остаются очень большими. Примерно 80% всех детей рожают обычно женщины в возрасте 20-34 года, изменение их числа хотя и не в полной, но в решающей степени определяют динамику материнского потенциала страны. Между 1984 и 1998 годами число женщин этой возрастной группы сократилось на 3 млн, продержалось на этом уровне 3 года, а затем - между 1998 и 2010 годами - снова выросло на 2,2 млн, что, в значительной степени, обусловило рост числа рождений в «нулевые» годы. Но затем начался новый цикл снижения числа женщин материнских возрастов – третий после войны. Кажется, что война была очень давно, но, на самом деле, мы находимся всего лишь где-то в середине третьего цикла – вблизи точки перегиба, когда число рождений снова начнет сокращаться.

Насколько сильно влияют эти колебания на общее число рождений, которое зависит и от других причин?


Рис. 15. Число женщин в возрасте 20-34 года, млн
Источник: Демографический ежегодник России за разные годы.

Учитывая определяющий вклад в рождаемость матерей в возрасте 20-34 года, в первом приближении и с определенной степенью условности уровень рождаемости можно измерять числом рождений – у всех женщин или только у женщин 20-34 лет – на 1000 женщин этой возрастной группы. В демографии применяются намного более изощренные измерители, но для грубых прикидок можно воспользоваться и таким показателем, относящимся к категории «специальных коэффициентов рождаемости». Его изменения на протяжении длительного времени свидетельствуют о снижении рождаемости в России. В 1984 году, когда число женщин в возрасте 20-34 года достигло своего исторического максимума (18,3 млн человек), в расчете на 1000 женщин этой возрастной группы у женщин всех возрастов рождалось 132 ребенка, у женщин именно этой возрастной группы – 111 детей. Это существенно ниже, чем, например, в 1960 году, когда эти показатели составляли, соответственно, 162 и 130, хотя намного выше, чем в последующие годы, когда они достигли очень низких значений (79 и 66 на 1000 в 1999 году). Но какое-то время после 1984 года эти коэффициенты еще росли, противодействуя негативному влиянию начавшегося снижения материнского потенциала, и число рождений до 1987 года увеличивалось. Однако затем сокращение числа женщин в наиболее эффективных материнских возрастах соединилось со снижением рождаемости, и под влиянием этих двух факторов число рождений в России стало сокращаться. Позднее, после 1999 года, оба фактора стали действовать в противоположном направлении, способствуя росту числа рождений.

Можно попытаться разделить вклад в эти изменения указанных факторов - собственно изменений рождаемости, обусловленных текущими социальными и экономическими причинами и мерами политики, и изменения числа потенциальных матерей на нисходящей и восходящей ветвях волн запущенных войной колебаний. На рис. 16 представлены фактическое (по данным Росстата) изменение числа рождений после 1984 года под воздействием обоих факторов и его гипотетическое изменение при условии, что колебания числа женщин в возрасте 20-34 года после 1984 года прекратились, оно оставалось постоянным, а изменения числа рождений на 1000 женщин этой возрастной группы соответствовали фактическим. Как видим, изменение гипотетического числа рождений все равно имело бы ту же направленность, что и фактического, но падение абсолютного числа рождений было бы меньшим. При сделанном допущении, за три десятилетия после 1984 года (1985-2014) в России родилось бы 55,5 млн детей, в том числе 45 млн у женщин в возрасте 20-34 года. На самом же деле родилось 50,7 млн и 41,2 млн, т.е., соответственно, на 4,8 и на 3,8 млн меньше. С учетом того, что за весь тридцатилетий период, в среднем, за год рождалось 1,8 млн детей, 4,8 млн не состоявшихся рождений – довольно значительная величина.


Рис. 16. Фактическое число рождений и гипотетическое число рождений при условии неизменности числа женщин 20-34 лет на уровне 1984 г., млн

На рис. 16 обращает на себя внимание также и то, что разрыв между двумя кривыми вначале нарастает (до 1999 года), а затем сокращается. Это объясняется тем, что траектория пунктирной кривой (гипотетического числа рождений) определяется действием только одного фактора – изменений собственно рождаемости, а траектория сплошной кривой (фактического числа рождений) – также еще и влиянием изменения числа женщин. До 1999 года это изменение содействовало снижению числа рождений, а после этого – противодействовало ему.

Война и естественный прирост населения

В 1992 году естественный прирост населения России, впервые со времен войны, стал отрицательным. В 1990-е – 2000-е годы отрицательный естественный прирост населения наблюдался во многих странах Европы, особенно Восточной. Но первой европейской страной, где число смертей превысило число рождений на 20 лет раньше, чем в России, была Германия. В России же тогда естественный прирост населения превышал 6‰, и казалось, что положение здесь было намного лучше. Однако это видимое благополучие плохо сочеталось с тем, что в то же время Россия была первой страной в Европе, где рождаемость опустилась ниже единицы, т.е. ниже уровня простого воспроизводства. Это произошло еще в 1964 году, на 6 лет раньше, чем в Германии, и с тех пор - и по сегодняшний день, за исключением трех «горбачевских» лет (1986-1988), нетто-коэффициент воспроизводства населения России, как и населения Германии, находится на уровне ниже единицы (рис. 17).


Рис. 17. Нетто-коэффициент воспроизводства населения России и Германии
Источник: База данных Демоскопа Weekly. URL : http://demoscope.ru/weekly/app/app40nrr.php Дата обращение 07.06.2016.

Длительное сохранение нетто-коэффициента воспроизводства на уровне ниже единицы предопределяло переход к отрицательному естественному приросту населения, но он появился в России только в 1992 году, на 20 лет позже, чем в Германии (рис. 18).


Рис. 18. Естественный прирост населения России и Германии, тыс. человек
Источник: База данных Демоскопа Weekly. URL : http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/sng_rni.php Дата обращение 07.06.2016.

Объяснение этого парадокса кроется в особенностях послевоенной половозрастной структуры населения России, в том числе и таких, которые, способствуя улучшению текущих показателей, отнюдь не свидетельствовали о действительном благополучии. Естественный прирост – это разница между числом родившихся и числом умерших. В 1972 году, когда в Германии впервые появилась естественная убыль населения, в России родилось 2014,6 тыс. детей, а общее число смертей составило 1181,8 тыс., естественный прирост составил почти 833 тыс. человек. При той же численности населения, которая была в России в 1972 году (131,7 млн человек), и при тех же возрастных показателях рождаемости и смертности, которые в действительности наблюдались в России в этом году, но при половозрастных пропорциях населения Германии, картина была бы совсем другой, в России вместо естественного прироста наблюдалась бы естественная убыль в 866 тыс. человек (табл. 5).

5

Казалось бы, надо радоваться, что фактическое число смертей оказалось намного меньше, чем гипотетическое, соответствующее половозрастной структуре Германии. Однако приходится учитывать, что число смертей зависит от числа людей в различных возрастах, подверженных риску смерти. При российской численности населения 1972 года, но при половозрастной структуре населения Германии, в России было бы на 11,4 млн человек в возрасте 50 лет и старше (в том числе – 6,7 млн мужчин) больше, чем на самом деле, соответственно и смертей было бы больше. Но этих людей уже не было, они не дожили до 1972 года.

1972 год не был, конечно, исключением. Огромная часть тех, кто должен был, в силу возраста, умирать в 1970-е – 1980-е годы, умерли раньше, в основном остались на полях войны. Если применить половозрастные пропорции населения Германии к фактическому населению России и рассчитать гипотетический естественный прирост населения России при сохранении российских повозрастных показателей рождаемости и смертности за длительный период, то можно увидеть, что естественная убыль населения появилась бы в России намного раньше 1992 и даже 1972 годов (рис. 19).


Рис. 19. Коэффициент естественного прироста населения России – фактический и гипотетический при половозрастной структуре населения Германии, ‰

Население в рабочем возрасте и демографическая нагрузка

Порожденные войной циклические колебания численности поколений имеют огромное экономическое, а возможно, и политические значение, которое не всегда осознается.

В частности, они приводят к крайне неравномерной динамике численности трудовых ресурсов, формируемой поколениями, вступающими в рабочий возраст и выходящими из него. На рис. 20 показаны ежегодные соотношения чисел молодых людей, вступающих в рабочий возраст и пожилых людей, выходящих из него, начиная с 1959 года (в качестве нижней и верхней границ рабочего возраста приняты 20 и 60 лет). За это время Россия пережила, по меньшей мере, три периода ухудшения соотношения «вход-выход» для рабочих возрастов, когда малочисленные поколения работников, родившиеся в периоды низкой рождаемости (война и два ее «эха» - вокруг 1968 и 1993 годов), приходили на смену многочисленным поколениям, родившимся на 40 лет ранее. Виден и еще один период ухудшения этого соотношения, правда, не столь значительного, который совпадает не со снижением численности входящих, а с ростом численности выходящих поколений, родившихся в период кратковременного подъема рождаемости в конце 1930-х годов.


Рис. 20. Население в рабочем возрасте в 1959-2014 годах (левая ось), вступление в этот возраст (в 20 лет) и выход из него (в 60 лет) по поколениям (правая ось), млн человек
Источник: Демографический ежегодник России за разные годы.

Результатом циклически меняющегося соотношения входящих и выходящих поколений становится волнообразная динамика численности населения в рабочих возрастах (рис. 21), которая сама по себе не способствует устойчивому росту экономики – ей все время приходится приспосабливаться к меняющейся ситуации на рынке труда.


Рис. 21. Население в рабочем возрасте (20-59 лет), млн человек
Источник: Демографический ежегодник России за разные годы

Но, вероятно, еще большее экономическое и социальное значение имеют перепады в величине демографической нагрузки на одного работающего, а значит, и бремени социальных расходов на здравоохранение, образование, социальное обеспечение неработающего населения, т.е. в основном населения в дорабочих и послерабочих возрастах.

Если вести отсчет от переписи населения 1959 года, то общей тенденцией изменений совокупной демографической нагрузки было ее уменьшение, обусловленное снижение нагрузки детьми, которое долгое время успешно противостояло росту нагрузки пожилыми. При этом обе части демографической нагрузки, некогда очень сильно различавшиеся, сближались. Если в 1959 году нагрузка пожилыми (60 лет и старше) составляла 17 на 100 человек в возрасте 20-59 лет, а нагрузка детьми (до 20 лет) – 67 на 100, то к 2014 году они почти сравнялись: соответственно 33 и 36 на 100 (рис. 22). Но мы уже знаем, что все подобные изменения на протяжении послевоенного периода имели колебательный характер, а это приводило к существенным перепадам демографической нагрузки за относительно короткое время. Так, совокупная нагрузка детьми и пожилыми была очень высокой во второй половине 1960-х годов (94 человека в дорабочих и послерабочих возрастах на 100 человек в рабочих), а к 1982-1983 годам сократилась более чем на 20% - до 74 на 100. Затем менее чем за 10 лет она снова выросла на 15% - до 84 на 100 в 1992 году. После этого нагрузка медленно сокращалась на протяжении 1990-х годов и быстро – в 2000-е, достигнув в первом десятилетии XXI века небывало низкого уровня – минимум (65 на 100, или почти на четверть меньше, чем в 1992 году и более чем на 30% меньше, чем в конце 1960-х) был достигнут в 2008-2011 годах, затем начался новый рост, который неизбежно будет продолжаться.


Рис. 22. Демографическая нагрузка на 100 человек в рабочем возрасте (20-59 лет)
Источник: Демографический ежегодник России за разные годы

Общественное мнение и даже многие эксперты, не говоря уже о политиках, обычно не придают большого значения подобным изменениям, если эти изменения не получают очень явного и, как правило, негативного проявления. В 2000-е годы мало кто отдавал себе отчет как в том, что в стране сложилась исключительно благоприятная ситуация с демографической нагрузкой, так и в том, что эта ситуация была подарком из далекого и не очень радостного прошлого и не может сохраняться долго.

Демографическое старение как следствие демографического перехода идет во всех странах, в том числе и в России, но в России оно несколько раз на короткое время приостанавливалось, когда старших возрастов достигали поколения, родившиеся в годы лихолетий первой половины ХХ века (рис. 23). В это время демографическая нагрузка пожилыми, а значит, и нагрузка на пенсионную систему, не росла, а сокращалась, тогда как легко предсказуемое возобновление роста нагрузки всегда казалось неожиданным.


Рис. 23. Нагрузка пожилыми и годы достижения 60 лет разными поколениями, на 100 лиц в возрасте 20-59 лет
Источник: Демографический ежегодник России за разные годы

Самое большое сокращение произошло совсем недавно, в минувшем десятилетии, немалая часть экономического благополучия «тучных» 2000-х годов обусловлена небывало низкой демографической нагрузкой в результате приостановившегося старения населения. Приостановилось же оно потому, что в пожилые (читай, пенсионные) возраста в это время входили малочисленные поколения, родившиеся в катастрофические военные годы. Экономика и политика извлекли из этого все возможные выгоды.

Но за малочисленными военными поколениями шли многочисленные послевоенные, и это влекло за собой новый рост демографической нагрузки в целом и нагрузки на пенсионный фонд, в частности (рис. 24).


Рис. 24. Население обоих полов, достигавшее пенсионного возраста (55 лет для женщин и 60 лет для мужчин) в 1959-2014 гг.
Источник: Демографический ежегодник России за разные годы

Этот рост кажется особенно большим, потому что он идет после «ямы», образованной военными поколениями. Он был вполне предсказуемым, но для многих оказался неожиданным, и ему стали придумывать разные объяснения, вроде того, что дается в «аналитическом докладе», подготовленном по поручению министра здравоохранения. В нем говорится, что доля людей старшего возраста в стране выросла с 20,5% в 2006 году до 23,5% и поясняется, что это произошло из-за "демографических изменений, приведших к увеличению продолжительности жизни"[10].

75 лет – это большой срок, пройдет еще 10-15 лет, и вообще не останется людей, которые помнят страшную войну. Нередко кажется, что огонь и вода военных лет ушли в далекое прошлое, остались только медные трубы. Как мы только что видели, это не так.

Испытание огнем и водой народ выдержал. Выдержит ли он испытание медными трубами?
_______

Ссылки и источники

[1] Полный текст статьи будет опубликован в журнале «Демографическое обозрение».
[2] Данные всех переписей населения можно найти на сайте Демоскопа по адресу http://demoscope.ru/weekly/pril.php. В тех случаях, когда в статье используются эти данные или расчеты на их основе, источник данных особо не оговаривается.
[3] Вишневский А.Г., Захаров С.В. Что знает и чего не знает российская демографическая статистика // Вопросы статистики, 2010. №2.
[4] Поляков Ю., Жиромская В., Араловец Н. «Демографическое эхо» войны // Война и общество, 1941-1945. М.: Наука, 2004. Кн. 2: 1941-1945.
[5] Ильина И.П. Влияние войн на брачность советских женщин // Брачность, рождаемость, смертность за три века. М., Статистика, 1979: 55.
[6] Указ Президиума Верховного совета СССР «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания Мать-героиня и учреждении ордена Материнская слава и медали Медаль материнства» https://www.lawmix.ru/docs_cccp/3096
[7] ЦСУ СССР. Население СССР 1973. Статистический сборник. М., Статистика, 1975: 150.
[8] Харчев А.Г. Брак и семья в СССР. М., Мысль, 1979: 169.
[9] Тольц М.С. От абортного термидора к законодательному либерализму. Политика в области брачно-семейных отношений как зеркало истории СССР // Развитие населения и демографическая политика. Демографические исследования, вып. 23-й. Памяти А.Я. Кваши. Под ред. М.Б. Денисенко и В.В. Елизарова. М., МГУ, 2014: 161.
[10] Дольше жить, чтобы больше работать. Минздрав и Росстат исследуют поводы для увеличения пенсионного возраста. "Коммерсантъ" № 145 от 13.08.2015.
Анатолий Вишневский
«Демоскоп Weekly», № 689-690, 6-19 июня 2016
Tags: архивы_источники_документы, версии и прогнозы, вов и вмв, германия, демография и социология, европа, запад, идеология и власть, исследования и опросы, история, народ и элиты, наука, общество и население, поколения, правители, россия, смерти и жертвы, современность, ссср, статистика, страны и столицы, ученые, факты и свидетели, эпохи
Subscribe

promo eto_fake март 28, 2012 00:37 7
Buy for 10 tokens
Large Visitor Globe Поиск по сообществу по комментариям
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments